Преодолеваем

Преодолеваем

Прилетело Ваше письмо от 17-5-47 с приложением нелепой статьи об Уоллесе. Автор так запутался в изложении, что скоро нельзя будет понять, пишет он за или против. Конечно, к такому автору приближаться вообще невозможно, и Зина отлично это понимает. Вы уже имеете нашу телеграмму об этом. Продолжайте зорко следить и в случае чего сообщите нам. Послал Вам письмо из Африки. В нем поминается какая-то Садие Ставе — не знаю такой. Странное дело, если автор письма не может переслать Вам денег за книги, то почему он не закажет их через какой-нибудь магазин в Лондоне, ведь магазин нашел бы пути в Америку.

В той же почте было письмо Мориса. Радуется своими учениками. Вспоминает, что в его студии в Санта Фе висели мои картины. Где же они теперь? Хюита больше нет, и связь с Санта Фе пресеклась. Помнится, там было что-то в Музее. В Августе Морис думает быть в Санта Фе. Хорошее письмо от Валентины. Между прочим описывает последнюю симфонию Стравинского, очень она ей не понравилась. Неужели Стравинский впал в грубую "современность"? Жаль, если он заключит свое творчество диссонансом. Совсем замолк Судейкин. Не понимаю, что случилось с Роквел Кентом и почему он не ответил на письмо Дедлея? Он ведь получит отчет АРКА. Впрочем, причины умолчаний бывают совсем неожиданны. Можно назвать многих, кто умолкали, а потом вдруг оказывались деятельными.

В журнале "Комрад" хорошая статья о "Знамени Мира". Думаем, что ее писал Рашид Хусаин. Пошлю Вам для Вашего архива. Получили любопытное письмо от одного из членов общества. Он попал в немецкую оккупацию. Был арестован за участие в запрещенном обществе Рериха. Был допрашиваем в Гестапо и выпущен под расписку, что более не будет заниматься запрещенными делами. Книги от него были отобраны. Как Вам нравится запрещенное общество! Какие еще "чудеса" придется услышать? Поминает, что Клизовский погиб. Только подумать, что пришлось пережить мирным гражданам в оккупации!

Я уже послал Вам адрес Глеба В. Дерюжинского. Он, Добужинские и Ильяшенко прислали нам пасхальный привет. Теперь иногда получаются коллективные письма то из Праги, то из Шанхая. Не слыхали ли Вы, что делает Добужинский в Нью-Йорке? Насчет Шастри обождите с его выборами. В Вашем Комитете Индия очень полно представлена, а здешний Комитет уже закончен и отягощать его не следует. Так что пока промолчите. Другое дело Карпани, ибо Италия еще не была представлена. Удивительно, отчего от Мадахила нет вестей. Ведь Фонтес получил журнал из Коимбры с постановлением Комитета, чтобы Мадахил вошел в сношения со мной о задуманной ими галерее. Подождем. Впрочем, вся Европа теперь обезобразилась, и конца краю не видно.

Отдельно послал Вам мое обращение к друзьям "Знамени Мира", прося перевести и прислать нам. Можете использовать его и у себя по усмотрению. Здесь оно пойдет по журналам и газетам. Сейчас настолько сложное здесь время, что невозможно утруждать правительство чем бы то ни было, хотя бы и очень хорошим. Но должно продолжать напоминать в прессе, чтобы добрый знак все время был на виду, чтобы к нему привыкали. Вот почему и Вы не упускайте ни малейшего случая напомнить о Знамени. Увы, люди привыкли, чтобы им твердили в оба уха. Очевидно, привычка — великое дело, иначе житейские мудряки не стали бы тратить миллионы на объявления. Сейчас люди еще не забыли о недавних разрушениях, а потом и это зарастет. И будут нарастать новые вандализмы.

Нет ли у Вас несколько белых книг о Пакте? Первая, печатанная во Франции, вторая, изданная после Вашингтонской Конференции и третья (маленькая) — после подписания Пакта. Все три очень пригодятся для здешнего правительства. Может быть, они имеются среди книг на складе у Катрин? Рано или поздно необходимо узнать, какие именно там книги. Если зимой было холодно их разобрать, то ведь теперь лето. Как же использовать эти издания, когда вообще неизвестно, что на складе имеется. Хуже всего неизвестность.

Валентина прислала вырезку из советского журнала "Костер" в Праге с моим листом "Сад". Прислали нам целую пачку лондонских "Дейли Миррор". На каждой странице убийства, кражи и всякие аморальности. Диву даешься, до чего докатилась Англия. Здесь газета сообщает, что британский винг-коммандер[166] подделал подпись вице-короля и получил два с половиной миллиона от непальского главнокомандующего. Американский полковник в Токио ограбил банк на десять миллионов драгоценными камнями. Присужден к десяти годам каторги, а мелких грабителей вешают. Последние газеты сообщают, что три тысячи сов[етских] граждан в Америке запросили бумаги о выезде. Слышали ли Вы о таком исходе? Весьма показательно. У нас опять почта испортилась, опять беспо[167]… буйства, уничтожено несколько храмов, а ведь в каждом было нечто ценное. Опять мусульманский вандализм. Вот так хроника! Скоро полвека, как боремся против вандализма, а чудища невежества растут, как поганые мухоморы. Хотелось бы видеть два сильнейших, суровейших закона — против клеветы и против вандализма. И то и другое равняется убийству.

