Генерал Серван, граф Аракчеев и военные поселения

Генерал Серван, граф Аракчеев и военные поселения

Война закончилась полной победой, и Россия была на подъеме. Тогда все благословляли имя Александра. Ему и «титул» дали — «Благословенный». Сгоревшая Москва отстраивалась быстрыми темпами.

Про Александра писали, что у него было три страсти (опять цифра «три»): армия, Нарышкина и дипломатия. Полководцем он был никаким, но создание военных поселений относится именно к его первой страсти. Поселения эти возникли не вдруг, царя всегда интересовали военные реформы. Он мечтал сократить военные расходы на содержание армии и улучшить быт солдат. Старательно прививаемая любовь к армии нам завещана Романовыми на вечные времена.

В России привыкли считать образцом именно прусскую армию. После Тильзитского мира прусский генерал Шарнгорст был обязан сократить армию до минимальных размеров. Умный генерал нашел выход. Он сократил срок службы солдат до трех лет, но при этом создал обученную «запасную армию», которую в случае нужды можно было призвать под ружье. Постоянная же армия насчитывала всего 42 тысячи солдат, как и требовалось по условиям мирного договора. Красивая реформа, ничего не скажешь, но она не подходила Александру. Слишком велика была его держава, слишком плохи дороги, селения разбросаны на большие расстояния. Это тебе не Пруссия, при таком раскладе солдат быстро не соберешь.

В 1810 году в руки Александру попало сочинение французского генерала Сервана, который писал об организации пограничных военных поселений. Там солдаты и границу охраняют, и хлебопашеством занимаются. У нас, кстати, тоже были пограничные военные поселения — казаки, отличная была армия, Наполеон их очень хвалил. Не знаю, вспомнил ли царь о яицких и донских казаках, но идея Сервана очень его заинтересовала, приказал П. М. Волконскому срочно перевести брошюру на русский язык. Руководство новыми солдатскими поселениями он решил поручить Аракчееву, а тот не был силен во французском.

Первые военные поселения была созданы в Могилевской губернии. Одну волость отдали в подчинение военным, местное население переселили в Новороссийский край (и такое бывало!), а на их место привели Елецкий полк. Далее спешно выписали жен с детьми, естественно, согласия солдат никто не спрашивал. Часть дня батальон несет военную службу, а другую часть хлебопашествует. Идея не успела полностью воплотиться в жизнь. Наступил 1812-й, и Елецкий полк ушел воевать.

Отвоевали, победили, на дворе 1816-й. В Европе мир. Себя Александр считал гарантом этого мира, а это значит, армия ни в коем случае не должна быть сокращена. Наоборот, она должна быть еще больше, еще сильнее и организованнее. Народ роптал, мирное время, а рекрутские наборы не сокращаются, налоги тоже непомерные. Фабрики активно работают на вооружение, ширилось также производство сукон и полотна — на армейские и флотские нужды. Тут Александр и вспомнил о могилевском опыте.

Местом военных поселений стала Новгородская губерния. Выделили волость недалеко от имения Аракчеева, и она стала полком. Местное население на этот раз не выселяли, а решили из всех чохом сделать солдат. Одна из деревень сгорела. Это было только на руку преобразователям. Все, из служивших Александру, говорили, что он очень любил порядок — во всем: в одежде, в убранстве дома, в государственных бумагах. Его «парадомания» тоже, видно, была основана на красоте и аккуратности военного строя. На пепелище по новому утвержденному плану был построен современный поселок, дома на каменных фундаментах были выстроены по стрелке, все регламентировано. Мужикам побрили бороды, обрядили в военную форму, и вперед! Пахарям-солдатам давали ссуды, скот, лошадей, более того, для них были построены школы и больницы. Холостые солдаты были у женатых батраками на полном содержании. Пришла пора жениться, тебе и хозяйство дадут, и невесту сыщут. Красиво, разумно! Невольно вспоминаешь Кампанеллу с его «Городом солнца». Солдаты ненавидели военные поселения, они не хотели жить «по букве», считая, что такая жизнь хуже крепостной зависимости.

