Ослабленный кабинет министров, но сохраненный парламент

Ослабленный кабинет министров, но сохраненный парламент

Естественным следствием увеличения веса и влияния личной канцелярии премьер-министра и ее филиалов стало уменьшение роли кабинета министров в качестве органа, коллегиально принимающего решения. Уже давно идея, что премьер-министр является лишь первым среди равных, была в кабинете министров всего лишь фикцией, встроенной в архитектуру британского общества. Премьер-министр был несомненным главой правительства. Но в 1979 году кабинет министров как общественный и административный институт сохранял очевидное превосходство, которое Маргарет предстояло в скором времени существенно урезать весьма показательным образом. Разногласия между «мягкотелыми» и «жесткими», естественно, сыграли в этом вопросе большую роль, как и характер Мэгги. Как только Маргарет приступила к исполнению своих обязанностей, она дала себе такое определение: «Непокорный глава конформистского правительства». Это было плохое начало для идеи коллегиальности. Маргарет хотела иметь силу, способную двигать страну вперед, чтобы эта сила могла противостоять силе, желавшей сохранить статус-кво, бороться с консерваторами, одетыми в костюмы из дорогих магазинов на Савил-роуд и носящих зонты от Брига. Способы, которые применяла Маргарет, чтобы оживить заседания кабинета министров, шокировали многих из них. На заседаниях правительства, проходивших по вторникам с утра, Маргарет сначала излагала свои соображения по какому-то вопросу, а затем выслушивала замечания коллег. Ее образ действий противоречил обычной практике поочередного опроса мнений всех участников совещания. Она так говорила о своей манере поведения: «Когда я председательствую на совещании, я забегаю вперед. Я люблю высказывать свои мысли раньше всех, чтобы увидеть, какие аргументы могут быть приведены, чтобы доказать мне, что я не права». Она заботливо добавляет: «Я не испытываю при этом ни малейших затруднений, если требуется принять новую линию поведения». Такой министр, как сэр Соумс, работавший в правительствах Макмиллана и Алека Дуглас-Хьюма, конечно же был этим глубоко шокирован. «С нами никогда прежде так не разговаривали, всё было решено заранее», — напишет он позднее. Это не совсем правда, Маргарет могла слушать, в особенности в самом начале заседания. Но вообще-то эти заседания ее утомляли, ей становилось скучно, и она довольно часто возлагала на Уилли Уайтлоу, заместителя премьер-министра, обязанность сделать выводы после проведения дебатов. Он же, с его опытом и знанием традиций, с его доброжелательностью всегда умел «закруглить, сгладить углы» и найти решение, которое удовлетворяло бы всех заинтересованных лиц. После его ухода с поста в 1988 году отношения в правительстве стали более натянутыми. В любых случаях Маргарет без колебаний ставила своих министров в затруднительные положения. Однажды Форин Оффис высказал свое мнение по вопросу о положении дел в Родезии, причем известные факты входили с этим мнением в явное противоречие, и Маргарет без колебаний сказала лорду Каррингтону: «Это происходит от некомпетентности, и это идет с самого высшего уровня». Лорд Каррингтон пишет в своих «Воспоминаниях»: Маргарет «надеялась, что ее министры будут защищать свою точку зрения столь же энергично и твердо, как это делала она сама, в том случае, если они действительно были уверены в своей правоте <…>. Мне казалось иногда, что она получала удовольствие от того, что поддразнивала своих собеседников, чтобы увидеть, как они ей будут отвечать, даже если она говорила вещи неприятные и нелестные, в которые она на самом деле и не верила». Заседания правительства постоянно превращались в своеобразную игру кошки с мышкой. Если «мышка» была достаточно ловкой, она могла и выиграть. Джордж Уолден, заместитель лорда Каррингтона, вспоминает: «Когда вы говорите, взгляд ее голубых глаз того оттенка, что называют электрик, проникает в вас глубоко-глубоко, словно она оценивала вашу искренность или пыталась определить, не намеренно ли внесена неясность в ваши мысли <…>. Но если вы приводили убедительные аргументы и говорили убежденно, если вы доказали, что вы правы, она принимала ваши аргументы». Это, без сомнения, было правдой в период ее первого мандата. А потом Маргарет явно стала соскальзывать к «искусству управления» всё более и более авторитарному, автократическому, по выражению клеветников и хулителей. В 1988 году, прежде чем войти в зал заседаний, она сказала одному из тех, кто сотрудничал с ней, работая в ее личной канцелярии: «Когда я возвращаюсь туда, то это для того, чтобы выиграть». Но совершенно очевидно и то, что превращение заседаний кабинета министров в непрерывный матч — это не идеальная находка для поддержания командного духа.

