Глава XLVII. Речь члена Государственной Думы Н.Н. Милюкова 1-го ноября 1916 г.

Глава XLVII. Речь члена Государственной Думы Н.Н. Милюкова 1-го ноября 1916 г.

В составе Совета министров было много способных и энергичных людей и, в условиях нормальной государственной жизни, каждый из них оставил бы крупный след. Но даже у наиболее уверенных в себе оптимистов опускались руки при встрече с теми злодеяниями, какие пускались в обращение Думой в ее неудержимом стремлении опрокинуть Трон и свергнуть Царя. С высоты думской кафедры раздавались все более возмутительные речи, отравлявшие своим ядом все большие круги и вносившие разложение в толщу народа и даже армию.

Думали ли об этом думские ораторы, всходившие на кафедру, с заготовленными речами?! Полагаю, что если и думали, то не все, а только те, кто был игрушкой в руках интернационала и выполнял его задания. Все же прочие были только рабами толпы, глупыми и наивными людьми, смаковавшими то впечатление, за которым гнались, с целью сорвать рукоплескания. Это погоня за дешевой славой, свойственная только ограниченным людям, и вдохновляла бездарных ораторов, подбиравших в своих речах наиболее хлесткие словечки и выражения, рассчитанные на впечатление, какое даст в итоге несколько лишних аплодисментов...

О России же в те моменты никто из них не думал. Наиболее типичной фигурой среди этих самовлюбленных в себя тупых людей был прославленный, известно кем, "профессор" Н.Н. Милюков. Его речи были наиболее развязны и свидетельствовали не только о его личной ненависти к Их Величествам, но и о том, что он был одним из тех, кто, по идейным или неидейным мотивам, выполнял определенные задания интернационала и шел открыто к ниспровержению Царского Трона. 1 ноября этот господин произнес свою проклятую Богом и всеми честными людьми речь... Что это была за речь? Полная гадких выпадов против Ея Величества, эта речь была до того гнусна, и пошла, до того цинична и преступна, что я до сего дня недоумеваю, каким образом могло случиться, что этот Милюков получил в награду за нее гром рукоплесканий, а не виселицу, и продолжает даже до сих пор делать свое преступное дело.

Это была не речь, а призыв к открытому восстанию, и совершенно логичными явились вопли истеричного Керенского: "когда же, когда, наконец!", – раздавшиеся в думском зале вслед за речью Милюкова и призывавшие к открытым революционным действиям...

Какое впечатление произвела речь Милюкова на армию – говорить не нужно: однако я не могу воздержаться, чтобы не привести отрывка из воспоминаний одного из тех генералов, кто грудью своей отстаивал честь и достоинство России и, ведя борьбу на фронте, отбивался одновременно от тех преступников, кто, в тиши своего кабинета, разлагал армию и мешал его честной, полной самоотвержения и героизма, работе:

Вот что пишет генерал Н.Н. Краснов в своих воспоминаниях: "Памяти Императорской русской армии", напечатанных в "Русской Летописи", книга 5, стр. 56:

"...В начале Декабря 1916 года, когда вся армия замерла на оборонительной позиции, старший адъютант штаба вверенной мне дивизии принес кипу листов газетного формата. На них в нескольких столбцах была напечатана речь Н.Н. Милюкова, произнесенная 1 Ноября. Эта речь была полна злобных, клеветнических выпадов против Государыни, и опровергнуть ее было легко. Я приказал листки эти уничтожить, а сам объехал полки и всюду имел двухчасовую беседу с офицерами. Речь Милюкова проникла в полки. О ней говорили в летучке Союза городов; о ней говорили в полках.

Приходилось брать быка за рога, прочитать эту речь перед офицерами и по пунктам опровергать ее. Наблюдая за офицерами во время беседы, разговаривая с ними после нее, легко было подметить разницу между офицерами старого воспитания и новыми. Старые были враждебно настроены против Милюкова. "Эта речь сама по себе – измена, – говорили они. – Мы тут на позиции жертвуем собой, а они там разговаривают... Конечно, эта речь станет известна немцам и как их обрадует! Не Мясоедов и не Штюрмер изменники, а изменник Милюков... Как он смел так говорить про Императрицу!.. Что же представляет собой сама Дума, если в ней могут быть произносимы такие речи?"

