Без конца

И жизнь продолжалась встречами, переживаниями и работой. Доходы становились меньше в виду факторов субъективных и объективных – ведь государство становилась все больше спекулятивным экономическим авангардом, таща за собою все гражданское обществом, почти ничего не производящим, но лишь добывающим из недр и распродающим это по всему миру.

Разумеется люди, населяющие страну, превращались все больше в потребителей, нежели строителей хоть чего-нибудь полезного на перспективу. И разумеется лишь одни «вершки» забирали самое лакомое, причем в размерах таких, которые переварить не возможно и за тысячи лет, а как известно столько не живут!

Общими усилиями «профсоюз» подходил к своему краху. Через того же Саратова милиционеры МУРа передавали ультиматумы, в особенности после того, как был арестован «Булочник», а точнее, он каким-то непонятным образом попался по «легкой» статье, его удалось «выкупить» из тюрьмы, а потом толи от испуга, толи с наркоманского кумара, Вова пожелал рассказать шокирующие подробности операм, отпихивающимися от него и поначалу даже не хотевшим верить в услышанное.

Он стал базой раскрутки всех остальных, правда за долю малую всего можно было избежать, но главшпаны предпочли лучше устранить перспективных пайщиков в милицейских погонах, чем совершили непоправимую ошибку, решив тем самым судьбы свои и тех, кто был рядом.

«Солдат» же был успокоен Саратовым, который заверял, что в любом случае «Сотня» прикроет, как и всегда прикрывала в подобных моментах своих людей, может быть так и было бы, если бы он не погиб в странной аварии, в которой окончил своё существование и еще один высокопоставленный чиновник из того же ведомства – генерал Лицепухов – отец того самого «Петруши», который обещался пытать убийцу его сына до самой своей смерти. Но эти события еще впереди, пока же «Ося», «Лысый» и их самые близкие, начали понимать, что люди выполнявшие их приказы и оказавшиеся по локоть в крови, на самом деле не сплоченная бригада, которую оказывается нужно еще и содержать, а свидетели и не нужный балласт. А раз так, то смысл в оплате их услуг отсутствует, и было бы рациональным просто закапывать их вместе с информацией, носителями которой они являются.

С этого времени закрутился маховик репрессий, сокращающий количество состоящих в «профессиональном союзе работников плаща и кинжала» до пяти в месяц. Можно было и больше, но подобное отношение могло подтолкнуть коллектив к массовому дезертирству и в основном в милицию с «явками с повинной».

Со временем Алексей тоже попал в этот список, но найти его или выманить представлялось проблематичным, а потому для него готовили особую ловушку, в которую ему суждено будет попасть через пол года…, но попасть или воспользоваться ей, останется пока тайной?…

…Постепенно проблемы Весны были решены при посредничестве того же Саратова, и девушка с радостью, выбрав себе направлении деятельности, начала работать…

…Никогда не подумал бы Алексей глядя на работы своей возлюбленной, что подобное может сделать женщина, к тому же та, к которой он испытывает крепкие чувства. Оказалось, что она обладает способностью выхватывать суть, там где ее мало кто видит. Ее отец увлекался фотографией, но сейчас никто не скажет – было ли это совмещено с дипломатической деятельностью, а значит скорее всего и с деятельностью разведчика, или просто это было настоящим хобби. В памяти дочери остались многочисленные съемки, поражающие ее воспоминания до сих пор.

Весна могла подмечать в любом объекте, причем не важно что это было, природное начало или созданное человеком, скажем любой индустриальный пейзаж, где не было ничего растительного, смотрелся удивительно вписывающимся на фоне, необычно подсвеченных на небе, облаков.

Чувство света, красок, ракурса и передаваемого настроения на ее работах всегда гипертрофировались каким-нибудь маленьким нюансом, не обязательно только заметным, но превалирующим в, словно специально созданной именно для него, мизансцене. Как удачно сказал об увиденном на ее первой выставке один из известных художников: «И маленький, запуганный и испачканный зайчик может сыграть у вас роль солнца в галактике!».

В арсенале «Сотого» было множество фото и видео аппаратуры, и начала девушка именно с нее, но позже пришлось докупать еще. Искусство действительно требует жертв и для начала одной из них стало время, которое они могли проводить вместе, потом в их мир постепенно вторгались посторонние люди, но таковые они были лишь для «чистильщика», и он не собирался их подпускать или даже, хотя бы изредка, присутствовать в их компании.

Любое лишнее общение было пагубой и опасностью, причем реальной и ощутимой. Что считал возможным, он объяснял, но новоявленная фотодива и слушать не хотела, а его отказы где-нибудь поприсутствовать, даже обижали ее.