В действительности обычный образ правления Маргарет состоял в том, чтобы обмануть, провести каждого министра, которого она подозревала в излишней слабости и мягкости или что он находится под слишком большим влиянием его же чиновников. В большинстве своем члены ее правительств, в частности те, что занимали пост канцлера Казначейства, со страхом вспоминают об ужасных столкновениях лицом к лицу с «Железной леди», абсолютно бескомпромиссной и непримиримой, постоянно повторявшей, если верить словам Найджела Лоусона: «Этому нет альтернативы», за что в кулуарах Уайтхолла получила прозвище «Тина» (слово состоит из первых букв фразы «There is no alternative»). Даже Кит Джозеф, «ментор», то есть наставник Маргарет, вспоминает о чрезвычайно неприятном моменте, пережитом им, когда ему пришлось выпрашивать кое-какие субсидии для министерства образования. «У меня было такое впечатление, будто я — школьник, застигнутый на месте преступления». В таких случаях Маргарет могла быть просто ужасной. Тот же Кит Джозеф, вызванный в дом 10 на совещание по поводу дела «Бритиш лейланд», отправился туда, дрожа от страха. Зная, что ему придется пережить неприятную четверть часа, он полушутливо-полусерьезно попросил секретаршу Маргарет: «Вызовите мне на два часа скорую, ведь скоро прольется кровь». После таких встреч, где министры обычно склоняли головы, на пленарном заседании правительства царило всеобщее согласие. Следовавшие одна за другой отставки, реорганизации правительства (то есть многочисленные перестановки в нем), а таковых было 21 за 11 лет, уход «тяжеловесов» Джеймса Прайора, Уилли Уайтлоу, Найджела Лоусона, Джеффри Хау являются ярчайшими иллюстрациями методов правления Маргарет Тэтчер. В 1990 году, после громкого и скандального ухода Джеффри Хау Маргарет оставалась единственной «выжившей» из состава правительства 1979 года. Один из тех, кто ушел в отставку, широко освещавшуюся в прессе, Найджел Лоусон, так излагает свой взгляд на уменьшение роли кабинета: «Она так мало доверяла своим министрам и столь немногое им поручала, что это подрывало их авторитет и низводило коллегиальность до нуля».

Зато в свое время очень много писали о том, что годы правления Маргарет Тэтчер стали концом вестминстерской модели управления и ослабления роли парламента. Но это преувеличение, а вернее — совсем не так. Прежде всего, надо сказать, что Маргарет испытывала к парламенту особое чувство почтительного, даже подобострастного восхищения. Для нее парламент являлся главным элементом британского величия, лучшей его частью. Со времен принятия Великой хартии вольностей в 1215 году парламент был солью английских общественных и государственных институтов, тем преимуществом, что превратило небольшой остров, омываемый волнами, в образец для всех свободолюбивых людей в мире. Мы помним, в каком восторженном состоянии она пребывала, когда стала членом палаты общин, ведь тогда осуществилась ее мечта стать членом парламента. Ей предстояло теперь принадлежать «к этой особой породе английских депутатов, представителей которой нельзя встретить более нигде».

