Памятка (14.08.1946)

Памятка (14.08.1946)

"С добрым утром, товарищи!" — звучит привет диктора, начиная утреннее московское радио. Эти дни передача ясна, и можно слышать подробно речи Молотова, Вышинского… За горами приобщаемся к жизни Союза и признательны нашей маленькой машинке на сухих батарейках, несущей далекие, дорогие нам вести. Газеты, журналы, письма, — все это требует долгое время, а жизнь сейчас так быстра. Поток быстротечный! Еще до войны мы чуяли, что следует быть всем культурным деятелям вместе, — писали Потемкину, Калинину, Молотову, Майскому — что дошло? Что не дошло? На больших расстояниях всяко бывает. В письмах к нам зовы: "Приезжайте!" Отвечаем: "Клич кликните". Значит, мы-то готовы, а здесь даже представителя нет. Есть торгпред, есть ТАСС, а вот консула и нет еще. По событиям судя — будет.

Кто знал нашу жизнь, тот не может сказать, что мы не имели связи с Родиной. Живая связь всегда была. А всякие злокозненные россказни доходили до того, что Судейкин уверял, что он видел на Мойке у наших ворот железнодорожный фургон, куда укладывали наше собрание старинных мастеров для вывоза за границу. Какая ложь! Ни наше собрание, ни мои картины мы никуда не вывозили. Наоборот, привозили на Родину: из Сердоболя — четырнадцать картин, в 1926-м в Москву — восемь картин и еще целые десятки, ибо никогда отрыва не было. Возьмите хотя бы рижский сборник "Мысль" 1938 года. Во всех годах — сотрудничество. В 1943-м — "Слава", в 1944-м — "Славяне". АРКА, ВОКС и теперь во всех изданиях — "Россика". А индология Юрия. А хлопоты Святослава о выставке советских фильм[ов]. Начать перечислять и не кончить. И сейчас ждем ответ Комитета по делам искусств на нашу телеграмму Сысоеву. Также шептали, что я отказался от поста министра искусств, ибо спешил с отъездом. Опять чепуха! Отказаться-то я отказался, но потому что не верил во Временное Правительство, о чем я и говорил Горькому.

В Сердоболь мы выехали в Декабре 1916 года — врачи предписали чистый воздух после пневмоний. С тех пор мы наезжали в Питер нередко, а руководство учреждением я поручил Химоне. В 1926 году мы провели лето в Москве и на Алтае.

Целая цепь внешних событий изменяла наши планы. Вот мы были уже совсем готовы ехать из Сердоболя в Питер, но пресеклась железная дорога. Затем явилось предложение добыть в Швеции мои картины, бывшие там со времени выставки в Мальме в 1914 году.

Бьорк звал для этого в Стокгольм. Там получилось от Дягилева приглашение приехать в Лондон для новой версии "Половецких плясок", для "Садко", "Салтана". Все было в ходу, когда Бичам впал в банкротство, но тогда же приехал Харше от Карнэги Института с предложением выставки в сорока музеях Америки. Только что кончилось трехлетнее турне, как возникла пятилетняя экспедиция — Индия, Китай, Монголия, Тибет. Тогда же в 1926 году — Москва. Затем Индия, Научный Институт, выставки во славу Руси.

Никто не скажет, чтобы мы за все годы теряли связь с Родиной. Все мы трудились во славу новообновленной Руси. Никто не скажет, что эти наши труды были неудачны. Творческая, культурная работа останется запечатленной в Азии. Как сестры, дружны Индия и Русь — столько в них душевной близости. Сердце народов — нерушимый союз. Среди творчества все мы всегда готовы были приобщиться к работе на Родине. Тому много вех раскинуто во всех этих годах. Правда, трудны были сношения. Почтовый оборот требовал годовой срок — не шутка! Думалось, что эта протягновенность лишь следствие войны, но и сейчас не лучше. Все годы думалось, а теперь особенно, что всем творческим, культурным, научным работникам надо собраться вместе и приобщиться содружно в великой стройке всесоюзной народной Державы. Надо, надо и откладывать не следует. Многих из нас уже нет, а те, кто сохранил энергию и опыт, пусть соберутся дружно.

Радостно слышать о градостроительстве Щусева, о блестящем юбилее Грабаря, о творчестве Герасимова, Юона, Лансере, Кончаловского и многих, столь же одаренных. Шолохов издается в пятнадцати миллионах! Прокофьев, Шостакович, Ковалевский[130] — целое войско даровитейших композиторов! А театр! А фильмы, прошумевшие по всему миру. Все эти достижения — не миф, созданный прессою, но подлинные непререкаемые культурные продвижения. И народы Союза во всех областях выдвигают одаренных деятелей — вот и единение в разнообразии. Много где мечтали о таком единении, но оно не выходило, а тут вышло на диво всем мирам. Так же восхищает разносторонняя деятельность Академии Наук. Вмещение всех отраслей познания и творчества — так и должно быть, но до сих пор не бывало. Всегда мешали какие-то нелепые преграды, насильственные разделения. Но вот истинная любовь к Родине стерла все больные наросты. Деятели воспряли, и вместо затяжных препирательств закипела дружная работа по всем областям. Издали все виднее. Слагается новое сокровище русийское. Народы чуют это достижение. Получается своеобразное "разумейте языци". А трудности — лишь новые возможности. Кое-кто еще "из-за кустов леса не видит". Есть человеки, кто умеют видеть лишь ретроспективно, но и они хотя бы "с оглядкой" убедятся в могучем росте русийского сокровища.

14 августа 1946 г.

