Глава XIV. Возвращение в Петроград

Глава XIV. Возвращение в Петроград

На вокзале я расстался со священником А.Яковлевым. Он уехал в одну сторону, я – в другую. Сердечно простился я с о. Александром до новой встречи в декабре. Едущих было мало; оставшись в купе, я погрузился в тяжелые думы...

"Где, собственно, происходит война и с кем – думал я... С немцами, на передовых позициях фронта, или в Ставке?! Неужели же нет никого, кто бы не видел, что происходит в действительности!"...

В Ставке нет ни одного человека, способного понять глубокую натуру Государя. Если не всеми, то значительным большинством религиозность Государя объясняется мистикой , и люди, поддерживающие веру и настроение Государя – в загоне... Государь не только одинок и не имеет духовной поддержки, но и в опасности, ибо окружен людьми чуждых убеждений и настроений, хитрыми и неискренними... Даже архиепископ Константин, умный и хороший человек, является на общем фоне только зрителем и, по свойству своего характера, тихого и робкого, не способного к борьбе, не играет никакой роли в Ставке. А его викарий, епископ Варлаам, даже не видит Царя и в высокоторжественные дни...

Между тем борьба была нужна... На этом гладком фоне, полированном внешней субординацией, где все, казалось, трепетало имени Царя, все склонялось, раболепствовало и пресмыкалось, шла закулисная, ожесточенная борьба, еще более ужасная, чем на передовых позициях фронта... Там была борьба с немцами, здесь – борьба между "старым" и "новым", между вековыми традициями поколений, созданными религией, – и новыми веяниями, рожденными теорией социализма, между слезами и молитвами, шедших за Харьковским крестным ходом и тем, что нашло такое яркое отражение в словах протопресвитера Шавельского: "Некогда заниматься пустяками"...

Я осязательно почувствовал весь ужас положения и тем больше, что сама война казалась мне ненужной и, сама по себе, являлась победою этого "нового", к чему так неудержимо стремились те, кто ее вызвал, и за которыми так легкомысленно шли все отвернувшиеся от "старого".

На что же надеются эти "новые" люди!.. Неужели они искренне не верят тому, что судьбы мира и человека действительно в руках Божиих, и что это не фраза, а непреложный факт, о котором свидетельствует история мира; что все их измышления, соображения, планы и расчеты – все это только игра в карточные домики, тем более рискованная, чем больше они ей верят...

Если даже духовному вождю армии и флота "некогда заниматься пустяками", т.е. молиться Богу, просить заступничества Матери Божией, то что же говорить об остальных?! На кого же надеются эти люди?! Куда же они ведут Царя и Россию?!

Молитвенный подъем был и останется единственным импульсом, двигающим человечество навстречу его благу; все завоевания человеческого гения, в чем бы ни находили своего выражения, на поле ли брани, в тиши ли кабинета, связывались с возношением духа к небу; все получало свое начало из того источника, который отрывал, в эти моменты, человека от земли и уносил его в заоблачную сферу, в ту самую область, какую эти самонадеянные и гордые люди окрестили именем "мистицизм", забывая, что вне этого "мистицизма" только пошлость, только земля, и нет ни науки, ни поэзии, ни музыки, ни художества, ни всего того, что возвышает и облагораживает человека и так неразрывно связывается с религией...

На чем же будет держаться армия?.. Отвлеченные понятия о долге и патриотизме чужды ее пониманию... Русская армия была сильна только своей верою, а без нее это не армия, а сборище злодеев и разбойников... Или вожди этого не знают?.. Неужели они не понимают, что стоило бы чудотворному образу Божией Матери показаться в крестном ходе на фронте, чтобы, возрожденная духом, армия сделала бы чудеса?.. Или, зная это, они не желают победы?.. Если Харьковский крестный ход явил такую потрясающую картину религиозного подъема, какой не забудет никто, кто эту картину видел, то что же было бы на фронте, пред лицом непосредственной опасности?..

Исчезла куда-то вера... Нет ее ни у пастырей, ни у пасомых...

А без нее – все ничто...