Поселенцев лишили право выбора. Жениться можно было только по разрешению начальства. Вдовам и девкам велся строгий учет, иногда жена была много старше своего мужа. Мальчиков сразу после рождения записывали в кантонисты, то есть они уже росли солдатами. Школу тоже часто воспринимали как повинность. За каждым шагом поселенцев внимательно следили: плохо работаешь — отнимем хозяйство. И не забывайте, что при тяжком крестьянском труде нужно было нести военную службу, а за нарушение устава люто наказывали. Ну и конечно, про военные поселения сочиняли всяческие небылицы, говорили, что бабы даже щи в печь ставили по сигналу трубы, по этому же сигналу вынимали из печи горшок. В военных поселениях периодически вспыхивали бунты, об этом и рассказывать не хочется. Расправлялись с бунтовщиками очень строго. Офицеры тоже ненавидели военные поселения, там был сухой закон, на карточную игру тоже был наложен запрет. Это какой же русский человек, да еще в армии, подобное выдержит?

Отвечал за военные поселения «бедно одаренный от природы граф Аракчеев» (так его аттестует энциклопедия Брокгауза и Эфрона). Несколько слов о председателе военного департамента Государственного совета, а со временем и фактического премьер-министра, хоть формально он и не был назначен на эту должность. А. А. Аракчеев (1769–1834) — из бедных дворян, окончил артиллерийское училище. Еще во время учебы он репетиторствовал в семье графа П. И. Салтыкова, учил его сыновей фортификации и артиллерийскому бою. Павел I искал дельных людей, и Салтыков представил честного юношу императору. За четыре года правления Павла Аракчеев успел сделать блестящую карьеру, можно сказать, что он был облагодетельствован императором. Александру он достался как бы в наследство от отца. При новом императоре Аракчеев успел повоевать, участвовал в Аустерлицкой битве, вполне успешно прошел Шведскую войну. Про дальнейшее он говорил: «Вся французская война прошла через мои руки». Следует добавить, что по профессии Аракчеев был артиллерист, а многие военные историки утверждают, что в войнах 1812–1813 годов русская артиллерия была лучше французской.

Из Аракчеева современники сделали монстра (а потомки подхватили эту версию). Вот как описывает Саблуков его внешность: «По наружности Аракчеев похож на большую обезьяну в мундире. Он был высок ростом, худощав и жилист; в его складе не было ничего стройного; так как он был очень сутуловат и имел длинную тонкую шею, на которой можно было бы изучать анатомию жил, мышц и т. п. Сверх того, он как-то судорожно морщил подбородок. У него были большие, мясистые уши, толстая безобразная голова, всегда наклоненная в сторону; цвет лица его был нечист, щеки впалые, нос широкий и угловатый, ноздри вздутые, рот большой, лоб нависший. Чтобы дорисовать его портрет — у него были впалые серые глаза, и все выражение его лица представляло странную смесь ума и злости».

Уж не любят, так не любят! А он вовсе не был так уродлив и совсем не так прост. Малообразованный, очень не глупый, хороший организатор, идеальный исполнитель, работоголик. Жестокий, да, но при неограниченной власти над людьми многие становятся жестокими. Он обладал еще одним редким среди временщиков качеством — он никогда не врал и не крал. Да такого человека было только поискать, а Александр в последний период своей жизни успел разочароваться во многих преданных ему людях.

Но современники ставили в вину Аракчееву не только военные поселения, не его это была идея, вначале он был настроен против этих поселений. Аракчееву не могли простить, что он стал «другом» царя. В друзьях и соратниках Александра ходили либералы, знатные и красивые, потом один за другим уходили — кто по своей вине, кто вынужденно, а это пугало находился при императоре вечно. По мнению общественности, Аракчеев оказывал на Александра серьезное влияние. Сделать это чудовище своим фаворитом!