Публикуется впервые

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

1946

Из книги Бунин в своих дневниках автора Бунин Иван Алексеевич

1946 14/I октября 46 г. Покров. Рождение Веры. Все думаю, какой чудовищный день послезавтра в Нюрнберге.243 Чудовищно преступны, достойны виселицы – и все-таки душа не принимает того, что послезавтра будет сделано людьми. И совершенно невозможно представить себе, как могут все


1946

Из книги Искусство невозможного. Дневники, письма автора Бунин Иван Алексеевич

1946 14/1 октября 46 г. Покров. Рождение Веры.Все думаю, какой чудовищный день послезавтра в Нюрнберге. Чудовищно преступны, достойны виселицы — и все-таки душа не принимает того, что послезавтра будет сделано людьми. И совершенно невозможно представить себе, как могут все те,


От Герцена до Толстого (Памятка за полвека)

Из книги За полвека. Воспоминания автора Боборыкин Петр Дмитриевич

От Герцена до Толстого (Памятка за полвека) IПолвека и даже больше проходит в моей памяти, когда я сближаю те личности и фигуры, которые все уже кончили жизнь: иные — на каторге, другие — на чужбине. Судьба их была разная: одни умирали в Сибири колодниками (как, например,


1946

Из книги Устами Буниных. Том 2. 1920-1953 автора Бунин Иван Алексеевич

1946 3 мая.Год, как мы приехали в Париж. Кажется, такого бесплодного года я еще никогда не переживала. — Ляля меня возненавидела. С Олечкой тоже никакой радости.20 мая.Вчера, после обедни, панихида по Императору. Из молящихся ушла одна дама. Остро пережила за панихидой трагедию


1946

Из книги Каталог «ЖЗЛ». 1890—2010 автора Горелик Е.

1946 144.Евгеньев-Максимов В.Е.НЕКРАСОВ. — 1946. — 168 с.: ил. 50 000 экз.145.Ермилов В.В.ЧЕХОВ. — 1946. — 448 с.: ил. 50 000 экз.146.Поповский А.Д.ПАВЛОВ /Предисл. П.К. Анохина. — 1946. — 256 с.: ил. 50 000


1946

Из книги Книга прощания автора Олеша Юрий Карлович

1946 Через четыре дня этих господ будут вешать[141].Когда думаешь о казни какого-либо убийцы из материальных побуждений или по психосоматическому поводу, то хоть и ужасаешься, но представление о безумном взгляде, о низменной душе, об отрепьях как-то сливает казнь в одну


25 мая. Последний звонок Памятка вербовщику

Из книги Тайный русский календарь. Главные даты автора Быков Дмитрий Львович

25 мая. Последний звонок Памятка вербовщику Почти весь этот учебный год, за вычетом командировок, я проработал учителем словесности в московской школе «Золотое сечение». По-моему, преподавание — лучшее, что сейчас можно делать, по крайней мере в сфере культуры. Нынче не


1946 год

Из книги Перед вратами жизни. В советском лагере для военнопленных. 1944—1947 автора Бон Гельмут

1946 год


1946

Из книги Счастливая девочка растет автора Шнирман Нина Георгиевна

1946 Платок, обвязанный Ниной в подарок Маме на день ее рождения. Платок, обвязанный Эллой. Вот такой большой велосипед подарили Эллочке Папа с Мамой. Нина и Элла во дворе своего дома на 1-й Мещанской. Праздник. Слева направо: Элла, дядя Миша (Михаил Александрович


Ударничество и социалистическое соревнование на маневрах (Из книги М. Н. Тухачевского «Памятка красноармейцу на маневрах», 1937 г.)

Из книги Как мы предавали Сталина автора Тухачевский Михаил Николаевич

Ударничество и социалистическое соревнование на маневрах (Из книги М. Н. Тухачевского «Памятка красноармейцу на маневрах», 1937 г.) Введение С каждым днем все больше и больше расшатываются устои капиталистического мира. Небывалый в истории мировой экономический кризис,


1946

Из книги Из переписки Владимира Набокова и Эдмонда Уилсона автора Набоков Владимир


1946 г

Из книги Превратности судьбы. Воспоминания об эпохе из дневников писателя автора Шварц Евгений Львович

1946 г 18 январяВот и пришел новый год. Сорок шестой. В этом году, в октябре, мне будет пятьдесят лет. Живу смутно. Пьеса не идет. А когда работа не идет, то у меня такое чувство, что я совершенно беззащитен и всякий может меня обидеть. Новый год после пятилетнего перерыва (41–46)


Памятка (03.12.1943)

Из книги Листы дневника. В трех томах. Том 3 автора Рерих Николай Константинович

Памятка (03.12.1943) Дружинники Владимира в знак особого отличия носили золотую гривну. Это напоминает золотую шейную цепь, награду на Западе. Богатыри Владимира имели звание богадура, пришедшее с Востока. Палаты Ярослава, наверно, напоминали дворцы Рогеров в Палермо. Три


Памятка (24.02.1945)

Из книги Автобиография автора Твен Марк

Памятка (24.02.1945) Вселенские Патриархи — в Москве.Внушительно было избрание нового Патриарха Алексея. Прекрасны старинные Патриаршие напевы. Вспоминаются встречи с Иерархами. Вот Флавиан Киевский говорит, посетив нашу иконную мастерскую: "Истинный терем изографов".


Памятка для будущих редакторов и издателей этой «Автобиографии»

Из книги автора

Памятка для будущих редакторов и издателей этой «Автобиографии» Я буду щедро уснащать эту автобиографию газетными вырезками. Если я не копирую их в текст, это означает, что я не делаю их частью автобиографии – по крайней мере ранних ее редакций. Я вставляю их, следуя