Однако совершенно ясно и то, что Маргарет не чувствовала себя в парламенте комфортно. Он был слишком старомоден, там царил дух клуба для избранных и было слишком много шутников, а ей это не нравилось, так как она любила только «высокий стиль», как говорили в XVII веке, и была настроена серьезно. Депутаты-консерваторы любили юмор, сдержанность в высказываниях и виски. Даже для очень важных голосований они с трудом позволяли вытащить себя из клуба, особенно если ради этого надо было прервать партию в вист. К тому же голос Маргарет плохо сочетался с эхом большого зала палаты общин. Если в разговоре с глазу на глаз она могла в свое удовольствие отчитывать несчастного собеседника, которому только и оставалось, что вжиматься в кресло, то в палате общин ее голос надсаживался, обретал хрипотцу, в нем появлялись поучительные нотки, что придавало ее репликам почти истерический оттенок, ничуть не соответствовавший реальности. Несмотря на это неблагоприятное обстоятельство, она дважды в неделю, по вторникам и четвергам, покорялась необходимости отвечать на вопросы депутатов. Часто это превращалось в некое подобие побоища, из которого Маргарет необязательно выходила победительницей. Но она никогда не соглашалась по совету спикера палаты или главного парламентского партийного организатора сократить количество этих вопросов. Ответить на них было для нее делом чести, квинтэссенцией английского парламентаризма, на которую ни в коем случае нельзя было покуситься. Кстати, она этим очень гордилась и не скрывала своей гордости. «Ни один глава правительства в мире не сталкивается регулярно с таким регулярным прессингом, не имея никаких способов ему противиться». Чтобы показать, насколько она владеет искусством изучать досье, Маргарет чаще всего отвечала на вопросы лично, не давая слова своим министрам. Зато на заседаниях она старалась избегать больших дискуссий на общеполитические темы и доверяла «эти упражнения» членам кабинета, считая, что в этой сфере особыми успехами не отличается. Но это и всё. Она постоянно испытывала ощутимое давление со стороны парламента, несмотря на большие усилия ее парламентских секретарей как-то оградить ее от этого давления. Разумеется, количество законов, принятых после внесения законопроектов рядовыми членами парламента, в период правления Маргарет постоянно уменьшалось и в среднем сократилось на 18 процентов по сравнению с 1970–1980-ми годами. Но это не слишком много значило. Маргарет иногда бывала «бита» перед лицом парламента, где, напомним, голосование в соответствии с линией партии требовалось только в тех случаях, когда главный партийный организатор рассылал депутатам вызовы на заседание, в которых один из вопросов повестки дня был подчеркнут тремя красными линиями и именно по нему надо было проголосовать так, как рекомендовала партия под угрозой административного взыскания, но это происходило редко. Маргарет проиграла по вопросу о восстановлении смертной казни. Затем она проиграла и по вопросу об увеличении пособий депутатам. С огромным трудом она добилась принятия закона об уничтожении сообществ крупных агломераций и Совета Большого Лондона, который был принят большинством всего лишь в 37 голосов. В процессе принятия вотума недоверия по поводу «дела Уэстленда», в связи с которым Маргарет почти «схватили за руку», как вора, залезшего в чужой карман или в сумку, она рисковала всё потерять, потому что ее могли «свергнуть», как свергают монархов. Многие депутаты-консерваторы уже были к этому готовы. И только бесцветная, посредственная речь Нейла Киннока ее и спасла. Маргарет также не удалось в 1980 году воспрепятствовать трансляции по телевидению заседаний в палате общин. Это был ее личный проигрыш, поскольку она знала, что отношения с телевидением у нее складываются не лучшим образом. Кстати, речь Джеффри Хау, произнесенная в парламенте по поводу его отставки, транслировалась по телевидению, и это выступление породило множество слухов, способствовавших «падению» Маргарет в 1990 году.

С палатой лордов дела у Маргарет обстояли еще хуже. Лорды, свободные от предрассудков, предвзятости и духа партийной солидарности, не раз наносили ей оскорбления, не говоря уже о мелких уколах, и это свидетельство того, что она отнюдь не была любимицей высшего класса. Более двухсот раз к ней обращались с настоятельной просьбой еще и еще раз перечитать представленные ею от имени правительства законопроекты и документы и всё проверить. Так что смело можно утверждать, что парламент сохранял все свои прерогативы, и на протяжении всех трех сроков правления Маргарет трудно усмотреть признаки ослабления его влияния. И говорить об «избирательной диктатуре», как делают некоторые обозреватели, — это чистое злословие.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава VII Полон и Парламент

Из книги Записки палача, или Политические и исторические тайны Франции, книга 1 автора Сансон Анри

Глава VII Полон и Парламент Описание казней, изложенное в предыдущих главах, заставило меня на время оставить в стороне ту часть наших семейных записок, в которой излагаются автобиографии членов нашего семейства. Между тем, по задуманному мною плану эти автобиографии


«Это уже не парламент»

Из книги Лукашенко. Политическая биография автора Федута Александр Иосифович

«Это уже не парламент» Очередное заседание сессии должно было состояться 12 апреля, в день космонавтики.Оно и состоялось.Правда, началось не с самого утра — в 12 часов. Началось с обращения членов Президиума Верховного Совета, которое озвучил депутат Борис Савицкий, к


Кабинет министров как перелицованный Верховный тайный совет

Из книги Анна Иоанновна автора Анисимов Евгений Викторович

Кабинет министров как перелицованный Верховный тайный совет Образование в 1731 году Кабинета министров — официального высшего органа власти — во многом изменило расстановку сил. Говоря об истории образования Кабинета, отмечу, что Анна ликвидировала Верховный тайный


Глава XII Внутреннее положение в России. Неустойчивость положения правительства. Отчужденность между правительством и народным представительством. Занятие Горемыкиным поста председателя совета министров. Раскол в совете министров. Мои ходатайства перед Государем. Перемены в составе правительства. Ре

Из книги Воспоминания автора Сазонов Сергей Дмитриевич

Глава XII Внутреннее положение в России. Неустойчивость положения правительства. Отчужденность между правительством и народным представительством. Занятие Горемыкиным поста председателя совета министров. Раскол в совете министров. Мои ходатайства перед Государем.


