«Едет-едет из Архангельска, едет смелый коммунар…»

«Едет-едет из Архангельска, едет смелый коммунар…»

Через три дня после взятия города, 23 февраля 1920 года, Леоновы, согласно приказу Временного комитета, явились на регистрацию бывших белых офицеров и военных чиновников. Девятнадцатилетнего Леонида отпустили, а Максим Леонов в тот же день был арестован комиссией при ВЧК под руководством некоего Кедрова. С вполне обоснованной формулировкой: за «контрреволюционную деятельность».

Однако новая власть на первых порах показалась куда более мягкой, чем предшествующая.

Когда Максима Леоновича забирали, Леонид попросил чекистов взять и его, чтобы не оставлять отца одного.

«Пожалуйста, пожалуйста!» — ответили Леониду благодушные чекисты.

Впрочем, в тот же вечер его отправили домой: чего место в камере занимать.

После того как рабочие типографии, где печатался «Северный день», пришли и устроили возле ЧК митинг не митинг, пикет не пикет, а скорее спонтанное волеизъявление на тему: «Освободите нашего дорогого Максима Леоновича, он очень добрый и отзывчивый человек!» — Леонова-старшего выпустили.

Газету тем не менее закрыли, и, помыкавшись месяц, отец и сын Леоновы с горем пополам стали выискивать новые возможности для выживания.

В то время в Архангельске как раз открылось губернское отделение РОСТА.

Руководил им, само собою, настоящий большевик Иван Боговой, а помогал ему журналист и литератор Александр Зуев, двадцати четырёх лет. Человек любопытной биографии: бывший прапорщик царской армии, в 1917 году на Западном фронте он был избран председателем полкового революционного комитета. В 1918-м вернулся в Архангельск и здесь стал секретарём «Известий Архангельского Совдепа». «Союзники» Зуева задержали как явно неблагонадёжного и отправили на «остров смерти» Мудьюг в Белом море.

Чудом спасшись от гибели на острове, Зуев вернулся с Мудьюга в Архангельск. В феврале его назначили агитатором при Бюро печати, а как только появилось Архангельское отделение РОСТА, Зуев стал его секретарём.

С Леоновым Зуев познакомился уже после разгрома Северной армии, в начале весны 1920-го, на квартире у Бориса Шергина. Там происходило что-то вроде леоновского вечера: он уже тогда читал свои рассказы мастерски, вдохновенно, с замечательным чутьём к слову; тем и очаровал Зуева.

Не пытавшийся скрыться от большевиков и даже проводивший свои литературные вечера, Леонид был уверен в добротолюбии новой власти.

Подобное ощущение в городе испытывали многие, потому что наказывать пришлось бы каждого третьего. Тысячи людей с восторгом встречали «союзников», сотни работали при фактической оккупации во всевозможных учреждениях, так или иначе сотрудничая с режимом. Добрая дюжина газет, лояльно относившаяся к власти, выходила всё это время. Чуть ли не весь фронт дезертировал и вернулся по домам. В Артиллерийской и Пулемётной школах, как мы помним, прошли обучение более тысячи человек, — юнкер Леонов значился в приказе за номером 636. Никто не устроил резню в первые же дни после прихода Красной армии — и посему многие успокоились.

Наглядным подтверждением этого факта служат результаты первой советской переписи, проведённой летом 1920 года, под которую попали и Леоновы.

В числе вопросов, на которые пришлось отвечать Леониду, был такой: «Участвовал ли как военнослужащий в войнах: а) 1914–1917 гг.» — здесь он вписал от руки: «Нет». «Участвовал ли как военнослужащий в войнах: а) 1918–1920 гг.» — тут он честно пишет: «Офицер».

Секретарь отделения РОСТА Зуев предложил бывшему офицеру Леониду Леонову работать вместе с ним. Такие вот перепады в судьбе будущего писателя…

По утверждению Зуева, Леонид принял его предложение «без колебаний».

