Прелюдия
«У Господа все промыслительно»
(Просто факт)
На следующий день, и вряд ли не по совпадению разговора с Резниковым, Алексея повезли на психологическую экспертизу, правда сказали об этом уже на подъезде к самому институту. Разумеется все прошло гладко – ибо «Солдат» был уже в том возрасте, когда человек догадывается о многом загодя, и не верит в совпадения, воспринимая все как причинно – следственную связь.
Доктора, заинтересовавшись персоной привезенного, предполагали несколько помучить его, что не вышло, так как им было заявлено сразу, что он не собирается увиливать от ответственности и будет благодарен этой предоставленной возможности.
Вадим, по возвращению Алексея, и отсутствию какой-либо реакции на его вопросы о попытке побега даже обиделся, после обозлившись, что было потушено одной фразой:
– Да не напрягайся ты так, передал я кому надо о твоем старании, не переживай все срастется… – Если бы это была «предъява», то Резников имел бы возможность «раскачать» вопрос, но сказано было непонятно что и непонятно о чем, на что явно никто не обратил внимания, а потому все и потухло, не успев разгореться.
Улегшись на кровать второго яруса, под самую лампу дневного света, «Солдат» взял книгу, открыл на отмеченной странице, но читать не стал. Такое бывает – совершенно нет охоты, но это необходимо преодолевать, пусть даже прочитанное совсем не откладывается в памяти и не понимается при прочтении. Важен сам процесс и преодоление, этих препятствий, толкающих в экран телевизора или в сон, все ближе приближая к существованию в горизонтальном положении, в ничего неделании и ничего нежелании.
Сейчас же в голове проносилась вчерашняя встреча с дочерью. Поначалу он ничего вспомнить не мог, но еще пара минут и подробности начали проявляться. Всплывали мелочи, их хотелось превратить во что-то овеществленное, скажем фотографию и всегда иметь ее перед собой.
Было понятно, что посещении тюрьмы повлек телевизионный сюжет, увиденный Элеонорой Алексеевной и дочкой, но то, что в этом и священник сыграл не последнюю роль, Алексей не знал, правда вряд ли это чтонибудь изменило, ведь он и так был ему благодарен за участие, пусть и в роли неприятного вестника…, хотя почему неприятного? Скорее справедливого, правильно отче заметил: «На все воля Божия!» – значит так надо.
Случилось так, что имея за свою жизнь двоих детей: сына потеряв в возрасте полутора лет, а дочь не видя совсем – этот отец, страстно желавший быть и со своим мальчиком, и с девочкой, по стечению обстоятельств, был этого лишен, а потому тянулся к Татьяне с удвоенными силой и желанием. Но вот как раз от этого то ничего и не зависело!
Все, что можно было придумать о перспективах, не укладывалось ни в какие реальные рамки и не могло звучать, даже с натяжкой, целесообразно. А потому вариант с братом отца был самым подходящим, хотя было понятно, что девочка придумав подобное, оставалась убежденной в появлении именно своего родителя. Такая игра ей нравилась и никто из взрослых этому не противился. Следователь же понимая всю сложность ситуации, шел навстречу разрешая свидания.
Прошел месяц пока не состоялся долгожданный для всех выезд к «Краснопресненским баням», в принципе уже ничего не решавший, а бывший просто заурядной констатацией выявленного факта громкого преступления.
С самого утра Алексей ловил себя, на охватившем его, каком-то предчувствии, заставляющем воспринимать все без исключения более внимательно и обращать внимания на мелочи, от чего он уже начал отвыкать за время нахождения в замкнутом помещении. Это понравилось и даже увлекло.
Он начал про себя пытаться охарактеризовывать сотрудников, бывших в конвое на пути следования к месту, выявляя их способности и качества. Ничего не ускользало – любые физические дефекты, как-то: плохое зрение, замедленная реакция или недавно сломанная рука, сейчас еще не полностью восстановившаяся в подвижности, а значит и силе, или излишняя бравада на ссылку о своем великолепном умении стрелять, сказанная нервозно и с тяжело подбирающимися словами, что говорило о похмельном синдроме и явном отсутствии этого самого умения.
