ДЕПУТАТ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ

ДЕПУТАТ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ

Ко времени прихода Керенского в большую политику российский парламентаризм уже имел свою историю — короткую, но достаточно бурную. Рождением он был обязан царским манифестам от 6 августа и 17 октября 1905 года, где содержалось обещание созвать в кратчайший срок Государственную думу и привлечь к выборам в нее широкие классы населения. Первая Государственная дума была торжественно открыта 27 апреля 1906 года в атмосфере самых радужных надежд. Однако сбыться им было не суждено. Парламентарии и правительство не сумели найти общего языка, в результате чего Дума была распущена после двух с небольшим месяцев работы. Немногим дольше просуществовала Вторая дума. Лишь третий состав парламента, избранный в 1907 году, проработал весь положенный по закону срок.

Осенью 1912 года состоялись выборы в Четвертую думу. Механизм их был сложным и запутанным. Все избиратели делились на четыре категории: землевладельцы, крестьяне и горожане, составлявшие две самостоятельные курии. Для землевладельческой и городских курий устанавливался имущественный ценз в виде определенного размера земельного участка или суммы налога на собственность. Избирательных прав не имели женщины, учащиеся, военные, чины полиции и высшей губернской администрации по месту проведения выборов. Не могли участвовать в выборах лица, осужденные судом и находящиеся под следствием. Лишены были права голоса и ряд коренных народов Азиатской России, ведущих кочевой образ жизни.

Выборы были многоступенчатыми, что позволяло властям влиять на конечный состав депутатов Думы. На сельском сходе крестьяне должны были выбирать уполномоченных на волостной сход (волость — сельская административная и сословная единица), там выбирались представители на уездное выборное собрание. В уездном центре выборщики от крестьян встречались с представителями горожан и землевладельцев. Вместе они выбирали представителей на губернское выборное собрание, и только оно из своей среды избирало депутатов Думы.

Избирательная кампания проходила на беспартийных началах, поскольку в императорской России ни одна политическая партия не была формально легализована. Но на практике уже в первых Думах сложилось несколько партийных фракций, поделивших между собой депутатские места. Крупнейшими были фракции конституционно-демократической партии (более известной в просторечии как партия кадетов) и Союза 17 октября (октябристов). Среди меньших по численности фракций самой известной была Трудовая группа. Она включала в свой состав депутатов неопределенно народнической ориентации и в раскладе политических сил находилась на крайнем левом фланге.

Наиболее прочные позиции трудовики имели в Первой Думе. Тогда фракция объединяла более ста человек и играла весьма заметную роль. В Третьей думе трудовики имели всего 14 депутатских мандатов. По этой причине они были очень заинтересованы в привлечении известных имен. В числе прочих выбор пал на Керенского. По его словам, переговоры с ним на эту тему начались еще в 1910 году, за два года до избирательной кампании.

В Четвертую думу Керенский был избран депутатом от уездного города Вольска Саратовской губернии. Для того чтобы приобрести имущественный ценз, ему пришлось превратиться в Вольского домовладельца. По данным начальника Самарского жандармского управления, имущество Керенского заключалось в доме, купленном им в 1912 году за 200 рублей, оцененном городом в 400 рублей и приносящем дохода в 12 рублей в год.[70] Конечно, все это было шито белыми нитками, но формально закон нарушен не был, и Керенский получил заветный депутатский мандат.

Заседания Четвертой думы открылись 15 ноября 1912 года. Надежды трудовиков не сбылись — в новом составе депутатского корпуса им принадлежало всего 10 мест. Председателем фракции был избран депутат от Тобольской губернии В. И. Дзюбинский, вероятно, потому, что он был единственным трудовиком, для кого этот думский созыв был уже вторым по счету. Но фактическим главой Трудовой фракции, во всяком случае ее мотором, стал Керенский.

Керенскому в первые месяцы пребывания в Думе пришлось пройти через серьезные испытания. В Таврическом дворце, где заседал парламент, он был новичком. Между тем среди депутатов было немало тех, кто уже заседал второй, а то и третий или даже четвертый срок. Это были настоящие профессионалы в политике, имена их были известны всей стране. Блестящими ораторами считались председатель Думы октябрист М. В. Родзянко, член фракции умеренных националистов В. В. Шульгин. Скандальную, но вместе с тем очень шумную репутацию имели правые депутаты Н. Е. Марков, В. М. Пуришкевич. Наконец, кадетская фракция сплошь состояла из ораторов высочайшего уровня, а ее председатель П. Н. Милюков вообще парил на недосягаемой высоте.