Так он стал секретарём печатной стенной газеты архангельского отделения РОСТА «Красная весть». Газета выходила тиражом то в 500, то в 200 экземпляров, зато на неё поначалу шла отличная норвежская бумага, предназначавшаяся для печатания денег белого правительства. Когда хорошая бумага подошла к концу, в ход пошли обрывки, обрезки, канцелярские бланки.

Редакция из десяти человек размещалась в магазине суконщика Ведякина на Троицком проспекте. Важный факт: здесь же был читальный зал РОСТА, и заведовал им бывший священник Щипунов, отрёкшийся публично, на страницах «Известий» Архгубисполкома, от православной веры. Не он ли послужил прообразом дьякона Аблаева в леоновской «Пирамиде»?

Выходила «Красная весть» ежедневно и, вполне возможно, под влиянием Леонида Леонова стала сильно напоминать «Северный день», разве что без театрального отдела. В «Красной вести» тоже публиковались в первую очередь телеграммы из Москвы, потом архангельские новости, и всё это было обильно приправлено разнообразной стихотворной кустарщиной.

В «Красной вести» Леонид набил руку в написании всевозможных агиток, частушек, лозунгов и прочих идеологических погремушек.

В те дни Леонов признался Зуеву, что после оккупации его отношение к большевикам изменилось: приход Красной армии воспринялся им скорее как освобождение от власти чуждой. Обманывал Зуева, нет? Кажется, немного лукавил.

Тогда началась очередная мобилизация, теперь уже в Красную армию, на Западный и Южный фронты, и Леонов как-то сказал Зуеву, что, наверное, пойдёт воевать. Что здесь перевешивало: нежелание белогвардейского прапорщика оставаться в городе, где слишком многие знали о делах Леонида и его отца, или действительное стремление послужить Красной армии? Думаем, первое.

С 1 апреля по 31 мая проработал Леонов в «Красной вести». Может, остался бы там ещё, но 7 апреля отца, Максима Леоновича, опять забрали. Если по Леониду Леонову нужно ещё было собирать материалы (архивы Северной армии были сожжены незадолго до бегства генерал-лейтенанта Миллера сотоварищи), то редакторская, журналистская и общественная деятельность его отца была слишком очевидна: подшивки наглядно антисоветского «Северного дня» мог прочесть любой.

Максим Леонов был осуждён и подвергнут принудительным работам сроком на год. Посидел при старой власти, теперь попал под серьёзную руку новой.

В те дни ситуация в городе стала меняться: начались повальные аресты «бывших». По ночам на окраине города был слышен пулемёт. Две-три очереди, тишина. Две-три очереди, тишина. Жители Архангельска скоро узнали, что это — расстрелы.

Любопытно, что многих людей из леоновского круга так и не тронули. Будто ни при чём остался Писахов, передававший вырученные от продажи картин деньги в помощь белым офицерам и лично изготавливавший флаги для частей Северной армии. Более того, вскоре у него начали проходить выставки картин.

А вот Горемыке, да, — не везло.

Не повезло и матери леоновской знакомой Ксении Гемп — Надежде Михайловне Двойниковой. Она занималась примерно той же самой деятельностью, что и Максим Леонович: в частности, работала в Архангельском патриотическом женском союзе, помогавшем раненым белогвардейцам. Сначала её приговорили к расстрелу; затем приговор был изменён на десять лет принудительных работ. Так что Леонов-старший ещё не самым строгим образом был наказан.

В любом случае, без отца Леониду стало совсем худо: средств к проживанию не было почти никаких, хоть как-то выживали благодаря помощи брата Марии Матвеевны Чернышёвой, архангельского ювелира. Стенная газета РОСТА едва кормила, да и, скорее всего, нервно было там работать, когда отец в тюрьме.

Заступничество рабочих Горемыке уже не помогало, хлопотать начали другие люди, но пока безрезультатно.