Почти равнодушные к происходящему ОМСНовцы (бойцы Отряда Милиции Специального Назначения, не путать с ОМОН) не обнаруживали вообще никакого беспокойства, относясь к Алексею, даже с некоторым уважением, опираясь на прежние поездки, и видя его напряженную работу по укладыванию материала на пленку именно нужным ему образом, перестали наблюдать пристально, уповая, кроме всего прочего, и на действительно свои натренированные навыки.
Первое, что привлекло и включило какой-то механизм счета обратного времени, заставив работать мозг в направлении изыскания, именно сейчас и здесь, побега, не подготовленного, но спонтанного, была доска «двадцатка», лежавшая у входа на чердак, в очень удобном месте, как раз подходящем, что бы подпереть ею дверь со стороны подъезда.
С «Солдата», по имеющимся нормам проведения следственного эксперимента, сняли наручники и пустили вперед по чердаку. Два часа пролетели, как несколько минут. Сотрудники настолько увлеклись, в том числе, неумолкаемыми рассказами и объяснениями подробностей и мелочей в своей работе арестованного, что продолжали в том же духе и в конце процесса.
Подследственный наводящими вопросами выяснил, что выходы с чердака через другие подъезды закрыты на висячие замки – с открыванием этого то пришлось повозиться, а на страже у подъезда внизу остался тот самый сержант с плохим зрением, с бодуна и с неуверенностью в себе. Было морозно, и скорее всего он торчал снаружи – это могло быстро привезти его в чувство, правда любое место его нахождение по расчетам Алексея устраивало, лишь бы он был у входа.
Если именно этот сержант будет на улице и ему придется забегать в теплое помещение, то и без того плохое зрение усугубится запотевшими стеклами очков, то же самое и наоборот, только уже от выдыхаемого ртом пара. Этот нерасторопный человек, а он довольно полный по комплекции и не знаком со спортом, не успеет не только занять позицию, но и вообще понять что происходит. Если Шерстобитову удастся заморочить голову всем находящимся на чердаке, затем оказавшись за дверью, припереть её доской, и дать деру, то «дело может выгореть»!
В этой ситуации единственным препятствием останется только этот конвойный, поскольку ОМСНовцы находились около самих бань, метрах в ста пятидесяти, и в машине наверняка дрыхли. Трое из них, были здесь же на чердаке, но их отрежет припертая доской дверь.
Давая показания о порядке совершения преступления, он подвел всю группу к выходу с чердака. Не совсем удачно, немного с боку, стоял капитан – спецназовец, который мог помешать своим очень близким расположением к двери. Чтобы попытаться переориентировать остальных, в том числе и его, «Солдат» произнес:
– Далее, полагая что раз этот путь отхода известен «Осе» и остальным, а следовательно они могут дать команду ожидать меня для моего устранения по выходу из этого подъезда, я заранее предпочел планировать отход через дальний подъезд… – И повернувшись спиной к заветной двери Алексей сделал предлагаемое движение рукой капитану, подвигнувшее того на несколько шагов в сторону, через большие балки весящие над полом, уступая место для прохода дающего показания. Мало того и остальная группа повинуясь правилам, начала расступаться, кто-то правда сообразил, что от того выхода нет ключей, но процесс уже был начат и изменить его никто не попытался.
Быстро развернувшись и надавив всей массой тела на дверь, «Сотый» прыгнул в образовавшийся проем, приземлившись сразу ногами на ступеньку, а руками оперевшись о заветную доску. Еще движение и она уже надежно припирала дверь с обратной стороны.
Прыгая через лестничный проем, он поймал себя на мысли, что слышит пока только тишину, пожалуй первая внятная команда полетела, когда он был уже на третьем этаже преодолев два с половиной, наверняка ее не поняли и переспросили. Милиционера в очках он застал пытающимся снять автомат с предохранителя, правда тот зацепился за перила, а свалившаяся шапка сбила и очки, болтающиеся на одной душке на ухе – вид у него был смешной и растерянный, а потому «Солдат» пролетая мимо лишь чуть толкнул его и успел отстегнуть магазин от автомата, который захватил с собой, что бы сразу выбросить – оружие было больше не нужно – смертям конец! А для того, что нужно было доделать вооружения не требовалось.
