Вместо предисловия

Вместо предисловия

Взяться описывать характер и нрав одного из самых загадочных русских государей — задача мало того что трудная, она еще граничит с дерзостью, а попросту говоря, с наглостью. И вообще, что мы о них знаем? Моим родителям рекомендовали изучать русскую историю по учебнику Покровского. Тоненькая книженция на плохой бумаге. В ней все наши правители представлены палачами, садистами, развратниками, сифилитиками (кроме, разумеется, советских) и прочая, прочая… Моему поколению надо было открывать для себя наших государей, из монстров они постепенно превращались в людей.

Пушкин, который «наше все», написал про Александра I: «Правитель слабый и лукавый, плешивый щеголь, враг труда, нечаянно пригретый славой, над нами царствовал тогда…» Фраза эта приклеилась к Александру I намертво. А почему, собственно, «враг труда»? И почему слава пригрела его «случайно»? Вот уж воистину ради красного словца… Будем считать, что в данном случае Пушкин был необъективен ровно настолько, насколько он был необъективен по отношению к Сальери.

Куда более скромный автор — швейцарский писатель и дипломат Анри Валлотон — в своей книге удивляется: про Наполеона написаны тысячи книг, все они полны восхищения великим полководцем и правителем, и забывают восхититься человеком, который его переиграл и разгромил, — Александром I.

В традиции русской интеллигенции не любить правящую верхушку: это было раньше, это есть и сейчас. Справедливая и принципиальная русская интеллигенция не может простить Александру I, во-первых, что он был царь, во-вторых, Аустерлиц, в-третьих, военные поселения, в-четвертых, Рунича и Магницкого… список можно длить долго. Хрущев дал возможность нам проговорить, прокричать несколько свободных слов, и ему с легкостью простили расстрельные списки тысяч людей, а Александру I не могут простить Аракчеева, и баста!

История жизни наших самодержцев состоит из мифов, ведь сколько людей, столько мнений. Появился новый миф, понравился, все его стали пересказывать как истину. Так, известно, что матушку Александра I Марию Федоровну Екатерина II называла «воском», стало быть, умная была невестка, а сын Николай, будущий император, говорил про мать — «чугун». Видно, и то и другое — правда. Павла многие хотели видеть «сумасшедшим». Другие авторы с яростью это отвергают и пишут — «романтик, рыцарь». Александра I называли сфинксом. Кстати сказать, именно об Александре больше всего сочинено «таинственных» мифов.

Документы, мемуары, обмолвки современников, легенды, анекдоты и множество книг самых уважаемых авторов — и все про Александра I. Читай, думай, особое внимание обрати на взаимоисключающие суждения. Работа с документами — это тоже выбор. Надо помнить, что отношение к тому или иному политическому деятелю очень зависит от того, какое время на дворе. Даже Дон Кихот, о котором мы «все знаем», в одну эпоху считался сумасшедшим, и общество с этим согласно, а в другую — он святой, который, несмотря ни на что, борется за справедливость. А где истина? Где «как там было на самом деле»? Поэтому неправомочно говорить, что эта книга — об императоре Александре I. Это только то, что я знаю и думаю об Александре I. Читатель может со мной не соглашаться. Имеет право…

* * *

В 20-х годах, а если точнее — в 1819 году, государь Александр Павлович решил посетить Валаам. Игумена Иннокентия предупредили загодя — встретить государя «с подобающей честью», всей братией, облаченной празднично, с крестами и иконами.

Сортавала, а оттуда предстояло плыть на остров двадцать миль с гаком, встретил высоких путешественников непогодой. Ладожское озеро в бурю страшнее моря-океана. Весь день ждали погоды, к вечеру решили отложить плавание, но государь заупрямился — вперед, Господь поможет! И поплыли — малой свитой в одной лодке.

В монастыре тоже весь день были неспокойны. Празднично облаченные монахи выходили под дождь, смотрели вдаль — не плывет ли царская флотилия, а под вечер и успокоились — кто же в такую непогодь решится сунуться в озеро — и легли спать.

В три часа ночи промокший до нитки и до дрожи замерзший государь высадился на валаамский берег. Никого, темень и дождь. Свитские побежали искать настоятеля. Бедный игумен Иннокентий! Он тут же распорядился поднимать монахов, сам бросился в ризницу, дабы облачать всех празднично, разбудили звонаря — беги на колокольню! А император стоял на пристани и ждал.

Наконец торжественная встреча состоялась. Куда изволите, государь? А государь изволил единственно — согреться. У него от холода буквально зуб на зуб не попадал. Александра Павловича отвели в Преображенскую церковь и начали службу. Преображенская церковь всегда топилась. Там за печкой был теплый закуток — любимое место больных и хворых монахов. На этот раз в теплом кармане отогревался слепой монах Симон. Государь сел рядом. Симон ощупал его мокрую одежду и спросил шепотом:

— Кто здесь со мной?

И Александр тоже шепотом ответил:

— Путник.

(Местное Валаамское предание).

