Современники

Современники

Е. К. Брешковская (1844–1934)

Небольшой белый дом с плакучей ивой в палисаднике. Кругом сжатые поля, серая земля под паром, зеленеющие луга, лес на горизонте. Если бы со стороны большой дороги не виднелись крестьянские и мещанские домики вида непривычного нашему глазу, казалось бы нам 15 сентября 1934 года, что на русском хуторе, где- нибудь в Средней России, кончила свою чудесную жизнь Екатерина Константиновна Брешковская…

Писать сейчас о ней невыносимо трудно, но нужно. Когда умирают родители по крови — дети должны молчать, предоставляя слово другим. Когда же теряем мы ближайших водителей по духу, мы говорить обязаны.

О Брешковской рассказывать будут многие и многое. Хронология ее жизни — хронология России от Николая до Сталина. Ее общественная биография — история революционного движения почти за три четверти века. Политические мысли ее нужно изучать в связи с развитием народнических идей вплоть до тех, на основе которых создалась партия социалистов — революционеров. Обо всем этом потом будут писать подробно, но не в этом единственное, неповторимое значение жизни Екатерины Константиновны.

Оно в гениальном раскрытии последнего сокровенного смысла человеческой жизни.

Толстой написал рассказ «Чем люди живы»; Брешковская своей жизнью доказала, что люди живы любовью к человеку, служением своему Богу в правде и истине. Она не оставила многотомных сочинений, не вписала своего имени в список знаменитых государственных деятелей, не обессмертила себя каким?либо героическим жестом, приковывающим внимание толпы. При желании можно написать политическую историю России, не упоминая о Брешковской, но без нее не может уже обойтись сама история, ибо без Бабушки духовно ущербленной оказалась бы современная Россия.

Пусть не думают, что я хочу стилизовать Брешковскую под мои личные настроения или под «упадочные» религиозные тенденции постреволюционных поколений. Нет. Напомню здесь написанное несколько лет тому назад самой Брешковской — в этих строках ключ к пониманию Бабушки. На вопрос друзей своих, в чем ее вера, она ответила так:

«Мое влечение ко всему страдающему человечеству росло вместе со мною, а учение Христа служило мне опорой и утешением…

Постоянно слышанное суждение, что люди не в силах идти по стопам Христа, меня не трогало. Он учил. Значит, признавал нас способными следовать Его учению. Таким сознанием было полно мое мировоззрение, когда я еще не читала ни одной социалистической книжки. С ними я впервые познакомилась в тюрьмах, когда моя деятельность уже бесповоротно определилась. В работе моей учение Христа всегда занимало центральное место…

Посильное служение Правде стало для меня образом религии. Во всех трудных минутах я мысленно обращалась за помощью к той Силе, коей все существующее обязано своим поступательным ходом. В ней, в этой Силе, бесконечно мудрой и бесконечно предвидящей, я не перестаю черпать сознание целесообразности усилий человека в достижении высшего порядка чувств и мыслей. Я ей молюсь, я ее призываю. Без ощущения присутствия этой Творческой Силы — Господа Бога нашего — мне было бы темно и бедно…

Поэтому социалистические теории (и старые и новые) не являлись для меня полным откровением жизненной правды. Я относилась к ним лишь как к попыткам выработки форм общежития, наиболее отвечающих запросам данного времени, и притом как к формам далеко не совершенным. Для меня все это — кодексы хозяйственного устройства народов на более справедливых началах, а не идеалы человеческой личности с высшими запросами ее духовной жизни. И говорю откровенно — не социализм как “теория” руководил моим отношением к людям и дал мне возможность привлекать и молодых и старых к работе на поднятие достоинства человека…

Таким образом, учение христианское ставлю несравненно выше социалистического. Последнее имеет глубокое значение лишь тогда, когда оно озарено светом слов Христа: люби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, всей душою твоей, всем разумом, всей силой. Люби ближнего своего, как самого себя. Без такого напряжения души нашей социализм остается теорией, а не учением жизни».

Служение правде через любовь к человеку было религией Брешковской всю жизнь, от ранней юности и до последнего смертного часа. Менялись рассудочные формулы ее веры, но суть оставалась неизменной. Она была народницей уже в крепостной усадьбе своих аристократических родителей, когда слушала жития святых, которые ей читала мать, когда умилялась перед подвигом святой Варвары Великомученицы. Она оставалась подражательницей Христу, когда бродила убогой странницей из села в село, из города в город, все достояние свое имея заброшенным за спину в маленьком узелке.