И ещё эта стрельба ночами…

Леонов отправился то ли в губком, то ли в ревком и прямо спросил у кого-то из местного начальства: «Отца задержали, меня нет. Раз я на свободе — не дайте умереть с голода. Хочу работать».

А какая могла быть работа в Советской республике? Красная армия — вот самая главная работа.

«Ты у нас в Артиллерийской школе учился? — спросили у Леонова. — Нам артиллеристы нужны. Иди-ка ты повоюй».

Леонид оформляется как доброволец.

Тринадцатого июня «Известия» Архангельского губернского ревкома и губкома отчитались об отправке на фронт второй партии коммунистов и добровольцев — отчёт был в стихах: «Едет-едет из Архангельска, / Едет смелый коммунар, / И панам и гадам врангельским / Нанести лихой удар».

Леонова определяют в артиллерийский дивизион.

Дорога лежала на Южный фронт.

Уже вдали от Архангельска нагнала Леонова добрая весть: отца освободили, полный срок ему отбывать не пришлось. За Максима Леоновича заступился Даниил Крентюков, тоже «народный» поэт, с которым Леонов-старший столько возился. К счастью, Крентюков не только вирши слагал, но был ещё и партийным секретарём в уезде.

Для острастки Максима Леоновича лишили избирательных прав (и вернули их только в июне 1928 года, за год до смерти).

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

С. А. ЛЕДЕР ДЗЕРЖИНСКИЙ ЕДЕТ В ТИФЛИС

Из книги О Феликсе Дзержинском автора Автор неизвестен

С. А. ЛЕДЕР ДЗЕРЖИНСКИЙ ЕДЕТ В ТИФЛИС 1922 год. Управление Закавказской дороги получило известие, что в Тифлис приезжает нарком путей сообщения Дзержинский.Условия работы в Закавказье, и в частности на нашей дороге, были тогда особенно сложные… Сильно чувствовалось


Объявление в школе: К нам едет Амонашвили

Из книги Шалва Амонашвили и его друзья в провинции автора Черных Борис Иванович

Объявление в школе: К нам едет Амонашвили Внимание! С 21 сентября в гостях у «Нашего дома» Шалва Александрович Амонашвили Доктор психологии, профессор, почетный академик Российской Академии Образования, почетный профессор Тюменского государственного университета,


Часть 2 Мистер Фейнман едет в Вашингтон: расследование причин катастрофы, случившейся с космическим шаттлом[22] «Челленджер»

Из книги Какое ТЕБЕ дело до того, что думают другие? автора Лейтон Ральф

Часть 2 Мистер Фейнман едет в Вашингтон: расследование причин катастрофы, случившейся с космическим шаттлом[22] «Челленджер» Вступление В этой истории я собираюсь много говорить о НАСА[23], но когда я говорю: «НАСА сделала это», или: «НАСА сделала то», — я не имею в виду всю


Оля Лялина едет в Сеть

Из книги Ощупывая слона [Заметки по истории русского Интернета] автора Кузнецов Сергей Юрьевич

Оля Лялина едет в Сеть Написано для «Vogue», весна 1999 г. Как всякая вещь, с которой большинство людей знакомы только понаслышке, Интернет обрастает мифами. Один из самых стойких — миф о его обитателях, мальчиках-очкариках с потными ладонями, сластолюбцах, рыскающих в


Поезд едет в лето

Из книги Повседневная жизнь российского спецназа автора Дегтярева Ирина Владимировна

Поезд едет в лето Полковник милиции Иван Матвеевич Вирник служит в милиции с 1986 года. Начинал рядовым милиционером в патрульно-постовой службе Романовского отдела внутренних дел в Алтайском крае, откуда родом. Работал участковым инспекторам в родном Романовском районе,