Но были и другие толки.

"Господа – говорила молодежь, – это не измена, это – мужество. Говоря так, Милюков головой рисковал и добивался правды. И мы должны быть ему благодарны. Он не изменник, а патриот. Начальник дивизии говорит, что это клевета: но он говорит неправду... Он так говорит, потому что он начальник и генерал. Он сам воспитан в "беспредельной преданности Государю"; а между тем преданность должна быть разумная"...

Беседуя на эту тему со своими соседями по фронту – начальниками пехотных дивизий – я убедился, что там речь Милюкова была сочтена за великое откровение, за программу, и те немногие офицеры, которые протестовали против нее, должны были замолчать. Там молчали даже старшие начальники, подавленные мнением большинства. В некоторых полках эту речь читали и солдаты. Но особенно широко распространялась она по тылам, по командам ополчения, маршевым ротам и по госпиталям. Зараза шла в армию"...

Предположить, что Милюков не учитывал впечатления от своих речей на массы, конечно, нельзя. Значит, он действовал умышленно, значит – был изменником и предателем сознательно...

Претит нравственному чувству всякое преступление, в чем бы оно ни выражалось; однако, упоминая на страницах своих воспоминаний преступное имя Милюкова, я не могу не противопоставить этому имени светлые имена С.В. Таборицкого и П.Н. Шабельского-Борк, тех пламенных патриотов и прочих, верных сынов России, какие и поднесь томятся в тюрьме и попали туда только потому, что трехмиллионная русская эмиграция вовремя не заступилась за них, не закричала громко о том, о чем думают все русские честные люди, о том, что, как бы велико ни было преступление этих юношей, выразившееся в покушении на убийство Милюкова, но преступления этого последнего, убившего всю Россию, были еще больше. С точки зрения уголовного кодекса, в их деянии был состав преступления; но с точки зрения тех лучших душевных движений, какие стоят над этим кодексом, было не преступление, а пламенная, не знающая пределов, любовь к России, загубленной Милюковым, любовь, нашедшая, к сожалению, неудачное выражение. И пора, давно пора объединиться русской эмиграции в общем голосе за правду, за облегчение участи страдальцев, и сказать Германии, за что же она, так бережно охраняющая святые начала патриотизма, столь равнодушно отнеслась к высоким душевным движениям подсудимых; за что наказала своих же друзей и, в угоду общественному мнению и натиску жидов, заступилась за Милюкова, своего злейшего врага?!.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ДЕПУТАТ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ

Из книги Керенский автора Федюк Владимир Павлович

ДЕПУТАТ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ Ко времени прихода Керенского в большую политику российский парламентаризм уже имел свою историю — короткую, но достаточно бурную. Рождением он был обязан царским манифестам от 6 августа и 17 октября 1905 года, где содержалось обещание созвать


Приложение 7 Первая речь П. А. Столыпина в третьей Государственной думе, произнесенная 16 ноября 1907 года

Из книги Столыпин [litres] автора Рыбас Святослав Юрьевич

Приложение 7 Первая речь П. А. Столыпина в третьей Государственной думе, произнесенная 16 ноября 1907 года Господа члены Государственной думы!Для успеха совместной работы вашей с правительством вам надлежит быть осведомленными о целях, преследуемых правительством, о


Приложение 8 Речь П. А. Столыпина, произнесенная в Государственной думе 16 ноября 1907 года в ответ на выступление члена Государственной думы В. Маклакова

Из книги На лезвии с террористами автора Герасимов Александр Васильевич

Приложение 8 Речь П. А. Столыпина, произнесенная в Государственной думе 16 ноября 1907 года в ответ на выступление члена Государственной думы В. Маклакова Господа члены Государственной думы!Слушая раздававшиеся тут нарекания и обвинения против правительства, я спрашивал


Глава 11. В дни первой государственной думы

Из книги Воспоминания. Том 1. Сентябрь 1915 – Март 1917 автора Жевахов Николай Давидович

Глава 11. В дни первой государственной думы  Открытие Государственной Думы было назначено на 26 апреля 1906 года ст. ст. Правительство Витте готовилось выступить перед ней. Помню, приблизительно за неделю до того я был у Дурново, и он говорил мне о том, как он думает наладить