Да, Александр обращался в письмах к временщику «мой друг», но Аракчеев никогда не был ему другом, он был его исполнитель, раб, с некоторой натяжкой можно сказать, он был его «савельич». Аракчеев знал цесаревича с детства, знал все об убийстве Павла, и то, что он ни минуты не сомневался в непричастности его к убийству отца, было очень важно для Александра. Сам же Аракчеев смысл жизни видел в том, чтобы угадать желание императора и исполнить его достойным образом. Царь любил ездить к Аракчееву в гости в Грузино. Аракчеев сделал в усадьбе точную копию кабинета царского кабинета, все учел — и мебель, и картины на стенах, и образцовый порядок на столе. У Аракчеева была жена, но он жил с ней раздельно. Он, ярый противник взяток, вдруг узнал, что супруга тайно от него принимает подарки сановников в надежде, что это поможет устроить их дела. Разъехались в один миг и забыли о существовании друг друга. Теперь хозяйкой Грузина была наложница из крепостных Настасья Минкина, которую Аракчеев нежно любил. Потом эту Настасью крепостные убили за жестокость. Расправа была страшной.

Характер Александра после войны очень сильно поменялся, это был совсем другой человек. «Подверженный меланхолии», так называли в XIX веке депрессию, он часто был угрюм, вежлив с близкими, крут с подчиненными. В это время им овладела «охота к перемене мест». Он редко появлялся в Петербурге, то мотался по всей стране, то уезжал на конгрессы за границу. Министерство продолжало работать, все требующие рассмотрения императора дела передавали в комитет, затем эти дела в кратком изложении в письменном виде подавались императору. В папке под бумагами всегда имелось заключение Аракчеева. При дворе злословили, что Александр поступает всегда так, как рекомендует Аракчеев. Это неправда. Если тот и составлял иногда деловые бумаги, то черновик был написан самим Александром. За все непорядки, творившиеся в империи последние годы, нес ответственность сам Александр, и он не отказывался от этой ответственности.

Аракчеев отказывался от всех наград. Военные ордена тоже принимал с оговоркой, только если лично участвовал в том или иной сражении. Он был действительно «без лести предан». Александр подарил ему свой украшенный бриллиантами портрет. Он портрет оставил, а бриллианты вынул и вернул императору. Александр хотел назначить его живущую под Тверью мать статс-дамой, Аракчеев взмолился: «Я счастлив благоволением Вашего Императорского величества, но умоляю не жаловать родительницу мою статс-дамою, она всю жизнь провела в деревне; если явится сюда, то обратит на себя насмешки придворных дам…»

К 1825 году Аракчеев добился своего, быт в военных поселениях был устроен, сельское хозяйство и ремесла процветали, солдаты содержали себя сами. Аракчеев гордился своей отчетностью, ему удалось даже сэкономить 50 миллионов рублей — все пошло в государственный сундук. Было немало людей, которые хвалили военные поселения, тут и Кочубей, и Карамзин, и возвратившийся из ссылки Сперанский. Но как ни аккуратен был в своей бухгалтерии Аракчеев, со временем выяснилось, что чиновники крали и много, бывало, что и голодали солдаты, и вообще много там было непорядка. Однако в конце царствования Александра военным поселениям была отдана треть армии. Бунты были, но относительно немного. Самым сильным был Чугуевский бунт 1819 года. Когда искали зачинщиков, многих солдат пропустили сквозь строй, некоторые умерли после шпицрутенов. Вот тогда якобы и сказал Александр свою жесткую фразу: «Военные поселения будут существовать, хотя бы для этого пришлось выложить трупами все дорогу от Петербурга до Новгорода». Будем все-таки помнить, что это только слова, до укладки трупами дороги дело не дошло, но при Николае I бунты стали обычным дело. Самым страшным был холерный бунт в 1833 году.

Настасью Минкину убили в 1824 году, накануне отъезда Александра в Таганрог. Смерть наложницы совершенно выбила Аракчеева из колеи, он словно разум потерял. И смерть любимого императора проглядел, и делами не мог заниматься. Следствие и суд по делу декабристов прошли без его участия. За это Аракчеев был отправлен в отставку. В 1833 году он внес в банк 50 тысяч рублей ассигнациями с указанием, чтобы эти деньги лежали в банке девяносто три года и обрастали процентами. По истечении срока скопившейся суммой следовало распорядиться следующим образом: треть суммы — награда тому, кто напишет лучшую историю Александра I, остальные деньги пусть пойдут на издержки печати, а также переводчикам сей истории на немецкий и французский языки. Наивно, да, тем более что указанный срок истекает как раз в 1925 году. Сократи он срок хотя бы на десять лет, и премия досталась бы Николаю Карловичу Шильдеру (генерал-майор, историк, член-корреспондент Академии наук, в конце жизни директор Публичной библиотеки) — великолепную биографию Александра I он написал.