Вы уже имеете нашу телеграмму касательно покупки дома. Каждое такое приобретение накладывает новые тяготы. Ведь дом надо содержать, надо иметь человека вроде Панасенко, надо найти жильцов только на зимнее время, надо потратить последние ресурсы. Так, часто легко купить, а продать весьма трудно. Сколько таких случаев знаем. Ведь и домашние дела Дедлея еще не уладились. А насчет жильцов знаем немало случаев, когда вся обстановка бывала вконец испорчена, а идти в суд толка не выйдет. Пословица гласит: "Купил быка, а остались одни рога". У Вас, вероятно, так же трудно с людьми, как и здесь.

Прилетело Ваше письмо от 23 Мая. Замечательны Ваши сообщения о вице-консуле, о ВОКСе. Значит, где-то что-то задвигалось. Правильно Вы говорили о разрушении Русского Дела — Музея. Именно указывайте на мерзкую русофобию и на жульничество Хорша и его покровителя. Да они разрушили Русское Дело — пусть об этом знают, пусть твердо знают. А теперь будем на сторожевых башнях. Хорш не только грабитель, но враг Культуры, и министр содействовал ему в вандализме. Какой позор! Хорошо, что Вы крепко говорили о разрушении Русского музея.

Жаль, что бургомистр Брюгге не перечисляет, кто в Совете Музея. Очевидно, от них будет еще письмо. Краски (в порошке) и холст еще не получены — удивительно долго. Уж не пропали ли? Много пропаж. На днях сообщали, что на линии Бомбей — Калькутта сгорел (или сожгли) целый вагон с ценными посылками. Да ведь и во всех воздушных кораблях, которые погибают по семи штук в день, бывает почта. Даже "Император" потонул. Морис Вам поминал Галлена. Но разве Галлен жив? Не сын ли Галлена поминался? Несколько лет тому назад Вы писали о смерти Галлена в Нью-Мексике. Интересно выяснить, которое сведение верно. У Галлена была одна моя картина; не слыхал, чтобы у него было две. Жизнь! Для меня Галлен давно умер, а для Галлена, может быть, я уже давно переселился в Надземный Мир. Буду рад, если Галлен жив. Как колонны храма, еще стоят Бернард Шоу, Сибелиус, Метерлинк… Вы уже получили страницу из бомбейского журнала с триптихом Святослава "Распятое человечество". А другие найдут, что распятая Индия. Получилось пророчество, ибо журнал вышел 1 Июня — накануне исторического 2 Июня. Скажут: "Черчилль доволен, — комментарии излишни". Приложу письмо Бабенчикова — хороший друг. Письмо его от 15 Мая, потом была весточка Т.Г. от 23 Мая, а вечером 25 Мая из Москвы радио: "У нас большой день: привезли первую партию соловьев". Затем ставили пластинку с пением соловья. Все это запомним.

Московское радио поминало Терещенко. Их миссия была во Львове — должно быть, на возвратном пути. Он привезет Вам новости. Еще письмо Валентины: с восторгом описывает восьмую симфонию Шостаковича. Радуемся, когда великие мастера нашей Родины так искренно приветствованы. Так и пройдем — по большим вехам. Теперь все особенное. Вот и Ваша телеграмма о приходе писателя тоже особенная. Подождем последствий. Вторая Ваша телеграмма о писателе. Ответ наш уже имеете. Можно только добавить, что, бывает, из самого худшего иногда и хорошее получается. Очень пристально наблюдайте. В военном деле существует приказ: "Тревожить неприятеля!" У нас один враг — невежество, вандализм. Вот это мрачное чудовище и надо тревожить всеми мерами.

Жарко у нас — 92. Е.И. нездоровилось. Напряжение, возгорание центров, так что и машинку пока пришлось оставить. Засуха! Иссушающие ветры. Пыль из нижних пустынь.

Прилетело Ваше [письмо] от 31 Мая—1 Июня. В нем две стороны — темная Пеглер, светлая — доброе соглашение Дедлея. Мы душевно рады сердечному семейному согласию. В темных ходах Пеглера хуже всего его намерение посетить всю шайку и даже самого Уоллеса. Ведя компанию против Уоллеса, что же он надеется получить от него самого? Очевидно, уже появилась следующая и более отвратительная статья.

Итак, будем преодолевать. Духом с Вами.

П.С. Благодарю. "Кобальт" сейчас пришел.

Июнь 1947 г.

Публикуется впервые

Поделитесь на страничке

Следующая глава >