Глава 15. Заговор социал-демократической фракции Государственной думы

Из книги Воспоминания. Том 3 автора Витте Сергей Юльевич

Глава 15. Заговор социал-демократической фракции Государственной думы  Вторая Государственная Дума по своему составу существенно отличалась от Первой. Отличалась она также характером заседаний. В то время как в первой Государственной Думе социал-демократов было очень


Глава XLVI. Думы о прошлом. Роковая эпоха. Депутация бывших сослуживцев по государственной канцелярии

Из книги Путь моей жизни. Воспоминания Митрополита Евлогия(Георгиевского), изложенные по его рассказам Т.Манухиной автора Георгиевский Митрополит Евлогий

Глава XLVI. Думы о прошлом. Роковая эпоха. Депутация бывших сослуживцев по государственной канцелярии Для меня всегда было загадкой, из каких источников рождается людское самомнение, сознание личных преимуществ перед другими, та горделивость, какая одинаково отличает и


Глава XLVIII. Член Государственной Думы В.П. Шеин

Из книги Лев Рохлин: Сменить хозяина Кремля автора Волков Александр Анатольевич

Глава XLVIII. Член Государственной Думы В.П. Шеин "Записка", составленная Товарищем Прокурора Екатеринославского Окружного Суда В.М. Рудневым на основании данных, полученных им во время командирования его в 1917 году, по распоряжению Керенского, в Чрезвычайную Следственную


Глава IL. Речь члена Государственной Думы В.Н. Львова 29 ноября 1916 г. Свидание с А.Н. Волжиным

Из книги Последний очевидец [Maxima-Library] автора Шульгин Василий Витальевич

Глава IL. Речь члена Государственной Думы В.Н. Львова 29 ноября 1916 г. Свидание с А.Н. Волжиным При всей своей впечатлительности, заставлявшей меня болезненно реагировать на то, мимо чего проходили с полным равнодушием другие, менее истерзанные нервно люди, предостережения


Глава LIII. Речь к бывшим сослуживцам по Государственной Канцелярии

Из книги Воровский автора Пияшев Николай Федорович

Глава LIII. Речь к бывшим сослуживцам по Государственной Канцелярии Вскоре после Думской речи В.Н. Львова, в первых числах декабря, если не ошибаюсь, я был обрадован приездом ко мне на квартиру депутации бывших сослуживцев по Государственной Канцелярии, состоявшей из


ВЫСТУПЛЕНИЕ ЛЯ. РОХЛИНА НА ЗАСЕДАНИИ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ «О СИТУАЦИИ НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ»

Из книги автора

ВЫСТУПЛЕНИЕ ЛЯ. РОХЛИНА НА ЗАСЕДАНИИ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ «О СИТУАЦИИ НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ» В своем выступлении я хочу обратить ваше внимание на две жгучие проблемы:• первая — как предотвратить нежелательное для России развитие событий на Северном Кавказе, угрожающее


Годы Воспоминания члена Государственной Думы

Из книги автора

Годы Воспоминания члена Государственной Думы Вершины Одна вершина… Тысяча бездн… Счастливый час — и сколько тоски… Потерянные годы — и удачный день… Вот мои сны в ночи. Край мертвых сумрачен и печален, И ни дуновенья с Востока! Но в этом непроглядном небе Есть одна


Глава IX КАНДИДАТ В ДЕПУТАТЫ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ

Из книги автора

Глава IX КАНДИДАТ В ДЕПУТАТЫ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ В «ЯСНОЙ ЗАРЕ» После закрытия копеечной газеты «Наше слово» Воровскому долго не удавалось выступать в одесской легальной печати. Это, конечно, не значит, что у него не было предложений сотрудничать в тех или иных


Статья члена Думы кадета Маклакова в Русских Ведомостях

Из книги автора

Статья члена Думы кадета Маклакова в Русских Ведомостях В конце сентября в «Русских ведомостях»[76] в Москве появилась статья известного кадета, члена Думы В. А. Маклакова[77], под заглавием «Трагическое положение», привожу ее как очень смелую и отчасти соответствующую