В Грузине Аракчеев поставил бронзовый памятник Александру. Он обожал императора. П. А. Вяземский об Аракчееве: «Беда его в том, что он родился в среде хотя дворянской, но малообразованной и что первоначальное воспитание его было совершенно пренебреженно. Другая беда его, что почти без приготовления был он судьбою заброшен на вышину, которая давала ему обширную власть, обязывала его большою ответственностью и ставила всем на виду. Поболее равномерности и равновесия в распределении того, что он дать был в силах, и того, что случайные обстоятельства и взыскательность от людей от него требовали… и из Аракчеева вышел бы человек, который мог занять с пользою второстепенное место в государственном управлении. Во всяком случае, избежал бы он тогда многих ошибок и тех укоризн, частью справедливых, большей частью празднословных и наглых поношений, которыми безжалостно и беспощадно преследуют память его».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Генерал-полковник К. Крайнюков Генерал армии Николай Ватутин

Из книги Полководцы и военачальники Великой Отечественной-1 автора Киселев (Составитель) А Н

Генерал-полковник К. Крайнюков Генерал армии Николай Ватутин В столице Советской Украины Киеве, над синим и привольным Днепром, высится величественный памятник генералу армии П. Ф. Ватутину. Полководец, одетый в походную шинель, как бы наблюдает с днепровских круч за


Генерал-полковник Ф. Малыхин Генерал армии Андрей Хрулев

Из книги Сколько стоит человек. Тетрадь третья: Вотчина Хохрина автора Керсновская Евфросиния Антоновна

Генерал-полковник Ф. Малыхин Генерал армии Андрей Хрулев — Учиться надо, учиться…Эти слова, сказанные Андреем Васильевичем Хрулевым в 1940 году на одном из совещаний генералов и офицеров, занимавшихся в Наркомате обороны вопросами материального обеспечения Красной


К месту «вечного поселения»

Из книги Сколько стоит человек. Повесть о пережитом в 12 тетрадях и 6 томах. автора Керсновская Евфросиния Антоновна

К месту «вечного поселения» И вот мы снова в Новосибирске. Опять нас катают с пути на путь. Скорее! Да скорее везите же нас домой!Стоп, приехали! Вылезайте!Что это? Пахнет сыростью. Вода, речной вокзал. У причала — баржа. Вот это домой! Значит, нас повезут по Оби на север?! Не


К месту «вечного поселения»

Из книги Александр I. Сфинкс на троне автора Мельгунов Сергей Петрович

К месту «вечного поселения» И вот мы снова в Новосибирске. Опять нас катают с пути на путь. Скорее! Да скорее везите же нас домой!Стоп, приехали! Вылезайте!Что это? Пахнет сыростью. Вода, речной вокзал. У причала — баржа. Вот это домой! Значит, нас повезут по Оби на север?! Не


6. ВОЕННЫЕ ПОСЕЛЕНИЯ

Из книги Освоение Сибири в XVII веке автора Никитин Николай Иванович

6. ВОЕННЫЕ ПОСЕЛЕНИЯ Хотя идея учреждения военных поселений, как говорят историки, была не нова[181] — она бродила и у императора Павла, высказывалась польским публицистом Сташицем. находила себе некоторое осуществление в устройстве австрийской военной границы и т. д., тем


СЕЛЬСКИЕ ПОСЕЛЕНИЯ СИБИРИ

Из книги Генерал-фельдмаршалы в истории России автора Рубцов Юрий Викторович

СЕЛЬСКИЕ ПОСЕЛЕНИЯ СИБИРИ Военная опасность вынуждала русских осваивать в первую очередь районы с наименее благоприятными природными условиями. В начальный период освоения Сибири земледелие развивалось главным образом в таежной зоне и лишь местами проникало в более


Основные войны и военные конфликты, в которых участвовали российские генерал-фельдмаршалы (в хронологическом порядке)

Из книги Бетанкур автора Кузнецов Дмитрий Иванович

Основные войны и военные конфликты, в которых участвовали российские генерал-фельдмаршалы (в хронологическом порядке) Русско-турецкая война 1686–1700 гг. Была продолжением борьбы России против османской агрессии, за возвращение южнорусских земель и выход к Черному морю.