И никогда еще будущее России не рисовалось мне столь грозным и тревожным, как в эти моменты моего личного соприкосновения с людьми и настроениями, царившими в Ставке...

"Бог поругаем не бывает... Быть беде!" – носилось в моем сознании.

Печально было и мое свидание с протоиереем А.И. Маляревским.

"Бедный Государь, бедный Государь! – восклицал о. протоиерей, слушая мой рассказ. – Да, свершается воля Господня. А мы, с Вами, сделали все, что было в наших силах... И потрудились, и поустали, и перестрадали"...

"А все же, батюшка, – сказал я, – вот я и домой уже вернулся; а нет у меня, и теперь даже, уверенности в том, что выполнил я свою миссию так, как бы следовало се выполнить... Может быть, если бы не я, а кто-нибудь другой, поважнее меня, поехал бы в Ставку, то с ним и разговаривали бы иначе, чем со мною... Я там почти никого не знал, да и проталкиваться вперед никогда не умел... А, может быть, и соизволения Божьего не было"...

"Увидим после. Бог Сам покажет, – ответил как-то особенно выразительно протоиерей Маляревский, – теперь же садитесь за доклад Ея Величеству, да и Обер-Прокурора не забудьте; и ему обо всем расскажите"...

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава III В ПЕТРОГРАД — ЗА ПРИЗНАНИЕМ И СЛАВОЙ

Из книги Женщины, которые любили Есенина автора Грибанов Борис Тимофеевич

Глава III В ПЕТРОГРАД — ЗА ПРИЗНАНИЕМ И СЛАВОЙ В Петрограде Есенин с головой окунулся в странный и незнакомый ему мир. Юноша, бывший в Москве всего лишь типографским корректором, вдруг оказался в сложной литературной среде столицы Российской империи с ее салонами и


ГЛАВА 6. ПЕТРОГРАД

Из книги Воспоминания автора Цветаева Анастасия Ивановна

ГЛАВА 6. ПЕТРОГРАД «Туман, лондонский» – так говорят о Петрограде. Я вступаю в него первый раз.Нет, это не туман, туман стелется (вечером, над болотом, далеко на лугу в Тарусе). Это спущены завесы сверху, а между этих завес, в них исчезая, снизу стелются им навстречу очертания


XII. Февральская революция. Возвращение в Петроград

Из книги Петровский автора Бега Федот Федотович

XII. Февральская революция. Возвращение в Петроград 3 марта 1917 года Петровскому принесли телеграмму из Петрограда. Развернув бумажку и пробежав глазами печатные буквы, Григорий Иванович не сразу разобрал их смысл. И только когда прочел вторично, он понял, какое безмерное


ВОЗВРАЩЕНИЕ В ПЕТРОГРАД

Из книги Маршак автора Гейзер Матвей Моисеевич

ВОЗВРАЩЕНИЕ В ПЕТРОГРАД В середине мая 1922 года Елизавета Ивановна Дмитриева, ее второй муж Б. Леман и семейство Маршаков уехали из Краснодара в Петроград, где Самуил Яковлевич был назначен завлитом Театра юных зрителей, а Елизавета Ивановна Дмитриева вскоре стала его


Глава XVIII Россия, Петроград, 1917 г.

Из книги Ахматова и Гумилев. С любимыми не расставайтесь… автора Алексеева Татьяна Сергеевна

Глава XVIII Россия, Петроград, 1917 г. Но равнодушно и спокойно Руками я замкнула слух, Чтоб этой речью недостойной Не осквернился скорбный дух. А. Ахматова Когда-то давно, в невыразимо далеком детстве, Анна Андреевна Ахматова, тогда еще просто Аня Горенко, любила сидеть в


Глава XIХ Россия, Петроград, 1918 г.

Из книги Путь комет. Молодая Цветаева автора Кудрова Ирма Викторовна

Глава XIХ Россия, Петроград, 1918 г. Это было не раз, это будет не раз В нашей битве глухой и упорной: Как всегда, от меня ты теперь отреклась, Завтра, знаю, вернешься покорной. Н. Гумилев Гумилев шел по центру теперь уже бывшей российской столицы и не узнавал так хорошо знакомый


Глава XX Россия, Петроград, 1918 г.

