БЕЗРЕЗУЛЬТАТНЫЙ ВИЗИТ В СТАВКУ ФЮРЕРА

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

БЕЗРЕЗУЛЬТАТНЫЙ ВИЗИТ В СТАВКУ ФЮРЕРА

После потери укрепрайона Тмими англичанам не оставалось ничего другого, кроме подготовки нового удара по победоносным войскам Роммеля. В результате немецкого наступления оказались перерезанными прекрасно отлаженные коммуникационные линии британцев – кратчайший маршрут снабжения армии от дельты Нила до Тобрука. Роммель предполагал, что на этот раз переформирование потрепанных в боях английских частей, подход пополнения и поставки амуниции будут проведены противником в рекордно короткие сроки и Очинлек предпримет попытку вернуть утраченное не позднее начала июня – до наступления страшного африканского лета, когда дикая жара делает невозможной любую крупномасштабную наступательную операцию.

Развитие ситуации на африканском театре боевых действий вызывало особую озабоченность Роммеля в связи с тем, что главная коммуникационная артерия немцев Италия – Триполи находилась под постоянной угрозой удара с Мальты. Располагавшиеся на острове базы подводных лодок, истребительной и разведывательной авиации союзников превращали морской путь из Сицилии в Африку в страшное испытание для немецких и итальянских моряков. Для организации полноценного снабжения Африканского корпуса необходимо было окончательно решить «мальтийский вопрос». Роммель был готов пожертвовать многим, чтобы не ввязываться в сражение с Очинлеком до того, как воздушный флот Кессельринга ликвидирует опорный пункт союзников в Средиземноморье. Он считал целесообразным в очередной раз отказаться от Киренаики и, навязав медлительному противнику позиционные бои, окончательно остановить его под Аджедабией или Буаретом.

Самым серьезным препятствием на пути осуществления стратегических замыслов Роммеля и разумного решения африканской проблемы имеющимися силами стали Гитлер с его пропагандистской максимой[15] «защищать каждую пядь земли» и Муссолини с его постоянными причитаниями, что «империя не выдержит еще одного отступления». Эти вопросы можно было решить только в штаб-квартире фюрера, поэтому с надеждой на оптимальное решение проблемы Гитлером и его военными советниками Роммель полетел в Европу – в первый раз со времени назначения в Африку. Молодой офицер, который сопровождал генерала в этой поездке, уже после войны рассказал мне о своих впечатлениях. Самолет совершил посадку на промежуточном аэродроме в Мисурате. На ужине в честь Роммеля высокопоставленные итальянские офицеры старались перещеголять друг друга в самом низкопробном казарменном остроумии. Всегда корректный Роммель с большим трудом сдерживал себя, когда неотесанные солдафоны отпускали свои наиболее грубые шутки. Во второй половине следующего дня во Дворце дожей, в Венеции, его принимал Муссолини. Роммель кратко сформулировал свои требования: увеличить общий тоннаж отправляемых грузов в порты Триполи и Бенгази, гарантировать поступление не менее 20 000 тонн грузов ежемесячно, обеспечить надежный конвой грузовых транспортов и ускорить отправку в Африку подразделений итальянских вооруженных сил. Немцам довелось стать свидетелями трагикомического фарса: каждое предложение Роммеля сопровождалось вызовом из прихожей соответствующего министра. Потом дуче в присущей ему экзальтированной манере доводил до подчиненного суть проблемы и в конце своего монолога все же интересовался мнением государственного секретаря или вызванного на ковер министра. Ни один из них не возразил и не высказал ни малейшего сомнения – вытянувшись по стойке смирно, они только поддакивали и на все вопросы отвечали – «Так точно!» и «Будет сделано!», а потом исчезали за дверями кабинета после подобострастного поклона. Роммель знал цену обещаниям фашистского лидера и не понаслышке был знаком с бюрократами всех мастей, поэтому не удержался от слов: «Вы все умеете расшаркиваться и много чего обещать, только после ваших реверансов в Африку не приходит и на тонну больше грузов».

Приземление курьерского самолета Роммеля на маленькой взлетно-посадочной полосе Ставки фюрера под Летцен-Растенбургом едва не закончилось авиакатастрофой. Пилот посадил скоростной самолет не на ту полосу и в последнее мгновение свернул на боковую рулежную дорожку. Он укротил машину в нескольких метрах от забора перед глубоким оврагом – прокатись самолет еще немного, и вся эта история закончилась бы трагически. На этом же самом месте при посадке на аэродром «Волчьего логова» (такое кодовое название носила штаб-квартира фюрера) незадолго до этого погиб министр вооружения Фриц Тодт. Поздно вечером состоялась первая встреча Роммеля и Гитлера в присутствии Кейтеля, Йодля, Шмундта, нескольких адъютантов фюрера и Вестфаля, сопровождавшего генерал-оберста во время поездки в Европу. В неофициальной обстановке Гитлер вручил ему «Мечи» к «Дубовым листьям» «Рыцарского креста» – в ответ Роммель произнес импровизированную речь.

Роммель особо подчеркнул, что подготовку к отражению британского удара приходится проводить на фоне возросшей угрозы со стороны Мальты, и для обеспечения бесперебойного подвоза снаряжения эту проблему необходимо решить раз и навсегда. Он предложил альтернативный план: 1. Корпус защищает укрепрайон Тмими, как этого требуют Гитлер и Муссолини, и немедленно захватывает Мальту с использованием всех итальянских резервов и при поддержке 2-го воздушного флота Кессельринга. В результате бомбардировок большинство островных аэродромов уже выведены из строя, и в настоящий момент противник использует от 30 до 60 истребителей, укрывающихся в подземных ангарах. 2. Вермахт оставляет Мальту в покое и при поддержке авиации наносит удар в направлении крепости Тобрук. Если удастся захватить крепость штурмом, то одним выстрелом будут убиты два зайца: во-первых, положительно решится вопрос со снабжением, потому что не будет необходимости использовать Триполи как основной порт; во-вторых, крепость послужит прекрасным опорным пунктом во время будущего наступления британцев поздней осенью.