Парламент и реформы

Из книги Великая Российская трагедия. В 2-х т. автора Хасбулатов Руслан Имранович

Парламент и реформы Очевидное Отсутствие корректировок в правительственном курсе в сторону прагматизма в таких сложных условиях вынудило Парламент пойти на самостоятельное проведение серьезных мер в области социальной политики. Это прежде всего усиление контроля за


Парламент постановил: отрешить!

Из книги Нурсултан Назарбаев автора Видова Ольга

Парламент постановил: отрешить! После основательной дискуссии на экстренной (VII) сессии Верховного Совета, было принято следующее решение.ПОСТАНОВЛЕНИЕ ВЕРХОВНОГО СОВЕТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИО прекращении полномочий Президента Российской Федерации Ельцина Б.Н.В связи


Кто штурмовал Российский Парламент?

Из книги Бенджамин Дизраэли, или История одной невероятной карьеры автора Трухановский Владимир Григорьевич

Кто штурмовал Российский Парламент? В предрассветный час вместе с грохотом танков и танковых орудий, вокруг “Белого дома” стали концентрироваться бронетранспортеры. В некоторых из них находились мужчины, одетые не по форме, позже мне сообщили, что это “бейтаровская


Парламентаризм, парламент и демократия

Из книги автора

Парламентаризм, парламент и демократия Парламентаризм есть система государственного устройства, при которой парламент играет преобладающую роль не только в качестве законодательного органа, но и в качестве органа верховного контроля над исполнительной властью.


Парламент и оппозиция

Из книги автора

Парламент и оппозиция Демократия заинтересована в сильном парламенте, важнейшем гаранте против тоталитарных поползновений исполнительной власти — с одной стороны, и анархий — с другой. Но при этом необходимы законодательно закрепленные права оппозиции. Во всех


Парламент и лоббисты

Из книги автора

Парламент и лоббисты Итак, какую же форму приобретает оппозиция в наши дни? Кроме какого-то противодействия принимаемым решениям изнутри, “внутренней” оппозиции, в структурах власти существует еще прямое, негативное лоббирование. Прямое, так как заинтересованные в


Парламент и рыночная экономика

Из книги автора

Парламент и рыночная экономика Достаточно давно была изучена связь демократии и рыночной экономики. Но не менее прочная связь существует между парламентом и экономикой. Позволю одно сравнение. Цена товара на современном рынке отражает воздействие многих факторов,


Парламент в гражданском обществе

Из книги автора

Парламент в гражданском обществе Но если парламент — орган целостной системы парламентаризма, развивающейся с условиях приоритета частной собственности, то становится понятной его связь с политически организованным социальным интересом. В принципе, естественно,


Парламент и правительство

Из книги автора

Парламент и правительство Взаимоотношения парламента и правительства — достаточно классическая тема, которая, может быть, и не нуждалась бы в дополнительном комментировании, если бы не столь частые попытки представить правительство как единственный орган, который


Президент и парламент

Из книги автора

Президент и парламент Итак, после распада СССР Казахстан получил разбалансированную экономику, безработицу, разрушенные хозяйственные связи, спад производства промышленных предприятий, несовершенную банковскую систему, кризис сельского хозяйства. Нурсултан


ПАРЛАМЕНТ И СЕМЬЯ

Из книги автора

ПАРЛАМЕНТ И СЕМЬЯ По традиции депутат, впервые избранный в парламент, должен произнести особую первую речь, так называемую Maiden speech, которой он официально представляется палате. Для него это торжественный и весьма ответственный момент, а для членов палаты — повод для


ПАРЛАМЕНТ И СЕМЬЯ

Из книги автора

ПАРЛАМЕНТ И СЕМЬЯ По традиции депутат, впервые избранный в парламент, должен произнести особую первую речь, так называемую Maiden speech, которой он официально представляется палате. Для него это торжественный и весьма ответственный момент, а для членов палаты — повод для