Любимой ее темой, были ночные пейзажи, а потому не редкими стали случаи, когда Алексей уже запоздно не находил дома ни теплого очага, ни его хранительницу. Ему не придавали спокойствия и комфорта молодые люди подвозившие ее далеко за полночь, а поскольку он не любил дискотеки, ночные клубы и прочую тусовочную ерунду, после которых от девушки пахло и алкоголем, и аромотизаторами, и неудержным веселием, то их жизнь начала превращаться, в лишь ее подобие…

Надо отдать ей должное – ее увлечение достаточно быстро позволило ей зарабатывать неплохие деньги и вообще нужно сказать, что себя она начала делать сама, причем успешно и продуктивно. Пока не было причин волноваться о ее преданности и «Солдат», даже не задумывался об этом вопросе. Но вот ее мелькания в местах, где собирается элита и бомонд, часто с фотоаппаратом, а люди быстро начинают понимать кому лучше подставить себя и свою внешность, дабы неплохо выглядеть и в состоянии подпития, и не будучи фотогеничными, и вообще ценят, когда в них пытаются найти приятную изюминку, а не горячую пошлую перчинку, привели к тому, что на нее начали обращать внимание.

Знакомства Весны умножались в геометрической прогрессии, довольно быстро она становилась независимой, хотя это было скорее обманчивое впечатление, чем факт, основывающийся на имеющемся, месте быть действительно, уважении, и причем уважении людей известных и медийных.

Через полтора года занятий Весной подобным хобби, у «Солдата» возникла идея организовать ей фотолабораторию, где и даме сердца было бы легче работать, и ему, возможно с течением времени, после распада «профсоюза», найдется шанс легализоваться.

Сказано – сделано! Скоро появились и заказы разного рода, штат, который подбирала она сама, конечно, «чистильщик» там не появлялся, и не лез ни в какие дела, правда пару раз пришлось отбить охоту у слишком рьяных парней, желающих узнать, кто же там «крыша» и кому барышня платит.

Для человека, подобного Алексею с его «работой» слабость иметь постоянную женщину, а тем более допустить ее в свое сердце, вещи в принципе не допустимые, но так сложилось, а потому ему приходилось исходить уже из реалий сегодняшнего дня. Конечно, им ощущалась опасность, исходящая от их отношений, тем большая, чем известнее становилась его девушка. А ведь ее лицо уже начало мелькать в журналах и теленовостях. Кроме всего прочего, ее привлекательность и своеобразная красота, притягивали всякие проекты, а вместе с ними не только людей приверженных своей профессии, но и проходимцев, падких на чужое и халявное.

Все это вело к усилению второй половины, как, опять-таки, слабого места, что вместе с особенностями рода занятий Алексея, расшатывала и так почти убитую его нервную систему.

Постепенно миры, в которых они существовали отдалялись друг от друга, теряя общее. Ее, ставший утопически-фееричным, совершенно не мог сосуществовать с его откровенно-приземленным и по-настоящему страшно реальным, где почти ничего не давалось даром, а каждый предпринимаемый шаг требовал длительного обдумывания и осторожного воплощения.

Всё кричало о том, что им нужно расстаться, о чем говорили, ставшие не редкостью, перебранки и даже скандалы, правда всегда заканчивающиеся сумасшедшим и страстным постельным перемирием и наслаждением от его последствий.

Короткая дорога, для ищущих его оперов, от этой «Валькириии», могла стать реальной, требовалось для этого не много – всего лишь узнать кому следует, принадлежность этой женщины «чистильщику», как гражданской супруги. После этого не могли помочь не ухищрения конспирации, ни уловки и западни проверок, но только исчезновение от всего, что стало ему дорого, жизненно важно, необходимо, как воздух, на что он оказался, из-за ранее пережитых потерь, не способен!..

…Вот на таком фоне личных отношений состоялась встреча четырех человек, и одним из вопросов ими обсуждаемых была судьба, как раз Алексея. Приютил их один из ресторанчиков Барселоны, в прямой видимости собора «Саграда де Фамилия» (собор Святого Семейства). Из четверых читатель знаком лишь с двумя – «Осей» и «Лысым», оба были Сергеями, и за время своего главшпанства сумели выбрать себе по «тени», каждому безрассудно преданной и выполняющей любые приказания, совершенно не задумываясь не о морали и не о настоящих мотивах, тем и были дороги…

У «Оси» такой «тенью» стал Марат Польских, а у второго Сержа – Мишаня Олегов. Оба были неплохими стрелка, но использовали всегда только пистолеты, для верности сначала выпуская несколько выстрелов по туловищу, и лишь после «контрольный» выстрел.

