Сложно

Сложно

Печально письмо Ваше от 20-11-46. В каждой строке — печаль. Да и как иначе, когда и внешние и внутренние обстоятельства так тяжки. Из семьи Митусовых из семи человек в 1942-м осталось всего двое. А ведь не исключение такая гибель. Уже не увидеться здесь с нашим милым Степою. Сведения о Лукине неутешительны. Вообще, молчание Риги показательно. Неужели все и все пропало? Молчание Парижа тоже мрачно. Все, что пишете об ужасах инфляции — повсеместное бедствие. Всюду цены растут, доходы уменьшаются, и конца не видно. В деле с Франсис Зина совершенно права. Нелепо выбрасывать за грош ценный неповторимый материал, который расходится по полной цене. Увы, Франсис много вредительствовала, очевидно, и теперь она собирается на ком-то вымещать свои ошибки. Будем надеяться, что брошюра вышла прилично. Адреса после рассылки по ним Катрин сохраните у себя — могут понадобиться. То, что пишете о ВОКС, прямо поразительно! Как же мог пропасть весь материал за целый год, Вами посланный, только из-за перемены заведующего — непонятно!? Может быть, Вы правы и эпизод с телеграммою следует объяснить отставкой Сысоева. С кем же теперь переписывается Гусев? Знает ли Гусев о телеграмме? Как же Вы обернетесь с возросшей сметою по АРКА? Даже страшно подумать о таких нерешимых задачах. Конечно, прежде всего надо исключить оплаченные лекции. Бывало, в деревне говорили: "податься-то некуда". Но Зина права, добавляя: "как-нибудь выкрутимся". Ох, закрутилось человечество — облака пыли. В тумане суматохи решения являются негаданно, и люди объявляются нежданные. Сообщайте, как удается выкручиваться. Продать бы что-нибудь. Молчание Роквел Кента странно, не в отъезде ли он?

Среди печалей, что бы такое Вам рассказать веселое? Хотя бы смех и горе, хоть бы улыбнуться чему-то житейскому, хоть бы Гранд Гиньоль показался. В вечерние часы сумерничаем (керосина мало) — вспоминаем встречи и добрые и недобрые. Нередко поминаем сердечно нашего друга Тагора. Милая Девика, племянница поэта, от детства часто бывала с ним. Поэт любил детей, и около него всегда их бывало немало. Бывали и курьезы. В Корнуэле летом принимали важную делегацию шведских ученых. Тут же вертелась маленькая местная девочка. Среди высоких суждений она подбежала к поэту и громко воскликнула, указывая на бороду: "Дяденька — вошка!" В бороде была крошка хлеба. Все притихли в ужасе, а поэт откинулся со словами: "Шорбонаш!" ("Конец всему — рушение небес!") и снял крошку: "Это просто хлеб". Вспомнили мы, как во время лекции Тагора в Нью-Йорке американский импресарио, сидевший на эстраде рядом с лектором, откинулся на спинку, широко разинул пасть и захрапел на всю залу. С каким огорчением взглянул на него поэт. Не в коня корм. И высокое и малое — все в одном котле.

Из Мадраса, Дели, Траванкора неотступно просят клише картин, а у нас ни одного. Где-то они имеются, но журналы не дают своим конкурентам. А сколько клише пропадало при всяких несчастиях! Вот в Риге была готова вторая часть монографии — и клише, и текст, и бумага — война все разметала. В Нью-Йорке Брентано уже объявил второй том, но редактор куда-то уехал, и все провалилось. В 1914 году в Москве толпы разгромили печатню Гроссмана и Кнебеля, приняв их за немцев, а они были евреи. В серии Грабаря был готов к печати мой том с отличным текстом Александра Иванова, со всеми клише, и все пропало. Иванов имел только один список текста! Также пропала в 1918 году моя книга, а копии текста не было — была спешка. Е.И. до сих пор не может забыть — она хотела сама переписать. А где картины, данные Добычиной в Сердоболе? А картины, оставленные в Москве в 1926-м? Вот сейчас картины есть, а ни клише ни фото — люди обижаются, воображают, что именно им не хотят дать. В ходу, в печати пять книг: "Химават" (Китаби-стан), Аллахабад; "Героика" (Китаб Махал) Аллахабад; "Алтай" (Калькутта); "Обитель Света" Шаланда — Бомбей); "Прекрасное единение" (Бомбей — Кружок Молодежи) — только эта, самая маленькая, уже увидела свет.