10. ШТЕЛЛЕР ЕДЕТ К БЕРИНГУ

Из книги Беринг автора Чуковский Николай Корнеевич

10. ШТЕЛЛЕР ЕДЕТ К БЕРИНГУ В те времена от Петербурга до Охотского моря нельзя было проехать скорее чем за год. Штеллер этот путь преодолел за гораздо более долгий срок — за три с половиной года.Самая длинная дорога в мире — через Сибирь — далась ему нелегко. Ехал он один,


Глава 21 Он к вам едет

Из книги Как я сделала себе американского мужа автора Селезнева-Скарборо Ирина

Глава 21 Он к вам едет Итак, вы получили сообщение, что ваш избранник уже купил билет и прилетает, к примеру, через 30 дней. Вы радуетесь, и в то же время приходите в ужас. Как встречать, куда поселять, чем кормить, что показывать, наконец, спать с ним или не спать?.. Успокойтесь,


«Едет-едет из Архангельска, едет смелый коммунар…»

Из книги Леонид Леонов. "Игра его была огромна" автора Прилепин Захар

«Едет-едет из Архангельска, едет смелый коммунар…» Через три дня после взятия города, 23 февраля 1920 года, Леоновы, согласно приказу Временного комитета, явились на регистрацию бывших белых офицеров и военных чиновников. Девятнадцатилетнего Леонида отпустили, а Максим


Отец едет в командировку

Из книги Почти серьезно... [С иллюстрациями автора] автора Никулин Юрий Владимирович

Отец едет в командировку Голубь назначил свидание голубке в двенадцать часов дня на часах городской ратуши. В двенадцать часов голубки нет. Час дня — ее нет. Два часа — тоже. И только около пяти часов вечера она появилась у часов. — Почему ты так поздно пришла? — спросил


Самолет едет поездом

Из книги Друзья в небе автора Водопьянов Михаил Васильевич

Самолет едет поездом Началась челюскинская эпопея. Штаб спасения и его председателя Валериана Владимировича Куйбышева буквально осаждали сотни телефонных звонков, писем, телеграмм с различными, часто фантастическими способами вызволения челюскинцев. Так, один товарищ


«НЕ ЕДЕТ К НАМ НА ЦАРСТВО КОНСТАНТИН-УРОД»

Из книги Константин Павлович автора Кучерская Майя

«НЕ ЕДЕТ К НАМ НА ЦАРСТВО КОНСТАНТИН-УРОД» Плачет государство, Планет весь народ: Едет к нам на царство Константин-урод{376}. Николай Павлович — брату КонстантинуСанкт-Петербург, 2 декабря 1825 года«Дорогой Константин!Считаю своим долгом сообщить вам о здоровьи матушки.


июнь 5 «Он едет из Тамани в Крым...»

Из книги Без знаков препинания Дневник 1974-1994 автора Борисов Олег Иванович

июнь 5 «Он едет из Тамани в Крым...» В Юрзуфе поучаствовал в Пушкинском фестивале. Организовывал его Фонд культуры, а придумывал мой Юрка. Мне после «Павла» хорошо было развеяться... Повесили красивый задник с пушкинским профилем. Стае Исаев танцевал поэта (кстати, он чем-то


ЖЕНЯ ЕДЕТ НА ФРОНТ

Из книги Повесть о Жене Рудневой автора Чечнева Марина Павловна

ЖЕНЯ ЕДЕТ НА ФРОНТ К 21 июня 1941 года у третьекурсников мехмата были сданы почти все экзамены, оставался только один зачет — по немецкому языку. Воскресное утро 22-го выдалось тихим, безветренным и не очень жарким. Облака порой закрывали солнце, но на небе оставались


Едет Егорий на белом коне

Из книги Строки, имена, судьбы... автора Гринкевич Николай Николаевич

Едет Егорий на белом коне Знакомьтесь — полковник Бурмин! Юнкер Грушницкий!Впрочем, представлять их, видимо, нет никакой необходимости. Имена их хорошо знакомы. Неправда ли?Помнится, оба этих литературных героя были награждены высоким, единственным в России военным