БЕГСТВО КЕРЕНСКОГО

БЕГСТВО КЕРЕНСКОГО

Правительство заседало до глубокой ночи. Когда министры разошлись, а Керенский вернулся в свой кабинет, он встретил дожидавшихся его Полковникова и Багратуни. Они пришли с предложением составить из защитников Зимнего ударный отряд и, пользуясь ночным временем, захватить Смольный. Этот план свидетельствовал о том, что штаб округа не имел никакого представления о происходящем в городе. Если бы отряд для захвата Смольного был действительно сформирован, ему не удалось бы далеко уйти от Дворцовой площади. Но до этого дело не дошло. Керенскому доложили, что его срочно требует комиссар округа Е. Ф. Роговский. Он сообщил, что, по его сведениям, Зимний дворец уже окружен, а по Неве к Дворцовой набережной движется большой отряд кораблей Балтийского флота. Ни то ни другое не соответствовало истине, но Керенский счел необходимым на месте ознакомиться с обстановкой.

В сопровождении Коновалова и неотлучных адъютантов Керенский отправился в штаб. Здесь царила суета, но при этом никто ничего толком не знал. Керенскому пришлось лично сесть за телефон и созваниваться с теми воинскими частями и организациями, которые могли оказать поддержку правительству. Особый расчет был на казаков. Накануне вечером депутации от нескольких казачьих полков посетили Зимний, для того чтобы разведать обстановку. Переговоры были долгие и трудные. Казаки припомнили Керенскому и отмену крестного хода, и нерешительные меры по искоренению большевизма. Наконец премьер получил заверения в том, что казаки исполнят свой долг и выступят на защиту законной власти.

Однако, когда дело дошло до выполнения обещаний, казаки предпочли проявить осторожность. Керенский вспоминал: "Ночные часы тянулись мучительно медленно. Ожидавшееся со всех сторон подкрепление не подходило. Бесконечные телефонные переговоры с казачьими частями ни к чему не приводили. Под разными предлогами казаки отказывались выходить из казарм, постоянно заверяя, что всё образуется через пятнадцать—двадцать минут, уже начинают "седлать коней"".[397]

Подсчет реально имевшихся в распоряжении правительства сил нарисовал безрадостную картину. Зимний охраняли юнкера 2-й Петергофской, 2-й Ораниенбаумской школ прапорщиков, школы прапорщиков Северного фронта, неполная рота Стрелкового полка увечных воинов плюс около сотни казаков. Днем 24 октября из Левашова был вызван расквартированный там 1-й Петроградский женский ударный батальон. Однако командир батальона, узнав, что речь идет не о параде, как предполагалось ранее, потребовал отправки ударниц назад. В Зимнем дворце была оставлена только одна полурота, которая должна была на следующий день конвоировать доставку во дворец бензина со складов Нобеля. В распоряжении защитников Зимнего находилось также пять бронемашин и два орудия из Михайловского артиллерийского училища с командой заряжающих.

Уже тогда Керенского упрекали в том, что он не решился призвать на помощь полулегальные офицерские организации, которых в Петрограде было великое множество. Позже это стало одним из главных обвинений, выдвигавшихся в его адрес правой частью эмиграции. Действительно, еще 24 октября товарищ военного министра князь Туманов обращался к Полковникову с предложением начать формирование офицерских отрядов, но получил отказ со ссылкой на категорическое распоряжение премьер-министра.[398] Керенский до последнего опасался затаившихся сторонников Корнилова — может быть, даже сильнее, чем большевиков. В мемуарах он вполне серьезно пишет о некоем заговоре, якобы существовавшем в недрах штаба округа, имевшем целью арест его, Керенского.

В защиту Керенского можно сказать только одно — опыт корниловского выступления свидетельствует о том, что в большинстве своем стихийно возникшие офицерские организации были очень ненадежной опорой и не шли дальше разговоров. В воспоминаниях поручика А. П. Синегуба — одного из участников обороны Зимнего — содержится характерный эпизод. Скрываясь от большевиков, Синегуб под утро 26 октября попал в офицерское собрание Павловского полка. Здесь ему открылась удивительная картина: "Первое, что бросилось в глаза и поразило меня, был большой стол, накрытый белой скатертью. На нем стояли цветы, бутылки от вина, груды каких-то свертков, а на ближайшем к двери крае — раскрытая длинная коробка с шоколадными конфетами, перемешанными с белыми и розовыми помадками… То же, что заставило меня споткнуться, было спящее тело офицера. И такими телами, издающими храп с подсвистами, была наполнена вся комната".[399] Офицерство в массе своей предпочитало безучастно наблюдать за агонией Временного правительства, не делая никаких попыток прийти к нему на помощь.

