На море и в небе

На море и в небе

Пытливому, энергичному юноше не сиделось на месте. Все хотелось уехать куда-нибудь подальше, увидеть новое.

Проработал он полгода на маслобойном заводе, поджаривая подсолнечные семечки на огромных сковородках. В 1924 году перебрался в Ейск, где и закончил школу. Работал мотористом на дизеле. Затем стал помощником шофера автобуса..

Был Анатолий Ляпидевский парнем плотным, мускулистым, много занимался гимнастикой, играл в футбол, управлял автомобилем.

Другими словами, кому, как не ему, было пойти в летную школу, когда комсомол призвал молодежь в авиацию.

В Ростов со всего края прибыло 170 юношей, мечтавших о крыльях. Строгие комиссии отобрали из них только пять. В том числе и Анатолия Ляпидевского.

В авиационной школе в Ленинграде будущий летчик расстался с пышной шевелюрой. Свою гитару с красным шелковым бантом Ляпидевский повесил над жесткой казарменной койкой.

…Стране нужно было много летчиков и как возможно скорее. Теоретический курс, рассчитанный на полтора года, курсанты прошли за восемь месяцев. А затем школа морских летчиков в Севастополе. Для Анатолия здесь слились вместе два самых больших его увлечения — небо и море.

Прежде чем овладеть специальностью морского летчика, курсантам пришлось изучить несколько матросских профессий. На крейсере «Червоная Украина» Ляпидевский был и кочегаром, и рулевым, и сигнальщиком. Его первый морской поход совпал с маневрами Черноморского флота, на которых присутствовали видные военачальники: Ворошилов, Буденный, Якир. Все они находились на флагмане «Червоная Украина».

Когда эскадра выходила из Одесского порта, курсант Ляпидевский стоял на сигнальной вахте. К нему подошел командующий и приказал:

— Дать «Коминтерну» единицу!

По семафорному коду того времени «единица» значила — «следовать в кильваторе за мной».

Ляпидевский лучше других курсантов изучил сигнальный код, но в эту ответственную минуту от волнения забыл, как надо подавать «единицу». Корабли выходили из порта, уже нужно им заворачивать в открытое море, а куда идти — ни один капитан не знает. Что делать? Как сигналится эта проклятая «единица»?

К счастью, тут подоспел старшина сигнальщиков, увидя его, Ляпидевский сразу все вспомнил.

Он лихо отмахал флажками точку и четыре тире.

…Ляпидевский учился летать у отличных инструкторов. Среди них были те, с которыми через несколько лет он стоял в одном строю героев — Василий Молоков, Сигизмунд Леваневский.

Наконец наступила долгожданная минута, когда к стойкам самолета, на котором Ляпидевский летал с инструктором, привязали красные флажки. Они показывали, что учлет идет в самостоятельный полет. Другие самолеты, которые летают в воздухе с инструкторами, должны уступать дорогу такой разукрашенной машине.

И вот мелькают под крылом белые коробочки домов, сады, синеет море. Куда хочешь, туда самолет и идет. Все прошло прекрасно: и полет и посадка. Леваневский пожал своему воспитаннику руку, поздравил его.

Почти каждый день начинающий летчик поднимался в воздух. Сначала полеты на учебной машине, затем — на боевой. Разведка. Стрельба с воздуха по наземной цели. Длительные полеты по два-три часа в Ялту и Евпаторию.

И вот курсанты, ставшие летчиками, в новеньких синих кителях и фуражках с «крабами», застыли в строю.

Зачитывается приказ Реввоенсовета республики о присвоении им звания командиров Рабоче-Крестьянского флота. Это было 2 июля 1929 года.

Вскоре недавний учлет сам стал учить будущих нилотов. Ляпидевский вернулся в Ейск, куда бегал босоногим мальчишкой, чтобы посмотреть самолеты. Теперь он прибыл сюда как инструктор новой школы морских летчиков.

Весной 1933 года Ляпидевский демобилизовался и перешел на работу в гражданскую авиацию. Его направили рейсовым летчиком на Дальний Восток.

Ляпидевскому было легче, чем мне. Он летал уже но оборудованной трассе, без всяких приключений и аварий, доставлял почту и пассажиров из краевого центра па Сахалин. Летал он и в северную часть Сахалина, па нефтепромыслы в Охе.