Уйдя на утре зрелой жизни из богатого дома, из любимой семьи, она уже всю жизнь не имела ни своего постоянного крова, ни имущества, ни даже одежды. А если ей навязывали лишнее платье или запасную рубашку, она сейчас же отдавала «лишнее» тем, кто был еще ее беднее.

Она входила во дворцы и в тюрьмы одинаково спокойно, свободно и гордо, ибо и тюрьма для нее была простым продолжением жизни, посвященной любви к человеку. «Не то страшно, — говорила она, — чего люди боятся: бедность, преследования, тюрьма, а то, что их не пугает, — обывательщина, жизнь для себя».

Со всеми людьми обращалась она одинаково любовно — с партийным товарищем и со стражником, гнавшим ее на этап. «Он негодный человек, — говорила она про кого?нибудь, — а ты обращайся с ним как с порядочным, может быть, и он почувствует в себе человека».

Профессионально политикой она не занималась, но ее религиозное отношение к праву человека на социальную справедливость превратило ее жизнь в упорную политическую борьбу, не знавшую пощады ни себе, ни другим. Спекулянтов в политике она отвергала без всяких колебаний, ибо для нее политика была не «грязным делом», а делом жизни, служением правде.

О Брешковской легче написать житие по стародавним образцам, чем современную биографию. И действительно, только глубокой верой, неугасимым внутренним пламенем любви может быть подвигнут современный человек на жизнь, прожитую Бабушкой. Эту жизнь можно целиком принять или отвергнуть; земно ей поклониться или отвернуться с глумлением над «диким юродством». Но нельзя найти ничего среднего, примиряющего любовь с ненавистью, правду с ложью, Христа с Антихристом.

Отсюда ее суровое отрицание большевистской Москвы. Для нее невозможна была софистика, подыскивающая оправдания злу то в наследии прошлого, то в грядущих достижениях.

Вся ее жизнь была одним бурным потоком любви, стихийно смывавшим на своем пути все плотины, выстроенные расчетливым рассудком. Брешковская была безрассудной совестью, восставшей на бессовестный рассудок.

И что удивительно и чудесно: безрассудство оказалось высшим Разумом. Ибо кто же, зрячий, может сейчас не видеть, что путь Брешковской, путь служения правде через любовь к человеку есть единственный путь, на котором могут спастись люди от захватывающего их со всех сторон цивилизованного варварства.

Целеустремленная интуиция Брешковской гениальна. Как спущенная с тетивы стрела, она ни разу не могла уклониться от пути, ей предназначенного. И эта неуклонность в исполнении взятого на себя бремени воспринималась иногда окружающими как черствая суровость.

Но, отметая в своей жизни все личное, разве не была она всего неумолимей к самой себе?!

Неповторимый образ Брешковской не был бы завершен, если бы не знали мы, что до последнего дня своей жизни она про себя неустанно и строго судила свою «грешную» жизнь. «Хочу, чтобы вы знали, — обратилась она перед смертью к своим ближайшим друзьям, у которых жила[273], — что не напрасно тратили вы и ваши усилия, и вашу искреннюю любовь: вы дали мне возможность передумать и пересмотреть все мое многообразное прошлое». И пересмотр этот, знаю я, связан был с великою мукой.

Совершив удивительный подвиг самоотреченной любви, Брешковская сомневалась, был ли смысл в ее жизни, оправданны ли те страдания, которые, уходя из родного дома, причинила она своим любимейшим и ближайшим по крови. Никто на земле не мог и не смел дать ей успокоительного ответа. Да и не приняла бы Екатерина Константиновна благополучного утешения, она должна была до конца в борениях напрягать свое неуемное сердце. Сильным нет покоя!

«Природа, — написала Брешковская в своем прощальном письме, — дала мне слишком много эмоций, чтобы жизнь моя могла идти ровными размерами без бурных скачков… Во всяком случае могу сказать, что жизнь была ко мне милостива… И тем, кто принял меня своим другом, я бесконечно благодарна не только здесь, но и в том будущем мире». Мы же должны благодарить бесконечно мудрую и предвидящую Силу за то, что Брешковская жила среди нас и учила нас подвигу достойной человека жизни. Мы должны быть благодарны за то, что на нашу гордость Екатерина Константиновна была создана духовным гением России…

Радостное яркое солнце заливало бесконечную вереницу людей, шедших и ехавших хоронить Бабушку. Ряды чешских легионеров, серые бескозырки чешских рабочих — дружинников, бедные наряды русских детей из эмиграции и с Карпат, крестьянские толпы на коротком пути от белого домика к сельскому тихому кладбищу, чужие боевые знамена, склонявшиеся перед прахом революционерки под звуки «Коль славен», — все это создавало единственную, неповторимую, как сама Брешковская, обстановку ее ухода на последний отдых перед последним, победным возвращением домой в Россию. Ибо путь Брешковской — путь с народом и с Россией, путь народный и национальный.