Вылетев пригнувшимся на улицу, оценив обстановку, «чистильщик» рванул от бани в сторону «Доллса» и, пробежав через арку, оказался перед застывшим на светофоре потоком машин. Направившись к первым, он влетел в джип, уже начинающий движение вперед. Дверь оказалась не плотно прикрытой, по всей видимости, по безалаберности, а потому центральный замок, закрывающий все дверцы при заводе двигателя именно на этой и не сработал.
За рулем сидела брюнетка, с ходу удивившая ворвавшегося фразой, произнесенной голосом возмущения, с видом человека, которому подобные внедрения уже надоели:
– Опять?! Да откуда вы беретесь, черти?!.. – Подобное было неожиданным, и даже вызвало улыбку у Алексея, но на объяснения не было времени:
– Милая барышня, я не знаю о чем вы, но то место, от куда я только что «взялся», как вы изволили сказать, называется тюрьмой и если вы не прибавите скорости, вполне возможно нас настигнут несколько десятков пуль. Видите ли, я особо опасен… – Произнося эти слова, он нагнулся к педали газа и нажал на ногу, её прикрывавшую. Мотор взревел и выдал максимальную мощность, девушка открыла рот и пока соображала, что сказать, пролетела два светофора на красный свет, чем на все сто процентов увеличила шансы Алексея на успех.
Придя в себя, она улыбнулась, всмотрелась в лицо мужчины и спросила:
– Так ты не тот, кто выкидывает из машин?…
– Я скорее тот, кто убивает тех, кто выкидывает из машин…, так что обращайтесь, как говориться – чем смогу, тем помогу…
– Ниче се!!! Че вот так и свалил?! Надо подруге позвонить, приколоть… Ты супермен, что ли?…
– Скоро узнаем… Не включишь приемничек? За одно, если повезет и узнаешь кто я…
– Угу… А правда, ты кто?…
– Алексей «Солдат», хотя думаю тебе все равно…
– А че не «генерал» – было б прикольнее… Ну ладно, делать то что будем?… Ты ведь какой-то необычный и не скажешь, что убийца и вообще с тобой спокойнее, а то меня либо из машины выбрасывают, либо в заложники берут ради выкупа… Если честно – надоело, а вот чтонибудь типа этого… – здорово! А ты че правда убийца?
– Знаешь что…, мне нужно МКАД пересечь, я тебя напрягать не буду, все таки девушка, тут таксисты не все поедут…
– Щас ка, такой шанс оттянуться выпал, куда рулить то, киллерюга?! Где-то я тебя видела…
– Я предпочитаю «ликвидатор» или «чистильщик»… Дааа, видать тебя скука до самой печени прогрызла…, романтики, значит хочется?… Ну что ж, сейчас подумаю… – Они ехали уже минут тридцать и вдруг приемник с тихой музыки прервался звучным объявлением о побеге особо опасного преступника, подозревающегося в трех десятках заказных убийств… Назвали этого типа Лешей «Солдатом» и еще что-то добавили об осторожности поведения при нем, срочном звонке… и так далее…
Девушка услышав, притормозила и выскочила… Алексей подумал: «Хм. Да вроде бы не похоже на нее.» – но она не пропадая из поля зрения, быстро что-то купила и вернулась обратно. Протягивая ему бутылочку коньячка и какую-то шоколадку, весело добавляя:
– Извини «Солдатик», колбаски не было… Слушай, ты и правда монстр какой-то что ли? Что-то я о тебе слышала…, а че бежал то, сидеть не хочешь?…
– Длинная история…
– А ты коротенько, я ведь журналист…, додумаю… Я Ксюша, кстати… Золотина… канал «Россия»…
– Повезло мне…, да все просто – на дочку нужно дом переоформить и счета, правда там денег – кот наплакал, но все же… Кстати, я тебя кажется по ящику видел… Не ты у Силуянова интервью брала лет пять назад?…
– Ой, длинный такой? Угу… Слушай, вы вот…, как его…, «чистильщики», все такие… или ты только из всех единственный на головку не здоров…
– Ну во первых я и не говорил, что здоров, а во вторых…, а во-вторых есть еще и десяток причин, по которым я так вынужден поступить…
– Раз так, слушай Алексей, ты мне должен…, ну в смысле обязан… – я ж тебя спасла, так что давай рассказывай, а дальше вкусный стол, жаркую парилку и жесткий секс я тебе обещаю…
– Хм…, ну раз так…, а у меня возможность выбора в очередности есть? Я бы предпочел начать с последнего, правда…
– Без базара… – люблю военных!..