Гитлер всячески избегал дать объективную оценку плану Роммеля и расспрашивал генерала о британском вооружении, в частности его интересовала легкая 82-мм полевая пушка. «Африканцы» терпеливо ждали, когда же разговор вернется к интересующей их проблеме – но тщетно… Совещание подошло к концу, и Гитлер обещал вернуться к этой теме на следующий день.

Во время ужина Роммель сидел рядом с Гитлером. За приставным столом сидели сопровождавший Роммеля офицер, Борман, Гиммлер, Белов и Энгель. Присутствовали Кейтель, Йодль, Дитрих и лечащий врач Гитлера Морелл. Внезапно все разговоры в столовой перекрыли громкие выкрики Гитлера. Воцарилось напряженное молчание, и все отчетливо услышали, как, не стесняясь в выражениях, Гитлер ругает Черчилля самыми последними словами: «Я еще покажу этой грязной свинье, этому вечно пьяному мерзавцу…». Майор Энгель слегка наклонился вперед и произнес: «Господа, пожалуйста, не нервничайте и не удивляйтесь. Мы к этому уже привыкли – почти каждый раз одна и та же история. Теперь раз уж он завелся, то его не остановишь…»

В ответ на критику в адрес «империи фашизма» пресс-секретарь рейха, доктор Отто Дитрих, вспоминая о втором визите фюрера в Италию, высказал несколько удивительно нелогичных замечаний:

– Мне импонирует Италия. Это воистину великая держава. Я сразу же представляю себе десятки подводных лодок, которые стоят у пирсов Неаполя и готовы по первому же приказу погрузиться под воду и отправиться в бой. Это прекрасное зрелище, скажу я вам. Все отлажено как часовой механизм…

Дитрих был похож на неуспевающего по «логике» студента, который побывал на военном параде, а потом в весьма приятном обществе отобедал в модном ресторане, делая из всего этого вывод – раз еда была изысканной, а общество милейшим, значит… армия сильна как никогда!

Потом наступила очередь Гиммлера, который с воодушевлением рассуждал об Индии и утверждал, что «там достаточно только поднести спичку – и вся страна вспыхнет в очистительном огне, в котором сгорят все прежние завоевания британской империи». Он беспечно выдвигал одну фантастическую идею за другой, а несколько позже это подвигло рейхсфюрера к попытке создания индийского легиона Ваффен СС.

В этот же день Роммель был вызван на вечернее совещание к Адольфу Гитлеру. Когда поздно ночью он вернулся в домик для гостей, с нетерпением поджидавший его возвращения Вестфаль спросил: «Ну что, решили что-нибудь по африканским делам?» – «Нет, – отстраненно ответил генерал – мы обсуждали личные вопросы. Я надеюсь на завтрашний день…»

Роммель был огорчен и расстроен безрезультатными попытками воззвать к здравому смыслу Гитлера. Он был ошеломлен некомпетентностью окружавших фюрера «военных советников» и отказывался понимать, как можно настолько поверхностно подходить к решению жизненно важных для Германии военных проблем. Роммель пытался связаться с Герингом – рейхсмаршалом люфтваффе и по логике вещей заинтересованным в успехе человеком, – но и эти попытки закончились ничем. Геринг всячески избегал Роммеля, а когда единственная встреча все же состоялась, маршал категорически отказался выслушать мнение опытного боевого командира о возможностях применения авиации в условиях пустыни.

Последней надеждой стало назначенное на следующий день совещание в фюрербункере. Но и на этот раз Роммелю не удалось получить четких и ясных ответов на поставленные вопросы – только туманные обещания. Когда после утреннего совещания у Гитлера Вестфаль поинтересовался, чего же все-таки удалось добиться, глубоко разочарованный Роммель ответил:

– Чего я добился? Фюрер пожелал нам удачи, но мне так и не удалось добиться от него ничего определенного. «Обсудите все вопросы с дуче» – эти слова фюрера, наверное, единственное, что мы приобрели…

Роммель часто вспоминал пророческие слова генерал-оберста Гальдера. Во время обсуждения перспектив африканской кампании тогдашний начальник Генерального штаба, намекая на грядущие осложнения на Восточном фронте, произнес:

– Роммель, вы защищаете уже проигранные позиции…

На обратном пути Роммель повторно встретился с Муссолини. Эта встреча принесла ровно столько же, сколько и полет в Растенбург. Кортеж автомобилей проследовал мимо почетного караула фашистской милиции и по заполненным ликующими толпами римлян улицам направился к правительственному аэродрому. Сидя в салоне роскошного лимузина дуче, Ром-мель сквозь зубы произнес:

– Эти люди даже не пытаются выполнить то, что обещают сделать…

Несолоно хлебавши Роммель возвращался в Африку.

Этот безрезультатный двухдневный визит в Ставку впервые поставил генерал-оберста перед необходимостью пересмотреть свое отношение к Адольфу Гитлеру. Искреннее недоумение сменилось охлаждением, а разочарование – недоверием. Простой и в чем-то даже прямолинейный Роммель всегда безоговорочно доверял «Верховному главнокомандованию», потому что честь, верность и исполнительность всегда были отличительными чертами его солдатской натуры. Теперь он с удивлением почувствовал, что не испытывает, как это бывало раньше, слепого доверия к словам фюрера.