34. С. В. Киссин — В. Ф. Ходасевичу

34. С. В. Киссин — В. Ф. Ходасевичу

<июнь 1915>

Здесь есть прапорщик Чуев, напечатавший книгу переводов из Верхарна[144]. Чуев не какой-нибудь, не однофамилец, а «брат Чуев», один из тех братьев, которые пол-Москвы кормят сухарями и булками. Он очень высок, брит, длиннолиц, большенос — ты знаешь этот тип, к которому относятся Блок, частью Северянин, частью Чулков — и — очень немного — Уайльд. Все это с примесью збуковских манер[145]: «пищу» вместо «пики» и т. д. К тому же, милое дурачество: молодой человек, слегка миллионер, немножко поэт, чуть-чуть спортсмен. И, Владя, бедный Муни выносит все. Пойми: я человек скорее резкий, скорее неспособный спускать и терплю все, все. Блистательное общество писарей, таковое же (чувствуешь отрыжку канцелярии?) полуэстетствующего купчика, врачей, забывших медицину и помнящих только XVI и XIX книги свода военных постановлений, отделов преимущественно о жалованье, порционах, добавочных и т. д., присяжных читателей Нового Времени, от полурумынских, полуистиннорусских людей и прочая. Господи! Дайте мне, хуже — Бурлюка![146] — и я буду с ним мил, — как Бама[147] — с Львом Толстым. Я буду приветствовать его «звонким юношеским голосом», я что угодно вытворю, лишь бы повидать человека, который говорит о том, в чем хоть немного понимает, для которого, будь он хоть распрофутурист, существуют понятия: искусство, литература, религия, который не употребляет этих слов вместо: ассенизация, унавоживание, испражнение. Потому что когда они говорят о чем-нибудь подобном, то, слушая, мнишь себя сумасшедшим, ослом или марсианином.

Прав Пушкин. Всегда прав Пушкин. Ведь то, что эти почтенные господа понимают под искусством, должно либо их баюкать: вот почему все они любят Тургенева. Он великий диван-самосон русской литературы[148]. Либо их поддразнивать, но, конечно, никто не сознается в склонности к порнографии. Ну, а вообще, ежели по высокому о целях и пользе искусства, то ни дать, ни взять «жрецы метлу у них берут» — прости искажение. Слушай, я Андрея Белого — и именно тогда, когда он нашим с тобой Ставрогиным был — назвал блядью, в кружке, в лицо: тут-то мы и помирились после весьма странной размолвки. (Мне сейчас пришла убийственная мысль: что ежели он полу-Ставрогин, так я одна восьмая Шатова. Только если ты это кому-нибудь скажешь, убью.) Да, так вот, а теперь я молчу, и у меня ужасно глупый вид. Ну, такой глупый, что я даже ни одного из наших знакомых не могу привести как сравнение. А уж мы ли с тобой дураков не знаем, кажется, не только на все буквы алфавита, но на все китайские иероглифы. Ты представь себе дурака, не торжествующего, а убитого (в этом и есть редкость моего типа). Да, нашел — вот этот дурак. Еврейский есть такой анекдот: кто-то в бане крикнул: «Дурак! вон из бани!» Дурак обиделся: «А моя копейка — не копейка?» Вот я-то и есть этот несчастный дурак. Помни, Владя, ведь это только фон, а что на нем бывает подчас! Неописуемо, и в то же время нелюбопытно. Я мог понять всякую глупость, я мог предугадать и точно сказать самое глупое, что можно сказать по любому поводу. Бог, вероятно, наказал меня за это! Но ладно.

Sanctificetur nomen Tuum! Fiat voluntas Tua!* А кстати, где Ахрамович[149]? Он не умер? Я знаю, ты его недолюбливаешь. Но все-таки разузнай. Пиши. Целую тебя и Нюру.

Твой Муни.

P.S. И все же мое место столь завидно, что необходимо всячески держаться и крепить протекции и связи: ведь 1) я жив, 2) я получаю 174 руб. и питаю сим Лиду с Лиюшей[150].

* Да святится имя Твое! Да будет воля Твоя! (лат.) — Слова Нагорной Проповеди. Евангелие от Матфея. 6, 10.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

10. С. В. Киссин — В. Ф. Ходасевичу

Из книги Легкое бремя автора Киссин Самуил Викторович

10. С. В. Киссин — В. Ф. Ходасевичу [Открытка. 23.9.1909, Глухов — 25.9. 1909, Москва]Владя! Голубчик! Ее морят жаждой, ее целый час держали под хлороформом и на столе — это удачная операция[94]. В больнице вечно никого нет, а если кто есть, то скрипят сапогами, шумят. Я не из тех, кто зовут


11. С. В. Киссин — В. Ф. Ходасевичу

Из книги автора

11. С. В. Киссин — В. Ф. Ходасевичу [Открытка. 28.09. 1909, Глухов — 29. 09. 1909, Москва].Милый мой Владя!Что, брат, ты мне ничего не пишешь? Я теперь в состоянии понимать все и интересоваться всем. Исполни, пожалуйста, следующие мои поручения: узнай, когда в университете последний срок


13. С. В. Киссин — В. Ф. Ходасевичу

Из книги автора

13. С. В. Киссин — В. Ф. Ходасевичу [Открытка. 8.10.1909, Глухов — 10.10.1909, Москва]Нехорошо, Владя, ничего не писать. Мое пребыванье здесь еще затянется на неопределенное время, хорошо, если дня на 2–3, а то и больше. У сестры температура 38–39. Да, брат! Со всем тем моя полезность здесь


15. С. В. Киссин — В. Ф. Ходасевичу

Из книги автора

15. С. В. Киссин — В. Ф. Ходасевичу [Открытка. 11. 07.1910, Таруса — 12.07.1910, Москва]Что это, все сговорились мне не писать, что ли? Как история с этим новогреческим прохвостом? Как вообще ход истории? Мой адрес: Таруса (Калужс<кой> губ.), Антоновка, имение Калюжных[112]. С. В.