… Пока все закончилось поцелуем… Обоим хотелось много большего, но все, что можно себе представить не было первоочередным. «Игрушки» для «Солдата» закончились давно, хотя иногда он и принимал участие в них в кругу родственников и близких в виде праздничных застольев и отдыха на природе, но себе всегда отдавал отчет, что для него допустимо, а что жизненно важно!
На этот момент нахождение в машине девушки было опасно, и вообще, скорее всего то, что он сел именно в ее джип, уже известно, как и хозяин, и его возможное местонахождение. Конечно, ему хотелось отблагодарить отзывчивую, обворожительную барышню, и раз она не против, провести с ней некоторое время. Да и вообще, немного передохнуть и перевести дыхание, после почти года нахождения в тюрьме и нависшего приговора пожизненного заключения.
Но не ради этого «чистильщик» сегодня предпринял рискованный демарш, а не будь свидания с дочерью несколько месяцев назад – не появилось бы даже и мысли о его необходимости.
Татьяна и ее судьба – вот что стало основной причиной, приведшей Алексея к принятию этого решения. Поэтому посчитав, что безопасное времяпрепровождение в приятной компании закончилось, он попросил припарковаться у магазина продажи «секонд-хенда», взял руку девушки, нежно и продолжительно поцеловал самые кончики ее пальцев и с заметными нотками сожаления, констатировал:
– Тыыы меня прости пожалуйста, это уже будет вдвойне наглость, но если мы продолжим наше знакомство, то… В общем сейчас ищут уже не меня, а твою машину и тебя, если мы расстанемся тут, то все останется без последствий. Я обещаю…, ну если хочешь, даю слово…, конечно, если тебе это будет нужно и интересно, и если ты действительно журналист… – придет время и у тебя будет эксклюзивный материал, ну а если появится возможность, то и все, что мне сегодня было предложено…, только вот жесткий секс я не люблю…
– Да я пошутила… – это я так… Мне тоже так не нравится… Тебе правда надо идти?…
– Нам обоим нужно, чтобы я исчез… Тебя найдут. А потому тебе необходимо объявиться самой. Только желательно не в местном отделении милиции, ааа…, знаешь что…, вот тебе номер телефона – это мобильный опера, который на меня сейчас охотится, зовут его… – твой старый знакомый Мартын Силыч… Не смотри пожалуйста так на меня – по случаю достал, еще месяца полтора назад…
Так вот, позвони, расскажи все так, как было, и не лги – он сразу почувствует – проницательный… иии…, он кажется до сегодняшнего дня был расположен ко мне… Скажи ему, что это расположение терять не нужно… Я вернусь… – так и скажи, что мол он просил передать, что вернется. Мартын по началу не поверит…, скажи ему, что в любом случае я исчезну…, ну не знаю, на полтора, два, три месяца – как справлюсь…, да, и о настоящих причинах постарайся не говорить…
– А у тебя жена есть?…
– Вот бабы, а! Жизнь на нитке, а вы все о прибытке – неужели и вправду после десяти минут разговора с мужиком, начинаете примерять каждого на роль мужа… Даже если он уже есть… Жена, жена!.. Да хрен ее знает! До прошлого воскресения смел надеяться, что девушка есть, правда уже пару раз…, а не будем об этом…, хотя тебе можно. По секрету мне шепнули, что не смогла она отказаться от ухаживаний одного опера с «Петровки», так что похоже, что нет… Слушай, а ты, кстати, добрая фея, ведь точно репортаж вела…, с места гибели Тарцева? Это ведь твое направление?…
– Силуянова точно знаю, и познакомились с ним…, кажется… да – на этой теме… Но вообще то я всего пару раз ездила на сюжеты… – по совместительству, так сказать… я…
– На Рублевке… – всегда вспоминаю этот сюжет, очень неординарное интервью!.. А жених я, мало того, что незавидный, так еще и не перспективный, а то, о чем ты сейчас мечтаешь – надуманная романтика… Вот тебе номер телефона моего адвоката. То есть их двое – мужчина и женщина, это первого. Через них ты сможешь вернуть деньги, которые я у тебя сейчас попрошу, правда ты…
– У меня только восемь тысяч «р»… иии…, вот еще триста долларов, могу дать карточку…
– Ох, золотой ты человек… – правдивая у тебя фамилия! Не хлюпай, прошу тебя – все будет хорошо…, а карточку не надо – по ней еще и выцепят… Я и так-то теперь, после этого жениться на тебе обязан.