Однако пора вернуться к основной канве нашего рассказа. Близилось утро 25 октября 1917 года — дня, которому было суждено навсегда быть вписанным в российскую историю. Керенский и Коновалов решили вернуться в Зимний дворец, для того чтобы хотя бы час отдохнуть. Оказавшись в своем кабинете, Керенский попытался собрать важнейшие бумаги, чтобы потом переправить их в надежное место, но усталость взяла свое, и он решил отложить это на потом. Не раздеваясь, он рухнул на диван, закрыл глаза, но возбуждение не давало заснуть. Так, между сном и явью, в состоянии, близком к обмороку, Керенский пролежал около часа. В дверь постучали — в комнату вошел адъютант и доложил, что мятежники заняли Центральную телефонную станцию и отрезали дворец от остального города.

Один из юнкеров, стоявший на часах у кабинета Керенского, навсегда запомнил последние минуты пребывания премьера во дворце: "Через открытую дверь я видел, как царский лакей в синей ливрее с красным воротником и золотыми галунами накрывал большой круглый стол для утреннего завтрака Керенского. Тусклый рассвет осеннего утра обрисовывал белую скатерть с царскими вензелями и отражался на фарфоровой и серебряной посуде с черными двуглавыми орлами. Начался последний день свободной, демократической России".[400] Наскоро позавтракав, Керенский отправился в штаб. В кабинет он уже не заходил. Спустя менее суток победители войдут в кабинет и увидят скомканный плед на диване, рядом на столе — недопитый стакан чаю в серебряном подстаканнике и раскрытый томик Чехова. Хозяин кабинета уходил, чтобы вернуться через час, от силы два. Однако история решила так, что вернуться ему не пришлось уже никогда.

В штабе округа Керенский с Коноваловым (таким же невыспавшимся и помятым) столкнулись с привычной неразберихой. Разве что людей стало меньше — все, кто мог, разбегались, чтобы не связывать свою судьбу с обреченным правительством. Генерал Багратуни сообщил Керенскому неприятное известие — ночью четыре броневика ушли с Дворцовой площади в неизвестном направлении. Единственный оставшийся броневик покинут командой и неисправен. Самым большим разочарованием для Керенского стало то, что до сих пор не было получено никаких известий из штаба Северного фронта. Накануне Керенский срочно вызвал оттуда вооруженный отряд для водворения порядка в столице. Сейчас, по расчетам, этот отряд должен был находиться в Гатчине или в крайнем случае в Луге, но никакой информации о нем не поступало.

В такой ситуации Керенский принял решение самому отправиться навстречу отряду. Он рассчитывал, что в случае необходимости его авторитет и умение говорить с толпой помогут пресечь колебания фронтовиков. Обязанности главы правительства в свое отсутствие Керенский возложил на Коновалова.

Около десяти часов утра министр юстиции Малянтович прибыл по вызову премьера в штаб округа. Здесь ему бросилось в глаза полное отсутствие охраны — приди и арестовывай, кого угодно, и никто тебе не помешает. Обойдя едва ли не все комнаты, Малянтович наконец нашел Керенского в кабинете генерала Багратуни. Здесь же были Коновалов, Кишкин, адъютанты Керенского, еще какие-то незнакомые люди. "Керенский был в широком сером драповом пальто английского покроя и в серой шапке, которую он всегда носил, — что-то среднее между фуражкой и спортивной шапочкой. Лицо человека, не спавшего много ночей, бледное, страшно измученное и постаревшее. Смотрел прямо перед собой, ни на кого не глядя, с прищуренными веками, помутневшими глазами, затаившими страдание и сдержанную тревогу".[401]

— В чем дело? — вполголоса спросил Малянтович у Коновалова.

— Плохо! — так же шепотом ответил тот.

— Куда он едет?

— Навстречу войскам, которые идут в Петроград в помощь Временному правительству. В Лугу. На автомобиле. Чтобы перехватить их до вступления в Петроград и выяснить им положение, прежде чем они придут сюда — к большевикам.

— Навстречу войскам, идущим сюда на помощь Временному правительству? А в Петрограде, значит, нет войск, готовых защитить Временное правительство?

— Ничего не знаю. — Коновалов развел руками и повторил: — Плохо!

Однако и уехать Керенскому оказалось непросто. У дверей штаба округа стояло полтора десятка автомобилей, но когда дошло до дела, выяснилось, что все они по разным причинам неисправны. Среди всех чинов управления автомобильной частью штаба округа в эти утренние часы на месте оказался только адъютант начальника прапорщик Б. И. Книрша. Генерал Багратуни вызвал его к себе в кабинет и потребовал немедленно добыть два автомобиля.