18. С.В. Киссин — В.Ф. Ходасевичу

Из книги автора

18. С.В. Киссин — В.Ф. Ходасевичу [На бланке «Кн-во “Польза”. В. Антик и Ко. Москва, Тверская, Козицкий, д. 2»]Alte Moskau[116]. 16. VI. 11Владичка!Все тихо в здешних местах. Никто ни о ком ничего не знает. Так что даже удивительно. Впрочем, Нюра[117] уезжает в Париж обучаться красоту наводить.


21. С.В. Киссин — В.Ф. Ходасевичу

Из книги автора

21. С.В. Киссин — В.Ф. Ходасевичу Вырубово, 25 июня <1911>Не знаю, дойдет ли к тебе это письмо, так как сюда письма приходят на 6-ой день. Где будешь ты, когда в Венеции будет это письмо? Помнишь, ты говорил: все зависит от интонации. Не знаю, как прочел ты мое письмо (где о


22. С.В. Киссин — В.Ф. Ходасевичу

Из книги автора

22. С.В. Киссин — В.Ф. Ходасевичу [Открытка.[125] 5.2. 1915 г. Варшава.]Владя,Я сегодня утром должен был поехать в Москву. Но ночью меня вызвали телефонограммой на II-ой эвакуационный пункт. Что со мной будет, не знаю. Рейнбот[126] слетел. Ченчи высылаю.


23. С. В. Киссин — В. Ф. Ходасевичу

Из книги автора

23. С. В. Киссин — В. Ф. Ходасевичу [Открытка. 7.3. 1915.]Вот еще какой штукой утешался пан Слонский Эдуард[127] в стычне сего года. Ты совершенно ни к чему болен, Владя. И напрасно мне Нюра — если ты сам не можешь — не напишет ничего о тебе. Я по-прежнему самый невероятный человек в


24. С. В. Киссин — В. Ф. Ходасевичу

Из книги автора

24. С. В. Киссин — В. Ф. Ходасевичу [Полевая почта. 2.4. 1915]Дорогой Владя!Возможно, что я тебе пришлю небольшую штуку, которую мне необходимо напечатать. Печать — вещь продажная. Мне для улучшения и укрепления моего положения необходимо печатно похвалить моего начальника: 1)


25. С. В. Киссин — В. Ф. Ходасевичу

Из книги автора

25. С. В. Киссин — В. Ф. Ходасевичу [Открытка.]Как-никак, а Словацкий[131]. А здесь печально мне. Вроде рек Вавилонских мне эта Висла. Кажется, только тебе было бы здесь так не по себе, как мне.Муни.Привет Нюре и Любе[132].<апрель


26. С. В. Киссин — В. Ф. Ходасевичу

Из книги автора

26. С. В. Киссин — В. Ф. Ходасевичу Автор — Н. Zaremba. В подлиннике называется «Напиток осени»[133]. По-моему, лучше «Осенняя кружка». Перевод с вариантами. Текст точный, варианты, может быть, лучше. Если можешь, напечатай. В крайнем случае даром в какую-нибудь военную пользу.


27. С. В. Киссин — В. Ф. Ходасевичу

Из книги автора

27. С. В. Киссин — В. Ф. Ходасевичу 3/V 1915Слушай, Владя: ежели мне не будут писать писем, то я одурею совершенно. В таких я по работе обстоятельствах нахожусь. То, что я утверждаю, ничуть не шутка. И Лиде я пишу о том же, быть может, в несколько более сдержанных выражениях. Я


30. С. В. Киссин — В. Ф. Ходасевичу

Из книги автора

30. С. В. Киссин — В. Ф. Ходасевичу [Открытка. Полевая почта. 24.5. 1915]21/V <1915>1-оеВладя! Это отчаяние! Никому я до сих пор об этом не писал совершенно откровенно. Я не знаю, что со мной будет: разжалуют или под суд отдадут. Я утомлен и раздражен до степени, мне до сих пор


33. С. В. Киссин — В. Ф. Ходасевичу

Из книги автора

33. С. В. Киссин — В. Ф. Ходасевичу 23/V<1915>А зачем едят яичницу ножом, а зачем ножом режут котлеты, а зачем чмокают за едой, а зачем начальник пальцем в зубах ковыряет? А зачем сестры тоже с ножа едят и говорят на «о», а зачем мой сосед по комнате доктор Хильтов утром говорит:


34. С. В. Киссин — В. Ф. Ходасевичу

Из книги автора

34. С. В. Киссин — В. Ф. Ходасевичу <июнь 1915>Здесь есть прапорщик Чуев, напечатавший книгу переводов из Верхарна[144]. Чуев не какой-нибудь, не однофамилец, а «брат Чуев», один из тех братьев, которые пол-Москвы кормят сухарями и булками. Он очень высок, брит, длиннолиц,


35. С. В. Киссин — В. Ф. Ходасевичу

Из книги автора

35. С. В. Киссин — В. Ф. Ходасевичу 11/VI <1915>Владя! Единственное письмо, которое я от тебя здесь получил, было помечено 13 маем. Я тебе написал с тех пор не менее трех писем. Неужели ни одно к тебе не дошло? Выражаясь по-одесски — сказать, чтоб мое положение было да, хорошо, так