– Хорошо, хорошо – … угу…, сам сказал!..
– Ты серьезно?…
– Серьезно? Девушку украл, попользовал, деньги забрал, а за возмещением к адвокатам! Нет уж сам какнибудь! У меня характер львицы, так что будешь у меня под лапой…
– Такая строптивая по мне, ну смотри – мысли и слова материализуются… Я о такой только мечтать могу… У меня ведь все в пепел превращается, но с тобой…, не знаю, что то внутри подсказывает, что с тобой все может получиться наконец…
– У меня тоже какое-то предчувствие… и тоже ни с кем что то не получается…, правда до пепла, конечно, не доходит… Ааа… может такое быть, что тебе дадут небольшой срок? Блин ты такой… – я ничего в тебе злого или плохого не чувствую…, может это все не ты сделал… Может не нужно возвращаться?…
– Ксюш, мы ведь всего час знакомы, да и перспективы у меня… – у трупа лучше…
– Не говори так, я хочу, чтобы все было…, и было именно с тобой! Знаешь какая я прозорливая! Я если захочу – все смогу!..
– Милый мой человек, на все воля Божия! Иии… действительно – на земле нет ни совсем плохих, ни совсем хороших, все мы, знаешь ли…, сплав еще тот, и чего больше никто, даже из нас самих, не подразумевает… Ну все, обещаю любить до гроба…, спаси Бог тебя, если смогу отплачу сторицей… – Он вышел, улучив момент, когда на улице никто не смотрел в его сторону и юркнул в дверь маленького магазинчика, сразу вспомнив с улыбкой свою желтую толстовку, оставленную на всякий случай в машине у этого ангела…
Выбор вещей был громадный и подобрать можно было все что угодно. В корзину полетели брюки, клешеные к низу, с бахромой на карманах и во швах…, с широченным ремнем и огромной бляхой, вязаный свитер с горлом в вертикальную полоску, растамановская вязаная кепка под пучок длинных волос, очки с красными стеклами, огромных размеров полупальто, похожее своей выкройкой на приталенную укороченную шинель, полусапожки на хиповых каблуках, розовые кроссовки, два парика, тренировочный костюм, две спортивные сумки, еще кроссовки, и разная сопутствующая мелочь разного уровня дряхлости…
Все это обошлось в двести пятьдесят долларов, а в виде подарка от фирмы – кашне, вязанное разноцветными нитками и…, зачем то, лоскутное одеяло. «Солдат» попросил дать ему возможность переодеться, якобы, что бы шокировать знакомых, ждущих в машине за углом. Продавщица, бывшая одна в магазине, с улыбкой махнула рукой – привыкшая ко всему, и сама бывшая немного экзальтированной личностью, удалилась не став мешать.
Тем временем ко входу в магазин подъехало такси, из него буквально выскочила длинноволосая раскрасневшаяся девушка в распахнутой длинной шубе, стильных сапожках на очень высоком каблуке, ее длинные черные волосы от быстрой ходьбы растрепались, что придавало ей вид разгневанной богини охоты, наконец настигнувшей свою долгожданную дичь.