Керенскому нужно было утвердить себя в этой среде, и пусть не сразу, но ему это удалось. Для начала оказалось, что опыт выступлений в суде не слишком подходит для парламентской трибуны. Керенский привык к преувеличенной эмоциональности — так легче было убедить присяжных. Но, слушая подобные речи, его коллеги по Думе только кривили рот в усмешке. Очевидец первых опытов Керенского-парла-ментария позже вспоминал: «Он всегда слишком нервничал. Не без основания его называли неврастеником. Он обладал громким и излишне резким голосом, в речах его всегда слышались высокие крикливые ноты. Он никогда не говорил спокойно, и это слушателей иногда раздражало. Вообще, слушать его было довольно тяжело. Таков он был и в своих первых думских выступлениях».[71] Еще более резкую характеристику Керенского мы находим у другого осведомленного современника: «Неврастеник, адвокат по профессии, он горячо произносил свои речи, производил впечатление на женский пол и доставлял большое неудовольствие сидящим под кафедрой оратора стенографистам, обрызгивая их пенящейся у рта слюною. Многие считали его кретином».[72]

Отсутствие парламентского опыта Керенский компенсировал присущей ему энергией, позволявшей работать сутки напролет. По количеству комитетов и комиссий, в составе которых он числился, Керенский побил все думские рекорды. Он состоял в комиссиях по наказу, по запросам, бюджетной, для рассмотрения законопроекта о преобразовании полиции, по военным и морским делам, по судебной реформе, по рабочему вопросу, для выработки законопроекта о собраниях и т. д.

Керенский быстро усвоил правило, обязательное для любого публичного политика, — как можно чаще быть на виду. Он научился не гнушаться скандалов, если скандалы давали возможность попасть на первые полосы газет. В Думе и так были свои штатные скандалисты. Особенно отличались этим депутаты, представлявшие крайне правое и крайне левое крыло. Очень скоро в их числе стала мелькать и фамилия Керенского.

Вот всего два эпизода из длинного перечня. В январе 1914 года царь назначил на должность председателя Совета министров 75-летнего И. Л. Горемыкина. Он уже занимал этот пост восемью годами ранее и ничем хорошим не запомнился («горе мыкали мы прежде, горе мыкаем теперь» — острили по этому поводу сатирические журналы). Перемены в правительстве почти сразу привели его к конфликту с парламентом. В конце апреля Горемыкин появился в Думе, но левые депутаты попытались сорвать его выступление. Премьер вышел на трибуну, однако не смог произнести ни слова: слева раздались шум, крики и стук пюпитров. Председатель потребовал, чтобы участники обструкции покинули заседание, но те отказались это сделать. В итоге был объявлен перерыв, во время которого в зал была введена охрана, и лишь это заставило исключенных подчиниться. Среди замешанных в этой истории оказались большевистская фракция в полном составе (в Думе было 6 депутатов-большевиков) и, как ни странно, обычно умеренный депутат-трудовик Керенский.

Через три недели произошел новый скандал. Октябрист Шубинский в своем выступлении обвинил кадетов в получении денег из-за границы. В ответ Милюков назвал оратора мерзавцем. Тут же Пуришкевич — непременный участник всех скандальных историй — закричал в адрес Милюкова: «Скотина, сволочь, битая по морде!» В этой ситуации не преминул втиснуть свою реплику и Керенский, назвавший Шу-бинского наглым лгуном. В конечном счете все участники конфликта были удалены из зала.

При каждом удобном случае Керенский спешил выйти на трибуну, не гнушаясь минутной репликой. В результате он стал заметной фигурой в Думе. Конечно, думские «зубры» еще не считали его ровней себе, но, во всяком случае, вопрос о том, «кто такой Керенский?» — уже не стоял. Керенский постепенно становился своим человеком в самых высоких политических сферах. Этому способствовали и причины явные, о которых мы сейчас рассказали. Но были и обстоятельства иного рода, открыто не афишировавшиеся, но тем не менее игравшие очень важную роль.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Приложение 8 Речь П. А. Столыпина, произнесенная в Государственной думе 16 ноября 1907 года в ответ на выступление члена Государственной думы В. Маклакова

Из книги Столыпин [litres] автора Рыбас Святослав Юрьевич

Приложение 8 Речь П. А. Столыпина, произнесенная в Государственной думе 16 ноября 1907 года в ответ на выступление члена Государственной думы В. Маклакова Господа члены Государственной думы!Слушая раздававшиеся тут нарекания и обвинения против правительства, я спрашивал


Глава 11. В дни первой государственной думы

Из книги На лезвии с террористами автора Герасимов Александр Васильевич

Глава 11. В дни первой государственной думы  Открытие Государственной Думы было назначено на 26 апреля 1906 года ст. ст. Правительство Витте готовилось выступить перед ней. Помню, приблизительно за неделю до того я был у Дурново, и он говорил мне о том, как он думает наладить


Глава 15. Заговор социал-демократической фракции Государственной думы

Из книги Воспоминания. Том 1. Сентябрь 1915 – Март 1917 автора Жевахов Николай Давидович

Глава 15. Заговор социал-демократической фракции Государственной думы  Вторая Государственная Дума по своему составу существенно отличалась от Первой. Отличалась она также характером заседаний. В то время как в первой Государственной Думе социал-демократов было очень


Глава XLVII. Речь члена Государственной Думы Н.Н. Милюкова 1-го ноября 1916 г.