Из книги Иван Ефремов [Maxima-Library] автора Ерёмина Ольга Александровна

Глава XX Россия, Петроград, 1918 г. Что войны, что чума? — конец им виден скорый, Их приговор почти произнесен. Но кто нас защитит от ужаса, который Был бегом времени когда-то наречен? А. Ахматова В тесном флигеле Мраморного дворца было так холодно, что порой Анне Андреевне


Глава XXI Россия, Петроград, 1919 г.

Из книги Виктор Шкловский автора Березин Владимир Сергеевич

Глава XXI Россия, Петроград, 1919 г. Я, что мог быть лучшей из поэм, Звонкой скрипкой или розой белою, В этом мире сделался ничем, Вот живу и ничего не делаю. Н. Гумилев Из-за стены доносились приглушенное хныканье трехмесячной Леночки и голос ее матери, монотонно бормочущей


Глава XXIII Россия, Петроград, 1921 г.

Из книги Воспоминания (1915–1917). Том 3 автора Джунковский Владимир Фёдорович

Глава XXIII Россия, Петроград, 1921 г. Очарован соблазнами жизни, Не хочу я растаять во мгле, Не хочу я вернуться к отчизне, К усыпляющей мертвой земле. Н. Гумилев Петроградские улицы уже давно не были свидетелями ночных прогулок веселых компаний молодых людей и девушек. Обычно


Глава XXIV Россия, Петроград, 1921 г.

Из книги автора

Глава XXIV Россия, Петроград, 1921 г. В стороне чужой Жизнь прошла моя, Как умчалась жизнь, Не заметил я. Н. Гумилев Сколько времени он провел в тюрьме? Николай не знал этого. Он сбился со счета в первые же дни: его постоянно будили и уводили на допрос по ночам, иногда не по одному


Глава XXV Россия, Петроград, 1922 г.

Из книги автора

Глава XXV Россия, Петроград, 1922 г. Я гибель накликала милым, И гибли один за другим. О, горе мне! Эти могилы Предсказаны словом моим. А. Ахматова Алое закатное солнце скрылось за горизонтом, но его лучи все еще освещали верхушки растущих вокруг заснеженной поляны сосен. Рыжие


Глава 14 Поездка в Петроград. Мандельштам

Из книги автора

Глава 14 Поездка в Петроград. Мандельштам 1Поездка в Петроград по приглашению Сакера и Чацкиной, издателей журнала «Северные записки», имела немало радостных сторон. На литературных вечерах (об одном из которых позже Цветаева рассказала в прозе «Нездешний вечер») она


Возвращение в Петроград

Из книги автора

Возвращение в Петроград С Троицкой — налево, в Щербаков переулок, затем ещё раз налево — на набережную Фонтанки. Вот оно, знакомое здание училища, теперь — 23-я единая трудовая школа.[19] Массивное трёхэтажное здание с высокими окнами отодвинуто вглубь двора, по бокам —


Глава шестая ПЕТРОГРАД И КИЕВ

Из книги автора

Глава шестая ПЕТРОГРАД И КИЕВ Велик был год и страшен год по Рождестве Христовом 1918, от начала же революции второй. Михаил Булгаков. Белая гвардия У меня был товарищ, не скрою, что он был — еврей. По образованию он художник — без образования… Так вот, этот художник в


Глава седьмая МОСКВА И ПЕТРОГРАД

Из книги автора

Глава седьмая МОСКВА И ПЕТРОГРАД Новая форма в искусстве является не для того, чтобы выразить новое содержание, а для того, чтобы заменить старую форму, переставшую быть художественной. Из Виктора Шкловского{51} Шкловский уехал в Москву.Он ещё скрывался.Якобсон вспоминал,


Возвращение мое в Петроград и назначение мне пенсии

Из книги автора

Возвращение мое в Петроград и назначение мне пенсии Благодаря этому удостоверению, я прекрасно проехал в Курск и обратно, нигде мне не было учинено никаких препятствий. Я очень хорошо отдохнул у моих друзей как нравственно, так и физически.Несколько раз меня