Пантеровой расцветки лосины, на вылетавших вперед ножках, разбрасывали в стороны полы верхней одежды, показывая стройность и грациозность фигуры. Она ворвалась в помещение с намерением только ей известным – прорвавшееся желание не находило препон и не замечало препятствий, ничто не могло остановить Ксению, а это была именно она…
Проехав несколько кварталов, девушка не смогла совладать с собой, а скорее просто не хотела сдерживаться, ее внутренний мир кричал, интуиция настаивала, а женская составляющая просто требовала вернуться. Поймав такси, понимая, что ее машина действительно может уже оказаться в розыске, через пять минут она уже искала этого необычного человека.
Потратив пару минут и не найдя вообще никого, подумав, что опоздала, ангел топнул ножкой, и тихонечко завыл…
…Какой-то шум насторожил «Солдата». Прижавшись к стене, бросив взгляд на кучу выбранных им вещей, лежавших на табурете, из которых торчал, найденный в одной из корзин кривой нож бенгальских стрелков «кукри», он протянув к нему руку, но уронил зажатые подмышкой штаны. Увидев в отражении зеркала примерочной себя в такой позе чуть не рассмеялся. Со взъерошенными волосами, в одних трусах, держа в руке здоровенный тесак, он был похож на жителя джунглей, вдруг попавшего здесь в западню…
Небольшая щелка между занавесок позволяла наблюдать за торговым залом, но вошедший человек не попадал в поле зрения. Это была, судя по стуку каблуков, женщина, довольно бодро передвигавшаяся, легкая и пластичная…
Через пару минут, подойдя к самой примерочной, она встала спиной, буквально в полуметре, предполагая, что за занавесками стена. Послышались сдавленные стенания отчаяния – что-то знакомое было во всем этом невидимом образе, но Алексею, несмотря на всю странность ситуации, показалось, что спешить не нужно. Предчувствие же толкало на быстрейшее развитие событий – чутье беглого волка, а теперь и бежавшего каторжанина, торопило.
Время действительно поджимало, а спокойствие могло появиться лишь за тысячу километров от Москвы.
«Солдат», сам еле переживая звуки, издаваемые женщиной, решил начать одеваться и осторожно потянул на себя джинсы, вместе с ними поддался и ремень с тяжело бляхой, не преминувший с грохотом свалиться на пол…
Рыдающая вздрогнула, а перенеся неудачно вес тела на одну ногу, не удержалась и падая в сторону занавески, тихонечко вскрикнула. Проведению было угодно подставить руки Алексея, куда она благополучно и приземлилась.
Увидев себя в объятиях обнаженного мужика, занесшего огромный кривой нож над ее головой (впрочем он наоборот убирал его подальше, но само движение было воспринято с точностью до наоборот), она схватила одной рукой за его трусы и с силой рванула, предполагая причинить нестерпимую боль. Так бы оно и вышло, но пальцы соскользнули и сорвали последний кусок материи прикрывавший тело «чистильщика».
К этому времени оба сумели узнать друг друга, что было отмечено вырвавшимся нехорошим словом, означающим женщину легкого поведения, у мужчины, конечно не относящегося к Ксении. Она же пискнула от радости и автоматически прижала ладони ко рту, одна из которых еще продолжала держать сорванный аксессуар нижнего мужского белья…
Увидев это, оба рассмеялись…, и «Солдат» наконец понял от куда этот кусок материи и…, иии неожиданно сильная маленькая ручка остановила любое его движение, а сама «Черная пантера» прижалась своим дрожащим телом к его…
Возбужденный голос прошептал:
– Я не собираюсь ждать – возьму натурой сееейчасссс… – Моментально обоими овладело непреодолимое желание… Шуба, а вслед и свитерок, полетели на пол, годовалое воздержание и пережитое за этот период проявилось выплеском неконтролируемого. Стоны и рычание уже не сдерживались, а тела бились о стены и зеркала, увлекаемые друг другом и страстью.