Вначале ему нравилась линейная служба, привлекали незнакомые места, встречи с людьми. Потом облетанная «от куста до куста» трасса надоела. Рейсовый пилот заскучал. Ему не терпелось сделать что-нибудь замечательное, удивительное, что до него никто, никогда не делал. Подвиг? Нет, просто что-нибудь очень нужное Родине. Ляпидевского неудержимо тянуло туда, где потрудней.

Самым трудным для полетов местом были тогда необозримые просторы Дальнего Севера. И самолет был здесь особо желанным, но пока еще редким гостем.

Об Арктике Ляпидевский не имел ни малейшего понятия. Но рассказы побывавших там летчиков настолько увлекли, что он отправил письмо в Главное управление Северного морского пути с ходатайством о переводе его в полярную авиацию.

Летная работа в суровых условиях Арктики не для одного Ляпидевского была уравнением со многими неизвестными. Жестокие морозы, частая многодневная пурга, отсутствие ориентиров в ровной снежной пустыне, почти полное безлюдье — все это делало необыкновенно сложным и в то же время романтическим труд полярного летчика.

На громаднейшей территории Чукотского полуострова свободно бы разместился десяток малых и средних европейских государств, а жило здесь около пятнадцати тысяч чукчей и эскимосов. Вдоль северного побережья тянулась редкая цепочка крохотных селений, разбросанных на десятки, а иногда и. сотни километров друг от друга. У моря было сосредоточено две трети всего населения Чукотки, промышлявшего морского зверя. Шкуры моржа, тюленя, нерпы — это крыша над головой и одежда, мясо — единственный продукт питания, жир — освещение и отопление жилищ.

В глубине полуострова, в тундре кочевники. Их богатство — олени и пушной зверь.

Горные хребты были здесь очень приблизительно нанесены на карты без указания высоты вершин.

Связь Чукотки с внешним миром поддерживалась через две-три радиостанции.

Ни одной регулярной авиалинии, конечно, на Чукотке не было, а эпизодические перелеты считались большой редкостью. Средством сообщения летом служили баркасы, а зимой — ездовые собаки.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Птицы в небе

Из книги Повесть о пережитом автора Дьяков Борис

Птицы в небе Сняли ограничение переписки. Письма, телеграммы, денежные переводы — все можно!Даже фотограф из Братска приехал:— Снимайтесь! Рубль карточка.Снимались в сорочках с галстуками. Впрочем, у всех один и тот же галстук: черный, в белую горошинку. Давал напрокат


«Ай, Черное море, хорошее море!» (Утёсов и Багрицкий)

Из книги Леонид Утесов автора Гейзер Матвей Моисеевич

«Ай, Черное море, хорошее море!» (Утёсов и Багрицкий) Каждый раз, начиная очередную главку этой части книги (ее можно назвать «Двойные портреты»), я ловлю себя на мысли о том, какой счастливой оказалась судьба Утёсова. Он оказался последним оставшимся в живых среди героев.


ФОРПОСТ В НЕБЕ

Из книги В путь за косым дождём автора Меркулов Андрей Георгиевич

ФОРПОСТ В НЕБЕ И вечный бой! Покой нам только снится... А. Блок Ты помнишь, как авиация снова вошла в нашу жизнь, когда началась война в Испании, и мы следили по карте за боями над Мадридом и все говорили, что там сражаются добровольцами наши летчики, хотя никто еще не знал,


ПРОСТО МОРЕ И ЖИТЕЙСКОЕ МОРЕ

Из книги Нансен автора Таланов Александр Викторович

ПРОСТО МОРЕ И ЖИТЕЙСКОЕ МОРЕ Сначала неприветлива, молчалива, непонятна Природа, Но иди, не унывая, вперед, дивные скрыты там тайны. У. Уитмен Море — лоно всего живого на земле. Люди живут его милостями. Это огромное хранилище и одновременно регулятор тепла: оно — причина


В небе

Из книги Преодоление автора Одинцов Михаил

В небе Светало…Небо преображалось. Темно-серые облака в зареве восхода превращались в огромное поле красных знамен. Ветер трепал их легкий ситец и вытягивал по небу.Наблюдая нарождающееся "сегодня", генерал Иван Анисимович Сохатый невольно подумал о том, сколько тысяч


В небе над Кубанью

Из книги Пламенное небо автора Степаненко Иван Никифорович

В небе над Кубанью Отгремела Сталинградская битва, но ее грозное эхо еще долго звучало над планетой, наполняя сердца честных людей земли огромной радостью. Фашистская Германия объявила трехдневный траур по тремстам тридцати тысячам солдат и офицеров.Тем временем наши


«Только море и море. Где наше сегодня…»