Условия всей жизни ненормальны. Книга Тампи "Гуру-дев" вся распродана — нужно третье издание — спрашивают. Посылаю Вам письмо некоего Уайта из Вашингтона — совершенно сумасшедший. Вести с таким типом переписку невозможно. По некоторым фразам его письма можно судить, что Зина его знает. Какие типы живут! Пришел Ваш пакет с письмами и бумагами Ал. Ренца. Когда же они поймут причину нашего молчания?! Да и как им понять! Юрий получил книгу о Синьцзяне и очень ей рад. Бернард Шоу заявляет, что он подает голос за Уоллеса. Вот и мудрый человек впал в ошибку и не знает, о каком злостном притворщике он испортил газетный лист. Вы поминаете Мюриель Дрепер, неужели она еще жива? Никогда не мог понять ее истинного направления. Выставка в этом сезоне не устроится — не такие настроения. Кстати, сделайте на машинке перечень моих картин, находящихся у Вас на выставке, а то я не знаю, что именно имеется. Не пришлось ли Вам повидаться с сестрою Неру — Шримати Пандит, главою делегации Индии? Светик письмо Уида получил. Посылаю Вам пакет в пять Конлана — Вы писали, чтобы не превышало пяти книг. Также пароходом послано "Надземное" от 614 до 772. Калькуттское общество "Искусство" просило привет к своему десятилетию. Послал бы на бланке нашей Академии. Поминаю об этом, ибо, может быть, они захотят ответить в Нью-Йорк. Было письмо Мориса — хочет устроить в С. Луи выставку моих и московских воспроизведений от АРКА. Вероятно, он писал Вам об этом. Опять поминает Франсис и печалится ее непримиримости. Злоба до добра не доведет. Свои ошибки она знать не желает. Тяжкий характер. Сын Клода Брэгдона Генри Брэгдон прислал из Экветера письмо о смерти отца. Сообщает, что Брэгдон завещал кольцо, мною данное, Вальтеру Хемпдену. С кольцом на руке Брэгдон скончался — никогда не снимал его.

Только подумать, что это письмо дойдет к Вам уже в половине сезона, а может быть, к Новому Году. Каков-то будет Новый Год? В Париже конференция по образованию. О многом толкуют, но о вандализме не поминают. О защите самого ценного не говорят. А народы в таком состоянии, что, казалось бы, им необходимо твердить о позоре вандализма. Получаете ли "Дон оф Индия"? На всякий случай, посылаю копию статьи Санджива Дева. Можете прочесть Комитету "Знамени Мира". Вот так мир! Была такая картина Венецианова — мальчик сидит над разбитым горшком, название: "Вот те и батькин обед". Пишу Шауб-Коху — у него жена померла, и сам он был болен — понятно, что писем от него долго не получалось. Не имеете ли ответа от муниципалитета в Брюгге — надо же знать положение Музея. Меня они не извещали. Все ли благополучно с Мадахилом? Фонтес очень удивлен его молчанием. Де Лара прислал книги для отзыва, но они по-испански, и вряд ли здешние журналы осилят их. Может быть, Фонтес в Гоа на них отзовется. Здешние наши друзья еще не получили от Комитета извещения о поч[етном] избрании. Верно, оно в пути.

Да, что несет Новый Год, неужели всякие юнески? Чему свидетелями будем? Чего только ни пересмотрели за всю жизнь! Сколько войн и каких свирепых! Сколько рушений империй! Сколько державных изгнанников; и сейчас в Египте целый королевский клуб. Сколько народоправств и коренных переустройств! Поразительно, что все эти сдвиги произошли за семьдесят лет. Помним все перевороты, куда же еще переворачиваться? Остается строиться, творить, преуспевать в великом сотрудничестве. Поэт Михаил Исаковский вдохновенно читал свои "Советская Россия" и "Русской женщине" — сильные зовы. Да, да, там творят, там любят Родину и служат ей. Вот почему Ваша культурная жертвенная пашня так неотложна. Уже слагаете новый отчет, и он опять полетит и близко и далеко. И сделает полезное дело, крепя АРКу великого свода. Может быть, не столько члены АРКА, но какие-то совсем другие порадуются и пошлют Вам мысленный привет. Много раз приходилось убеждаться, как своеобразно отзвучит зов. Мир все еще в каком-то кошмаре. Приходится говорить о женском равноправии, о равенстве рас и верований, даже о цвете кожи. Неужели нет стыда у "дикарей", еще твердящих об этих пережитках? Миллионы земных лет протекли, но еще мутна и грязна река жизни. Газета сообщает, что в Лагоре стоимость жизни возросла на четыреста процентов. Могли бы и не сообщать, и без того мы чувствуем сие "умиротворение". Да и Вы достаточно ощущаете такое "продвижение". Ох, биллионы и триллионы, прямо астрономия. Но ведь "и это пройдет". И скажем Новому Году: "Вот ты стращаешь, а мы не боимся".