Остались только лосины, ставшие препятствием – не долго думая они были приспущены и разрезаны, превратив их в подобие чулок, создающих в купе с длинными обтягивающими сапожками еще тот вид… Нож впился крепким ударом в деревянную перегородку и послужил опорой девушке, схватившейся за рукоять. Другой, обвив его шею, она почувствовала, как отрывается от опоры и повисает в воздухе…, одна нога, согнутой, оперлась на табурет, вторая обхватила туловище партнера и нашла поддержку о верх, хорошо развитой ягодичной мышцы.
Мощный толчок придавил Ксению к зеркалу, все тело охватил жар и, испепеляющая нервы, истома… Дрожащие губы встретились и больше не размыкались…
…Через сорок минут из двери магазина, вылезло чудо, шагающее на пятисантиметровых каблучищах полусапог, пошива семидесятых, в которых когда-то вышагивал сам Джо Дассен, кашне поверх воротника, вязаная кепка, свитер под полупальто и клешеный порток, придавали пляшущей походке в 1/2 мюнхенского такта, то есть шестьдесят шагов за шестьдесят секунд, по жизни отдыхающий вид, а курительная трубка во рту и очки с красными стеклами подталкивали любого пессимиста на улыбку.
Не очень вязалась большая сумка за плечами, но из нее торчала ракетка для большого тенниса, правда старая, как замерзший мамонт, что можно было списать на странный вкус или неординарную привязанность, чем предмет для подозрений. В общем этот, выбивающийся из толпы «перец» с париком сбившихся, как у Боба Марли, волос на голове, скорее поправлял настроения заметивших его, нежели притягивал взгляды, уже сбившихся с ног в поиске этой персоны, милиционеров.
Поймав такси, он доехал до какого-то банка, попросил водителя подождать, забежал на второй этаж и через десять минут спустился с довольно увесистым конвертом. Эта бумажная оболочка содержала 30 000 долларов, давно заготовленные паспорта, права автолюбителя, телефоны и сим карты, как принято показывать в фильмах. Не хватало только пистолета и инструкции, как это применить.
На самом деле эта ячейка была арендована еще «Седым» по первоначальному договору о помощи в сложных ситуациях. Подобная же была арендована и им самим, но в другом городе, и о документах, содержащихся в том конверте уже не знал никто.
Далее путь лежал на Ленинградский вокзал, где он вышел, расплатился и уже через пол часа спал крепким сном в удобном кресле двухэтажного автобуса дальнего следования, разумеется переодевшимся, направляясь в Санкт-Петербург.
Засыпая, он снова и снова прогонял в памяти события сегодняшнего дня…, и главным из них стала девушка. Размышляя о причине так глубоко засевшего к ней чувства, пока еще не совсем осознанного, «Солдат» предположил несколько причин, начав с самых приземленных и реалистичных… Но чем дольше он думал, тем больше понимал – чувства эти не основаны ни на одном из предполагаемых им вариантов. Виной им не может быть, ни долгое отсутствие женщины; ни разваливающиеся отношения с Весной; ни нервное перенапряжение; ни просто желание расслабиться… Все это, как и многое другое, и рядом не могло быть с переживаемым.
Но даже ни это заставляло его задумываться о произошедшем, а прямо таки лучащее состоянием самой Ксении – необычной, какой-то не земной, обворожившей его с первой минуты своей непосредственностью, мужеством и доверчивостью. Наверное, ни один человек не был способен на такую реакцию, какой встретила его хозяйка джипа…, да что там, даже не экстремальную, а будто бы ненормально нафантазируемую воспаленным умом…, «будто бы» – если не было бы правдой.
Нормально разве, увлечься бежавшим и кажется, ради своего спасения, готового на любую мерзость, уголовника, и не просто преступника, а убийцы профессионального и расчетливого? Но как раз на это он быстро нашел ответ. Человеку понадобилась помощь, пусть и такому, и не в ее характере и воспитании было отказывать!