Из книги Одна на мосту: Стихотворения. Воспоминания. Письма автора Андерсен Ларисса Николаевна

«Только море и море. Где наше сегодня…» Только море и море. Где наше сегодня Оторвалось от завтра, потерялось вчера… В тот момент, когда сняли и бросили сходни И спокойно поплыли домой


НИ НА ЗЕМЛЕ, НИ НА НЕБЕ

Из книги Каменный пояс, 1988 автора Преображенская Лидия Александровна

НИ НА ЗЕМЛЕ, НИ НА НЕБЕ Спать у бабушки неспокойно, никогда не гасят свет. Дед ночами все ходит, ходит по горнице. Сердцем он мается, боится, как бы не остановилось во сне.Два было у них сына. Оба ушли на фронт.Похоронная на дядю Федю пришла с первыми салютами по радио. Только


БУКЕТЫ В НЕБЕ

Из книги В боях за Карпаты автора Венков Борис Степанович

БУКЕТЫ В НЕБЕ Наше дело правое — мы победили. Лозунг Днем на улицу, пожалуйста. Но дома, будь добр, засветло. Стемнеет, и пойдут по дворам злые люди воровать детвору. Не отцовы ли это слова? Стращал нас кто?И вдруг отец заявляет.— Мать, собирай сыновей.А солнышко


В НЕБЕ НАД ГАЛИЧЕМ

Из книги Рассказы и повести автора Хайко Леонид Дмитриевич

В НЕБЕ НАД ГАЛИЧЕМ М. В. ВЕРБИНСКИЙ, подполковник запасаВоздушный таран! Это прием борьбы безгранично смелых и мужест­венных. Впервые таранный удар применил в 1914 году русский лет­чик Петр Нестеров в воздушном бою близ Львова. Этот подвиг в пер­вый день Великой


В НЕБЕ НАД КАРПАТАМИ

Из книги Стартует мужество автора Кожевников Анатолий Леонидович

В НЕБЕ НАД КАРПАТАМИ А. Г. РЫТОВ, бывший заместитель по политчасти командующего 8-й воздушной армией, генерал-полковник авиацииКогда был образован 4-й Украинский фронт, в его состав вошла и наша воздушная армия, которой были переданы 10-й истребительный авиационный


Глава пятая. Рассказ Кима Клинова. Эскадра тральщиков в суровом и дальнем походе. Шторм в Беринговом море. Море — школа жизни и мужества

Из книги Избранные произведения. Т. I. Стихи, повести, рассказы, воспоминания автора Берестов Валентин Дмитриевич

Глава пятая. Рассказ Кима Клинова. Эскадра тральщиков в суровом и дальнем походе. Шторм в Беринговом море. Море — школа жизни и мужества В необычно солнечный и тёплый день, что бывает редко на Кольском полуострове, в средине июля 1952 года, эскадра минных тральщиков покинула


Факелы в небе

Из книги Воздушный витязь автора Соркин Игорь Ефремович

Факелы в небе На фронтовой аэродром мы прилетели рано утром. Местные жители помогали нам строить капониры — земляные укрытия для самолетов — и землянки для жилья. Мы спешили: приказ на боевой вылет мог поступить в любую минуту. К обеду работы были полностью завершены. Я


«ВЫ УЖЕ НА НЕБЕ»

Из книги Описание земли Камчатки автора Крашенинников Степан Петрович

«ВЫ УЖЕ НА НЕБЕ» Улица Росси оказалась очень маленькой, вся в высоко поднятых полуколоннах, белых на желтом фоне. Она выходила на полукруглую площадь с памятником Ломоносову. Возле памятника стояла девушка, держа в руках нечто вроде пышного букета, завернутого в бумагу,


В небе Франции

Из книги автора

В небе Франции В середине декабря 1916 года группа русских летчиков во главе с Крутенем прибыла во французский город По, где находилась школа высшего пилотажа. Крутень доложил ее начальнику о прибытии. Подпоручик Свешников, знающий французский язык,


Глава 7. О реках, впадающих в восточное море от устья Авачи на юг до Курильской Лопатки, а от Курильской Лопатки в Пенжинское море до Тигиля и до Пустой реки

Из книги автора

Глава 7. О реках, впадающих в восточное море от устья Авачи на юг до Курильской Лопатки, а от Курильской Лопатки в Пенжинское море до Тигиля и до Пустой реки От устья реки Авачи до самой Лопатки нет никаких знатных речек, потому что хребет, которым Камчатка разделяется,