Как правило, предпочтение простоте и надежности влекло за собой увеличение лишних жертв и остающихся в живых свидетелей, но эти люди жили сегодняшним днем, причем с верой в неизменности их положения в будущем…

…Начали с бокала красного вина и бурного обсуждения убийства Умарова, так необходимого «Осе», и теперь увеличивающего, через некоторые хитросплетения, сумму его прибылей на целую сотню тысяч долларов в месяц! И это было только началом отжимания части бизнеса, на которую он смог наложить свою лапу. Разговор касался смерти женщины с ребенком, в котором «Ося» говорил о том, что раз так случилось, то значит к лучшему, и вообще:

– Серега, не пыжи, в натуре на красоту исполнено, а телки…, да пускай знают, что нас ни чего не остановит!.. Кстати, и стряпчего своего, этого адвокатишку, поторопи…

– Да на хрена это надо было то, только ментов злить…

– Это ты сам себе скажи, вспомни-ка, как грека валили, а вместе с ним и пол площади…

– Да ладно там все его пацаны были… Ты ваще еще вспомни «птицинских» и скажи, что «Культик» не правильно тогда разрулил…

– Да хорош!.. Тогда «Иваныч» рулил…, вон… и все их виражи на погосте кончились…

– А так-то, конечно, красава. Вообще, теперь любого достать можно. Ух, перспективки… За адвоката помню, а вот че с «Булкиным» делать – тварь тухлодырая, валить его нужно было, вообще че-то душно стало с этим балластом…

– Слышь «Лыс», ну «Малой» то понятно не согласится, а у нас ведь безысход голимый – мусорков то валить надо…, вон, вспомни, одного в Одинцово, шесть лет назад «порешили» и с ним все проблемы…, хотя может и не все…

– Кого думаешь зарядить?

– «Солдата», только как Андрюху обойти, он у нас, видите ли, чистюля… Короче пустить мульку, типа этих делаешь и расход…, типа лимон баков в лапы – и забыли друг о друге… Или не поведеся?

– Без мазы, «Ось», – не станет он ментов валить… Нееестааанееет. Хотя мыслишка верная, а потом самого в расход, только как? Вот вопрос…

– Дааа, это еще та рысь, чуть почует и тебе голову откусит… – этого на хапок не возьмешь, чем он ща занят то?…

– Да хрен его…, ты ж знаешь – он весь на шифрах и сухарях. С хаты на хату, как белка с дерева на дерево перепрыгивает…

– А ты не перепрыгиваешь?…

– Нууу…, но ты же знаешь, где мой дом в Барселоне, а я твой в Малаге… И ваще – перезваниваемся, встречаемся…, а я как с ним встречаться, так через седьмое колено, и вообще, я как чего не понимаю…

– Андрюха только знает, что он делает и чем занят…, и то – думает, что знает…, и без него нам не обойтись!.. Может какую-нибудь «днюху» (день рождение, как приманку) замутить, и типа его пригласить?…

– Ты давно его на каком-нибудь сходняке то видел… неее – щас то понятно, а года три-четыре назад, я в натуре его не на одном не помню! Хотя если «Малому» намекнуть и в тихую этим воспользоваться… мож новый год замутить?!

– Короче, делай красиво!.. Тут кстати, парняга мой, ну тот, что забирал кассеты…, ну помнишь тогда в Греции, перед Солоником…, корочеее парень, у которого он забирал кассеты… – это пацан «Солдата», но через него мы вряд ли выйдем на Леху, нас увидит и… сквозанет, а то и перевалит… Короче…, в общем этот пацанчик бухает немерено и о делюге с «Валерьянычем» на весь кабак буробит – в натуре палево…

– Че думаешь делать?…

– Вывозим его…, на дыбу. Знает че – хорошо, а не знает – все одно на погост… «Солдату» говорить нельзя, он хоть и выгнал его, а все одно выручать полезет…

– Так может на том и его туда же прибрать?

– А вдруг через этого синюшного…, как его – «Чип», кажется…, вдруг через него и достанем…

– Давай, делай, Серег, если помощь нужна – шуми… Да, вот еще что, скоро будет, примерно через месяц, годовщина смерти кента одного – близкого «Акселя», обязательно там этот «длинный» будет… Шухат – фамилия этого упокоившегося, надо «Малова» навострить, пусть, пока мы «Солдата» не упаковали, хоть что-то заставит его сделать, если на ментов не пойдет, то этих-то они оба не любят, а Андрюха то и вообще подбздехивает… А с ментами… – раз они с нами перетереть хотят…, вот мы их сюда и вытянем… и Лехе деваться будет некуда – придется здесь отработать…