Что дальше? А дальше возникла симпатия, ведь и у него тоже забрезжил этот огонек… В такие моменты души людей бесконтрольны оковавшими их пороками, страх и адреналиновый впрыск, высвобождает интуицию, а энергетика либо мощно отталкивает, либо…
По всей видимости доброй частью своего сердца Ксения почувствовала только доброе и хорошее, что безусловно живет в каждом из нас, а исстрадавшаяся и не родившая ненависти и жажды отмщения, израненным, исковерканным своим нутром, душа этого человека захлестнула её душу полностью и бесповоротно.
Будучи натурой чувственной и при этом разумной, девушка обладала умом дерзким и пытливым, а приобретённый в тележурналистике опыт общения и определения характеристик личностей, позволяли практически безошибочно разбираться в людской массе.
То, кем предстал пред ней, так неожиданно и экстравагантно, наш герой, сравнить ей было не с кем, наитие, удивленное, а скорее ошарашенное несоответствием прочувствованного в нем с предполагаемым пройденным путем, содеянным и услышанным, само толкало в его объятия и требовало не сопротивляться. Напротив, предпринимать все, что может способствовать воссоединению с этим выпавшим шансом…, воспринятым ей, как даром Всевышнего на ее молитвы… Кроме многих ее достоинств она была еще и глубоко верующим человеком, и не нужно считать ее поступок, окончившийся в примерочной…, мы знаем чем, не соответствующим убеждениям воцерковлённой дщери Божией – ибо человек предполагает, а Господь располагает…, и на все Воля Его! Аминь.
Конечно, Алексей не мог этого понять, как мы, но в состоянии был почувствовать пробежавшую сквозь обоих, искру, и совсем не захотел тушить, разгоревшееся от нее в своем сердце, будто предчувствуя в планах Провидения развитие событий, где этой рабе Божией отведено особое место…, возможно даже, как смыслу жизни, но об этом история этого романа умалчивает…
Сегодняшний день обоим подсказывал, что перспектив их отношения иметь не просто не будут, а не могут! Возможно это и стало одной из причин не сопротивляемости охватившему чувству…, охватившему ураганом, смывшему все прежнее, и вкрадчиво, независимо ни от нее, ни от него, заполнявшего самые отдаленные уголки сердец…
Так рождалась любовь, не требующая мотивов и причин, не имеющая объяснений и не ведающая преград… Наступит день и преграды рухнут сами…
…Выспавшись, по дороге он написал письмо Максу – своему другу детства, тот был единственным, кто знал на кого оформлен дом Алексея и знал, что получение такого письма есть просьба о его продаже. Еще он просил открыть счет на имя дочери и перевести на него три четвертых суммы вырученной с этой операции. В нем содержались и еще некоторые просьбы, касающиеся других «активов» и ценностей.
Получив через неделю это послание, Корсаров пришел таки буквально в неописуемый восторг от понимания благополучия друга – а большего было и не надо. Конечно, он приложил все силы, дабы исполнить каждую просьбу до мелочей. Правда существовал вариант, при котором дом в Вешках мог не продаться, тогда его следовало сдать в аренду, а выручаемые ежемесячно средства откладывать в той же пропорции на те же счета, только таким образом, что бы и Татьяна, и Элеонора Алексеевна, могли тратить свою долю по своим нуждам и по своему разумению.
Заграничные паспорта на имена бабушки и дочери сделали уже через две недели, а специальный человек из турагентства явился с нежданным предложением поездки на испанскую Ривьеру через три. Организация путешествия легла на плечи того же Макса и турфирмы.
Эта поездка имела целью, прежде всего, дать возможность месяц отдохнуть и увидеть мир новообретенным любимым близким, ведь ни бабушка, ни внучка ни разу не покидали границ государства, в котором родились.
Предложение заинтриговало, батюшка благословил, тем более, что каникулы дочери позволяли две недели безболезненно провести на отдыхе, ну а еще две недели – ничего страшного. Конечно, подобная поездка должна была отвлечь внимание и органов, занятых поисками Алексея, но этот след был ложным, часть сил, а именно двух сотрудников, Мартын был вынужден бросить вслед отъезжающим в надежде, что это устроено беглецом для встречи, хотя в принципе ничего это не меняло, и «Солдату» приходилось быть осторожным десятикратно, по сравнению со временем до ареста.