Теперь всюду сложно и у Вас и у нас. Вот прилетело Ваше письмо от 8–9 Ноября. Сквозь добрые известия проглядывает напряжение — как же иначе! Хорошо, что Зина познакомилась с Молотовым. Хорошо, что имели ладную беседу с Ермолаевым. Для нас было новостью, что Посольство туда писало. Вполне понимаем напряженное положение АРКА. Теперь Вы видите, почему был совет Дедлею быть председателем "Знамени Мира". Если уже покушаются на украинских делегатов, то куда же дальше? Неужели среди бела дня улицы Нью-Йорка уже небезопасны? Вот тебе и "секюрити каунсел!"[143] Уж не провокация ли? День ото дня все усложняется. Совершенно правильно Вы подчеркивали международность Комитета "Знамени Мира", но нельзя иметь два комитета. И я не могу быть покровителем в одном и председателем в другом — получится ерунда. Об единстве Комитета я уже писал. Не жалейте, если ВОКС не пришлет выставку, не до выставок сейчас — не такое положение. Видимо, и у Гус[ева] не шибко идет. Кто историк-экономист, встреченный Вами? Конечно, пусть Катрин и Инге пошлют брошюру по данным адресам, а Вы сохраните копию. Отчего Катрин не была на Комитете, здорова ли она? От Катрин телеграмма — просит подождать письмо Дедлея от 17 Ноября. Прилагаю выписку из письма Булгакова от 10 Ноября — Вам она интересна. Странно, он по-видимому, не видал на приеме Дутко — и ее и его. Как будто дипломаты бывают на таких приемах. Прилетело доброе письмо нашего милого Дедлея от 17 Ноября со всеми приложениями. Доброе письмо и в такой хороший день. Вы уже получили нашу ответную телеграмму: "Одобряем список Комитета согласно заседанию шестого Ноября. Сообщите Катрин, также спросите, когда назначена операция". Конечно, список можно помещать и в брошюре и на бумагах. Если Р.Кент молчит — оставьте его в покое. Синклер — не работник. Дедлей еще больше почует, почему он должен быть при "Знамени Мира". Многие дела изменчивы, но мир — во всех его значениях — велик, непоколебим. Ал. Ренцу скажите прямо, что никаких обществ в оккупированных местностях начинать теперь не следует. Если он лично интересуется "А.Й." и "Знаменем Мира" — это его личное дело. Е.И. шлет Вам душевный привет. Она нездорова — сильные головные боли, зубы — общее воспламенение. Всеми силами держите единение — время-то какое сложное!

1 декабря 1946 г.

Публикуется впервые

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Как сложно расстаться с мячом

Из книги Братья Старостины автора Духон Борис Леонидович

Как сложно расстаться с мячом Но вернемся опять к футбольным делам. Братья поочередно завершали выступления на зеленом поле.В чемпионатах СССР Николай сыграл только один матч. Говорили, что с игрой он расставался мучительно. И дело, наверное, не в возрасте, хотя после


«За эту жизнь так сложно удержаться…»

Из книги Угрешская лира. Выпуск 2 автора Егорова Елена Николаевна

«За эту жизнь так сложно удержаться…» За эту жизнь так сложно удержаться, И невозможно, кажется, понять, Что можно просто мигом наслаждаться, А не роптать на жизнь и не пенять. Как редко мы храним свой миг счастливый, Который ждём в судьбе, в судьбу зовём, А после забываем


Сложно

Из книги Листы дневника. В трех томах. Том 3 автора Рерих Николай Константинович

Сложно Печально письмо Ваше от 20-11-46. В каждой строке — печаль. Да и как иначе, когда и внешние и внутренние обстоятельства так тяжки. Из семьи Митусовых из семи человек в 1942-м осталось всего двое. А ведь не исключение такая гибель. Уже не увидеться здесь с нашим милым Степою.


Глава 15 После такого сообщения сложно вернуться

Из книги 8 декабря 1980 года: День, когда погиб Джон Леннон автора Гринберг Кит Элиот

Глава 15 После такого сообщения сложно вернуться Приехав в Дакоту, Йоко связалась с Геффеном и попросила его сообщить печальную новость тете Мими, Джулиану и всем «битлам».Геффен не смог найти Ринго, но вышел на его секретаршу, Джоан Вудгейт. Та позвонила Ринго на Багамы.


Глава 3 Всё сложно

Из книги Точка сложности. Как я работала в Facebook автора Цукерберг Рэнди

Глава 3 Всё сложно Поздней осенью 2012 года я много думала о роли технологий в современной жизни: об этикете, межличностных взаимоотношениях, самоидентификации и тяге к коллективизму. Как уже упоминалось в предыдущей главе, я только-только завершила свой годичный тур и


Победа, которую сложно одержать

Из книги Стив Джобс. Тот, кто думал иначе автора Секачева К. Д.

Победа, которую сложно одержать В 2008 году стало ясно, что рак распространяется по организму. Джобсу выписали обездоливающие на основе морфия. Он терял аппетит, в этом был виноват и морфий, и то, что ему удалили часть поджелудочной железы, но здесь также были замешаны