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Вместо предисловия

Из книги Эдуард Мане автора Перрюшо Анри

Вместо предисловия После Ван-Гога, Сезанна и Тулуз-Лотрека героем четвертой биографии в серии «Искусство и судьба» я выбрал Эдуарда Мане, художника, создавшего «Олимпию» и явившегося средоточием той художественной эпохи, историю которой я вознамерился рассказать. Он ее


Вместо предисловия

Из книги Нестеров автора Дурылин Сергей Николаевич

Вместо предисловия Хотелось бы издать эту книгу без всяких предисловий, хотелось бы подвести читателя к жизни и творчеству М.В. Нестерова так, как он сам подводил зрителя к своим новым картинам: поставит картину на мольберт и отойдет в сторону – картина должна говорить


Вместо предисловия

Из книги Дело Ханссена. «Кроты» в США автора Колпакиди Александр Иванович

Вместо предисловия В октябре 2000 года у первого секретаря постоянного представительства России при ООН Сергея Олеговича Третьякова заканчивался срок командировки. Однако, когда настало время возвращаться в Москву, он вместе с семьей исчез из поля зрения российских


Вместо предисловия

Из книги Не Сволочи, или Дети-разведчики в тылу врага автора Гладков Теодор Кириллович

Вместо предисловия Современный читатель и кинотелезритель после отмены всех видов цензуры и вообще всяческих ограничений (в том числе со стороны совести авторов) оказался один на один со множеством всяческих спекуляций, измышлений, непроверенных фактов, а порой и


Вместо предисловия

Из книги Трагедия Цусимы автора Семенов Владимир Иванович

Вместо предисловия Миновало сто лет с тех пор, как на Дальнем Востоке грохотали залпы, рвались торпеды, тысячами гибли человеческие жизни. Сражались две империи, которым судьба определила быть тихоокеанскими соседями.Всему миру стали тогда известны Чемульпо и Ляоян,


Вместо предисловия

Из книги Я вспоминаю автора Лихачев Дмитрий Сергеевич

Вместо предисловия О превратностях судьбы, о хитрых, чаще всего невидимых глазу законах, о путях, ведущих к славе, написаны тысячи научных трактатов, статей, романов, рассказов, исследований, дневниковых раздумий. Это тревожило людей во все времена: и в древнеегипетские, и


ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Из книги След в океане автора Городницкий Александр Моисеевич

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ Всякий ли человек имеет право писать свои воспоминания? Мнения на этот счет расходятся. Б. Л. Пастернак, например, считал, что подробного жизнеописания заслуживает лишь подлинный герой. Мне более импонирует мнение А. И. Герцена, который на вопрос «кто


ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Из книги Правда смертного часа. Посмертная судьба. автора Перевозчиков Валерий Кузьмич

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ Михаил Барышников в фильме, посвященном памяти Владимира Высоцкого, рассказывал, что еще в Ленинграде В.В. повел его на Черную речку (место дуэли Пушкина) и сказал:— Вот отсюда все началось…Высоцкий остро чувствовал — переживал — человеческое


Вместо предисловия

Из книги Былой войны разрозненные строки [Maxima-Library] автора Гольбрайх Ефим Абелевич

Вместо предисловия Писать хотелось всегда.Не решался. Казалось, что писатели не просто люди одаренные, но особые.Особости в себе я не ощущал.Александр Дюма старший как-то сказал: для того, чтобы писать, нужно обладать бесстрашной уверенностью в себе. Ее не было. С годами я


ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Из книги Генерал Алексеев автора Цветков Василий Жанович

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ 15 ноября 1957 г. в Париже начальником Русского общевоинского союза генерал-майором Л.Л. фон Лампе был подписан приказ № 7. Краткие, по-военному четкие строки приказа не нуждались в комментариях:«В текущем году исполнилось сто лет со дня рождения


ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Из книги Чехов автора Громов Михаил Петрович

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ После отмены крепостного права в 1861 году наступила, как сказал Ф. М. Достоевский, «эпоха перехода ко всему лучшему», пробудившая в русском обществе большие надежды и ожидания. К 1881 году, откуда и ведет счет время собственно чеховское, отошла в прошлое


Вместо предисловия

Из книги Жизнь для книги автора Сытин Иван Дмитриевич

Вместо предисловия Рукопись этой книги имеет свою историю. В 1922 году автор представил ее в Госиздат с просьбой — «просмотреть». Она была прочитана многими руководящими работниками советского издательства того времени. Скромнейший и добрейший из виденных мною


Вместо предисловия

Из книги Цель жизни автора Яковлев Александр Сергеевич

Вместо предисловия В книге «Цель жизни» Александр Сергеевич Яковлев рассказывает о своем творческом пути конструктора и общественного деятеля, автор с глубоким знанием дела излагает основные, наиболее характерные этапы развития отечественной авиации.С большой


Вместо предисловия

Из книги Мы родом из СССР. Книга 2. В радостях и тревогах… автора Осадчий Иван Павлович

Вместо предисловия 1982 год. Для советской страны это был год больших юбилеев и знаковых событий: 65-летие Великой Октябрьской социалистической революции и 60-летие образования СССР.Памятен этот год и для меня: завершились мои многолетние баталии по защите докторской


Вместо предисловия

Из книги Изольда Извицкая. Родовое проклятие автора Тендора Наталья Ярославовна

Вместо предисловия Сначала книга задумывалась другой — жизнь красавицы Изольды Извицкой представлялась мне несколько иначе. Конечно, виноваты были в этом ее героини — острые на язычок, не обделенные мужским вниманием и уверенные в себе красавицы, бойкие


Вместо предисловия

Из книги Три влечения Клавдии Шульженко автора Скороходов Глеб Анатольевич

Вместо предисловия Было так. Однажды Клавдия Ивановна протянула мне книгу:– Прочтите. Это строки из древнего манускрипта «Ветки персика».Я прочел:«Три источника имеют влечения человека: душу, разум и, тело.Влечения душ порождают дружбу.Влечения ума порождают