ВОЕННЫЕ ПОСЕЛЕНИЯ

Из книги Генерал Ермолов автора Лесин Владимир Иванович

ВОЕННЫЕ ПОСЕЛЕНИЯ С 1816 года на всей европейской части России создаются военные поселения. Мысль эта пришла в голову Александра I ещё до начала войны 1812 года. Кто-то из приближённых подсунул ему статью французского генерала Сервана под названием «О пограничных силах


«ГРАФ АРАКЧЕЕВ НЕ СЫЩЕТ ЗАВИДУЮЩИХ»

Из книги Отрывки из Ничего автора Ванталов Борис

«ГРАФ АРАКЧЕЕВ НЕ СЫЩЕТ ЗАВИДУЮЩИХ» Если не считать попытку царя Алексея Михайловича создать драгунские и рейтарские полки, совмещавшие службу с занятиями сельским хозяйством, то впервые мысль о военных поселениях сформулировал Екатерине II Захар Григорьевич Чернышев.


Аракчеев, ау!

Из книги Книга Израиля [Путевые заметки о стране святых, десантников и террористов] автора Сатановский Евгений Янович

Аракчеев, ау! Продолжаю читать Мережковского, на стр. 53 обнаруживаю: «Задача была слишком простая, придумал посложнее: сколько надо щебенки для шоссейной дороги от Грузино до Чудово».Это латифундист Аракчеев так развлекался. А я ведь в тех местах маршировал не раз,


Русские и поселения

Из книги Аракчеев: Свидетельства современников автора Биографии и мемуары Коллектив авторов --

Русские и поселения Русских в израильских поселениях живёт много. Занимают они там не последние места. И то, что поселения эти расположены на «оккупированных арабских территориях», их смущает крайне мало. По логике Лиги арабских государств, весь Израиль расположен


Екатерина Лямина Граф Аракчеев: Pro et Contra

Из книги автора

Екатерина Лямина Граф Аракчеев: Pro et Contra Аракчеев — вероятно, один из наиболее негативно мифологизированных персонажей отечественной истории. Немногие имена русских государственных деятелей (за исключением, пожалуй, монархов) так безусловно красноречивы, мало за какими


В. А. Сухово-Кобылин. Граф Аракчеев по рассказам В. А. Сухово-Кобылина[102]

Из книги автора

В. А. Сухово-Кобылин. Граф Аракчеев по рассказам В. А. Сухово-Кобылина[102] Граф Аракчеев оставил по себе ненавистную память, но, по свидетельству Сухово-Кобылина, потомство оказалось слишком строго в своем приговоре. «Неоспорно, — говорит он, — что Аракчеева было бы


К. А. Измайлов[411] Граф Алексей Андреевич Аракчеев (Рассказ к его характеристике)

Из книги автора

К. А. Измайлов[411] Граф Алексей Андреевич Аракчеев (Рассказ к его характеристике) Предлагаемый рассказ, сохранившийся в моих заметках, записан мною еще в 1833 г, со слов бывшего тогда моего, по 8-й резервной] артиллерийской роте, командира — капитана Н. Ф. Демора, который


А. К. Гриббе[415] Граф Алексей Андреевич Аракчеев (Из воспоминаний о Новгородских военных поселениях 1822–1826)

Из книги автора

А. К. Гриббе[415] Граф Алексей Андреевич Аракчеев (Из воспоминаний о Новгородских военных поселениях 1822–1826) В ряду разных бедствий и невзгод, перенесенных русским народом в течение тысячелетнего его существования, не последнее, конечно, место занимают военные поселения,


3. Крестьянин Шеллоник Граф Аракчеев[667]

Из книги автора

3. Крестьянин Шеллоник Граф Аракчеев[667] IЛюблю я слушать рассказы дедушки Ивана о старине. Рассказывает Дедушка живописно и просто — факты он передает так, что будто бы ты сам видел их, заметил все мелочи.Записывая рассказы дедушки, я чувствую, что они многое теряют под