Книрша и приданный ему в помощь адъютант генерал-квартирмейстера прапорщик Соболев решили попросить машину в итальянском посольстве, располагавшемся поблизости — на Морской. Однако посол сказал, что машин в его распоряжении нет. Тогда Книрша позвонил из посольства своему знакомому — присяжному поверенному Эристову, жившему на той же улице. По дороге у американского посольства Книрша увидел стоящие автомобили. Соболев остался около них и стал расспрашивать шофера, а Книрша поднялся к Эристову.

Эристов сказал, что его машина маломощная, но он даст автомобиль, если таковой есть у него на службе. Книрша и Эристов выехали из дома, но по дороге остановились у американского посольства. Они спросили Соболева, и их провели в приемную, где находились секретарь посольства Уайтхауз и некий поручик в русской форме, оказавшийся его шурином бароном Рамзай. Книрша заявил, что от имени Керенского он просит на время посольскую машину. Американцы согласились дать автомобиль только при условии, что просьбу подтвердит сам Керенский.

Все вместе они подъехали к зданию штаба, после чего американцы поднялись наверх, а Книрша остался ждать в автомобиле. Через полчаса к Книрше вышел один из адъютантов Керенского и приказал следовать за машиной, которая сейчас выедет из ворот. Наконец на площади появился личный автомобиль премьер-министра — роскошный "пирс-эрроу", который в последний момент удалось обнаружить в гараже штаба. В нем сидели Керенский, помощник начальника штаба округа поручик Козьмин и два адъютанта премьера. Машина поехала вперед, а за ней двинулся "рено" американского посольства, пассажирами которого были Книрша и адъютант Козьмина прапорщик Брезе. К ветровому стеклу "рено" был прикреплен американский флажок. По дороге он отвязался, и Книрша спрятал его в карман.

Выехали на Мариинскую площадь, потом по Вознесенскому и Забалканскому проспекту за пределы города. Ехали очень быстро и уже в половине первого были в Гатчине, где автомобили заправились бензином, после чего Керенский отправился дальше в Лугу. Здесь нам необходимо взять паузу. О том, что произошло с Керенским дальше, мы еще успеем рассказать, а пока нам следует вернуться в Петроград, где доживало свои последние часы Временное правительство.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

XXIII. Бегство Керенского. В плену у большевиков.

Из книги На внутреннем фронте автора Краснов Петр Николаевич

XXIII. Бегство Керенского. В плену у большевиков. Я не хочу испытывать терпение читателя и потому не передаю многих мелких подробностей. Эти дни были сплошным горением нервной силы. Ночь сливалась с днем и день сменял ночь не только без отдыха, но даже без еды, потому что


Бегство

Из книги Отцы-командиры. Часть 1 автора Мухин Юрий Игнатьевич

Бегство Тут снова «завыли» паровозные гудки, предвещая новый налет вражеской авиации. Танкисты полезли под танки, куда последовали и мы. Налет был массированным и безнаказанным для немцев, так как зениток не было, а наша истребительная авиация в те дни вообще не


Доклад Керенского об СССР Киностенограмма

Из книги Сорок пять лет на эстраде автора Смирнов-Сокольский Николай Павлович

Доклад Керенского об СССР Киностенограмма Одна провинциальная газета окончательно укрепила мое неверие в чудеса. Рассказывают, что редакция ее долгое время уверяла своих читателей, что в Северном Ледовитом океане появилась якобы такая рыба-пила. Причем эта рыба-пила


ОСНОВНЫЕ ДАТЫ ЖИЗНИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ А. Ф. КЕРЕНСКОГО

Из книги Керенский автора Федюк Владимир Павлович

ОСНОВНЫЕ ДАТЫ ЖИЗНИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ А. Ф. КЕРЕНСКОГО 1881, 22 апреля — в семье директора Симбирской гимназии Ф. М. Керенского родился сын Александр. 1889 — семья Керенских переезжает в Ташкент, где осенью того же года Александр поступает в приготовительный класс мужской


Глава 14 Революция. – Распутин. – Отречение царя. – Возвышение Керенского и Ленина

Из книги Моя русская жизнь. Воспоминания великосветской дамы. 1870–1918 [litres] автора Барятинская Мария Сергеевна

