Грабарь (17.02.1947)

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Грабарь (17.02.1947)

Дорогой друг Игорь Эммануилович,

Быстро дошло Твое письмо от 11-1-47 — с почты передали его нам 14-2-47. Значит, уже 13-го оно было в наших горах — ведь это рекорд по нынешним временам. Наши ученые были здесь приняты сердечно. Жаль, их пребывание было так кратко. Мы-то их не видели, приветствовали лишь телеграфно. Но Святослав с Девикой подружились с ними и очень хвалили. Павловский брался передать Тебе привет. Кстати, ТАСС прислал нам отличную книгу А.Поповского "Вдохновенные искатели". В ней много о Павловском — истинный ученый-подвижник.

Отрадны Твои сообщения об экспедициях. Славная пашня намечена, везде требуются большие работы, везде кладезь непочатый. Много доведется Тебе полетать, чтобы всюду поспеть, а опытный глаз везде нужен. Уже не говорю об Азии — чаша неотпитая. Все, сделанное ранее, лишь тропы разведочные в сравнении с в недрах захороненным. Вот и Балканы и Червонная Русь, казалось бы, недалеки, а изведаны совсем мало. А ведь в Галиче жил Дюк Степанович — Дюк-Дукс-Щеголь и богатей. Последняя портомойница у него была, как боярыня. Наверно, в Галиче или, верней, около должны быть подземные находки. Никогда не знаешь, где оно затаилось. Вот в развалинах монгольских нежданно нам нашлись древние несторианские надгробия хорошей работы. Конечно, несториане[152] и манихеи[153] далеко разбежались. Ордос полон их крестами со свастикой.

О Червонной Руси я давно наслышан. Описывали необычные красоты. Собирались побывать там, но грянула война 1914-го — вот тебе и Червонная Русь. Слава, что теперь исконная Русская Земля воссоединилась! Как интересны будут Твои впечатления! Да и лета нечего ждать, ведь весна там ранняя и получше лета. Также и Далматинское побережье особенно хорошо весною. Только подумать, что эта древнейшая область еще ждет своего исследователя. Меня звали туда, но тогда путь наш лежал на Индию, на Тибет. В Югославской Академии в Загребе я был почетным членом. Говорю "был", ибо вестей оттуда не имею и даже не уверен, существует ли сама Академия. Все передвинуло!

Ты поминаешь, что индологи поредели у нас. Будь добр, сообщи, кто именно отошел? Юрий Тебе большое спасибо скажет. Мы слышали о Щербатском, но, наверно, отошли и еще многие за годы войны. Юрий посылает Тебе свое исследование о Гесэр-хане — легендарном монгольском герое; память его недавно чествовалась в Улан-Баторе. Оттиск — из журнала Кор[олевского] Азиат[ского] Общества. Много крупных трудов у Юрия закончено. Почему же им печататься по-английски? Вот сейчас выходят пять моих книг и все по-английски. Обидно! А уж так было обидно, когда моя "Пасхальная ночь" осталась в Музее Бароды. Хотелось ее в другое место на Родину, но, пожалуй, Ты скажешь: "У нас много Пасхальных ночей, пусть эта иноплеменным поблаговестит". Тоже правда!

Из АРКА жалуются, что ВОКС на письма, на вопросы не отвечает. Напрасно! Друзья стараются изо всех сил на всесоюзную пользу, а мы — молчание. Им нелегко, ибо много сил темных ополчается против достижений народа русского. Столько клеветнических шипений! Следовало бы поберечь друзей, пособить им. А то сколько писем летит в пропасть! Странно, что "воздух" идет отсюда, а сюда нейдет. Иногда опасно, как бы многие военные обстоятельства не застряли в обиходе.

Пошлем самые добрые мысли всем Твоим экспедициям. Пусть найдут они сокровища во благо великого народа русского. Елена Ивановна и мы все шлем Тебе и Твоим и друзьям сердечный привет.

Радоваться Тебе.

17 февраля 1947 г.

Публикуется впервые