Из книги Березовский — не своя игра автора Чекулин Никита Сергеевич

Глава XLVII. Речь члена Государственной Думы Н.Н. Милюкова 1-го ноября 1916 г. В составе Совета министров было много способных и энергичных людей и, в условиях нормальной государственной жизни, каждый из них оставил бы крупный след. Но даже у наиболее уверенных в себе


Глава XLVIII. Член Государственной Думы В.П. Шеин

Из книги Воспоминания. Том 3 автора Витте Сергей Юльевич

Глава XLVIII. Член Государственной Думы В.П. Шеин "Записка", составленная Товарищем Прокурора Екатеринославского Окружного Суда В.М. Рудневым на основании данных, полученных им во время командирования его в 1917 году, по распоряжению Керенского, в Чрезвычайную Следственную


Глава IL. Речь члена Государственной Думы В.Н. Львова 29 ноября 1916 г. Свидание с А.Н. Волжиным

Из книги Путь моей жизни. Воспоминания Митрополита Евлогия(Георгиевского), изложенные по его рассказам Т.Манухиной автора Георгиевский Митрополит Евлогий

Глава IL. Речь члена Государственной Думы В.Н. Львова 29 ноября 1916 г. Свидание с А.Н. Волжиным При всей своей впечатлительности, заставлявшей меня болезненно реагировать на то, мимо чего проходили с полным равнодушием другие, менее истерзанные нервно люди, предостережения


Приложение № 14 Справка, вручённая автору депутатом Государственной Думы Юрием Щекочихиным

Из книги Председатели и губернаторы. Взаимосвязь времен, Или Судьбы, жизнь и деятельность председателей Краснодарского крайисполкома, глав администраций (губер автора Салошенко Виктор Николаевич

Приложение № 14 Справка, вручённая автору депутатом Государственной Думы Юрием


Депутат Государственной Думы РФ, профессор Николай Денисов Образно и правдиво

Из книги Воровский автора Пияшев Николай Федорович

Депутат Государственной Думы РФ, профессор Николай Денисов Образно и правдиво Автора патриотических книг «Обязан сказать» и «Первые» знаю давно, еще с комсомольских времен, когда Виктор Салошенко возглавлял 500–тысячную Краснодарскую краевую комсомольскую


ВЫСТУПЛЕНИЕ ЛЯ. РОХЛИНА НА ЗАСЕДАНИИ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ «О СИТУАЦИИ НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ»

Из книги Воспоминания (1915–1917). Том 3 автора Джунковский Владимир Фёдорович

ВЫСТУПЛЕНИЕ ЛЯ. РОХЛИНА НА ЗАСЕДАНИИ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ «О СИТУАЦИИ НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ» В своем выступлении я хочу обратить ваше внимание на две жгучие проблемы:• первая — как предотвратить нежелательное для России развитие событий на Северном Кавказе, угрожающее


Годы Воспоминания члена Государственной Думы

Из книги автора

Годы Воспоминания члена Государственной Думы Вершины Одна вершина… Тысяча бездн… Счастливый час — и сколько тоски… Потерянные годы — и удачный день… Вот мои сны в ночи. Край мертвых сумрачен и печален, И ни дуновенья с Востока! Но в этом непроглядном небе Есть одна


Глава IX КАНДИДАТ В ДЕПУТАТЫ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ

Из книги автора

Глава IX КАНДИДАТ В ДЕПУТАТЫ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ В «ЯСНОЙ ЗАРЕ» После закрытия копеечной газеты «Наше слово» Воровскому долго не удавалось выступать в одесской легальной печати. Это, конечно, не значит, что у него не было предложений сотрудничать в тех или иных


Посещение дивизии членом Государственной Думы Н. Н. Щепкиным для передачи приветствия Временного правительства

Из книги автора

Посещение дивизии членом Государственной Думы Н. Н. Щепкиным для передачи приветствия Временного правительства 13-го марта я получил извещение, что на другой день, в расположение дивизии прибудет член государственной Думы Н. Н. Щепкин[631] с приветствием от Временного