Глава 14 Революция. – Распутин. – Отречение царя. – Возвышение Керенского и Ленина Как-то в воскресенье в конце декабря 1916 года я пошла, как обычно, в церковь. Ее величество вдовствующая императрица посещала богослужения в Киеве в личной часовне губернатора, графа


1. Бегство

Из книги Цветок пустыни автора Миллер Кэтлин

1. Бегство Меня разбудил какой-то странный звук. Я открыла глаза, и мой взгляд уперся в… львиную морду. Сон тотчас прошел, но я была не в силах пошевелиться, только глаза распахивались все шире и шире, словно хотели вместить в себя стоящего напротив зверя. Попыталась встать,


3. Бегство

Из книги Джулиан Ассанж: Неавторизованная автобиография автора Ассанж Джулиан

3. Бегство Предки матери переехали в Австралию из Шотландии в 1856 году. Главой клана был Джеймс Митчелл, фермер-арендатор из Дамфриса, современник еще одного фермера — радикального шотландского поэта Роберта Бёрнса. Всю свою жизнь Бёрнс протестовал против


Семья Керенского

Из книги Одна жизнь — два мира автора Алексеева Нина Ивановна

Семья Керенского Мы разболтались настолько, что никто из нас даже купаться не пошел. Я лично могла слушать и слушать его и задавать ему бесконечное количество вопросов, но о личной жизни я никогда его, да и не только его, я вообще никогда никого из моих даже очень близких


Глава VIII. В ТЮРЬМЕ КЕРЕНСКОГО

Из книги Кронштадт и Питер в 1917 году автора Раскольников Федор Федорович

Глава VIII. В ТЮРЬМЕ КЕРЕНСКОГО Отведенная мне камера была расположена в первом этаже огромного второго корпуса «Крестов».На следующий день, 14 июля, я был вызван на допрос. В особой комнате, рядом с кабинетом начальника тюрьмы, меня ожидал следователь морского суда Соколов


Бегство

Из книги Унесенные за горизонт автора Кузнецова Раиса Харитоновна

Бегство В трамвае шумно обсуждались события.? Рабочих уволили, всё бросают и драпают! ? с возмущением орал какой-то мужчина.? Вы что здесь ересь разводите?! ? не выдержала я.? А ты откуда такая, с луны свалилась? ? услышала я уже второй раз за этот день. ? По радио объявляли.


Челябинский вояж Керенского

Из книги Говорят что здесь бывали… Знаменитости в Челябинске автора Боже Екатерина Владимировна

Челябинский вояж Керенского Он родился 22 апреля в Симбирске в семье педагога, окончил юридический факультет университета и после падения царизма стал правителем России… Эта фабула жизненного пути Александра Керенского, «министра-председателя» Временного


Бегство

Из книги Гончаров без глянца автора Фокин Павел Евгеньевич

Бегство Иван Александрович Гончаров. Из письма Е. А. и М. А. Языковым. Петербург, 23 августа (4 сентября) 1852 года:А знаете ли, что было я выдумал? Ни за что не угадаете! А все нервы: к чему было они меня повели! Послушайте-ка: один из наших военных кораблей идет вокруг света на два


Глава четырнадцатая. С поручением от Керенского к Корнилову

Из книги Батальон смерти автора Родин Игорь Викторович

Глава четырнадцатая. С поручением от Керенского к Корнилову Седьмого июля вечером мы закончили последние приготовления к выходу на передовую линию. В распоряжение батальона передали пулеметный взвод с восемью пулеметами и целый воз винтовочных патронов.Я сказала


Бегство

Из книги Дочь Сталина автора Салливан Розмари

Бегство В семь часов вечера шестого марта 1967 года такси подъехало к открытым воротам американского посольства на Шантипат-авеню в Нью-Дели. Под бдительным взором полицейского-индийца оно двинулось по кольцу перед зданием. Взгляд пассажирки на заднем сидении скользнул


Телеграмма Керенского по поводу Крестьянского съезда

Из книги Воспоминания (1915–1917). Том 3 автора Джунковский Владимир Фёдорович

Телеграмма Керенского по поводу Крестьянского съезда В этот же день получена была мною телеграмма военного министра Керенского с приказом объявить ее во всех ротах, командах и батареях дивизии:«Съезд крестьянских депутатов, большинством обсудив вопрос об отношении


Ознакомление с делами дивизии. Приказ Гурко и приказы Керенского, полученные в мое отсутствие

Из книги автора

Ознакомление с делами дивизии. Приказ Гурко и приказы Керенского, полученные в мое отсутствие С раннего утра, следующего после моего возвращения дня, я принялся за дела, знакомился с всеми событиями происшедшими за две недели моего отсутствия, а также