За кладбищенской стеной у могилы Е. К. Брешковской бегут поезда на восток. По этим путям отвезем мы ее домой. Она будет символом возрождения России в прощении и примирении, в любви и в правде.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Современники и предки

Из книги Если бы Бах вел дневник автора Хаммершлаг Янош

Современники и предки Почти все без исключения члены семьи тюрингских Бахов на протяжении семи поколений были музыкантами. В семье от отца к сыну переходило не только «ремесло», но и обычай, согласно которому детей воспитывали музыкантами, а спутников жизни себе они


СОВРЕМЕННИКИ И ФРОЛОВ

Из книги Мастера крепостной России автора Сафонов Вадим Андреевич

СОВРЕМЕННИКИ И ФРОЛОВ Фролов навсегда остался на Алтае. Порошин мог радоваться, что на Змеиной горе ему удалось удержать замечательнейшего из горных мастеров всей России. Долго не мог примириться со случившимся сам Фролов. Но горно-военная служба – не шутка, и ему


Потомки и современники

Из книги Меандр: Мемуарная проза автора Лосев Лев Владимирович

Потомки и современники Когда готовился к переизданию второй том "Сочинений Иосифа Бродского", Иосиф внес кое-какие поправки, где-то вдруг припомнил пропущенные строки, добавил посвящения, но главное, много стихов повыкидывал, к большому огорчению редакторов. В печать


Предшественники и современники

Из книги Страсти по Чайковскому. Разговоры с Джорджем Баланчиным автора Волков Соломон Моисеевич

Предшественники и современники Баланчин: Чайковский обожал. Моцарта. Люди


13. МЫ ВСЕ — СОВРЕМЕННИКИ АНДРЕЯ САХАРОВА

Из книги Постскриптум: Книга о горьковской ссылке автора Боннэр Елена Георгиевна

13. МЫ ВСЕ — СОВРЕМЕННИКИ АНДРЕЯ САХАРОВА Выступление Е. Г. Боннэр на чествовании академика Сахарова в комиссии по иностранным делам Конгресса США 21 мая 1986 года.Глубокоуважаемые члены Конгресса, дамы и господа!От имени моего мужа я благодарю всех присутствующих в этом


Современники

Из книги Потерянная Россия автора Керенский Александр Фёдорович

Современники Е. К. Брешковская (1844–1934) Небольшой белый дом с плакучей ивой в палисаднике. Кругом сжатые поля, серая земля под паром, зеленеющие луга, лес на горизонте. Если бы со стороны большой дороги не виднелись крестьянские и мещанские домики вида непривычного нашему


ГОГОЛЬ И ЕГО СОВРЕМЕННИКИ

Из книги Избранные произведения в двух томах (том второй) автора Андроников Ираклий Луарсабович

ГОГОЛЬ И ЕГО СОВРЕМЕННИКИ


Мои знаменитые современники

Из книги Азбука моей жизни автора Дитрих Марлен

Мои знаменитые современники А сейчас пришло время рассказать о нескольких встречах с гениальными людьми, которые оказали на меня огромное влияние.Хемингуэй — каким его не знали.Я плыла на корабле из Европы в Америку, год точно не припомню, да это и не так важно. Во всяком


Глава XVI СОВРЕМЕННИКИ

Из книги Куприн — мой отец автора Куприна Ксения Александровна

Глава XVI СОВРЕМЕННИКИ Сейчас, когда уже несколько лет тому назад отпраздновали столетия со дня рождения Горького, Бунина и Куприна, когда все трое занимают свое собственное неповторимое место в русской классике, когда много написано монографий и литературоведческих


ГОГОЛЬ И ЕГО СОВРЕМЕННИКИ

Из книги Я хочу рассказать вам... автора Андроников Ираклий Луарсабович

ГОГОЛЬ И ЕГО СОВРЕМЕННИКИ 1 Думали ли вы когда-нибудь о том, что Тарас Бульба — сверстник Ивана Сусанина, удалого купца Калашникова и Емельяна Пугачева? Не в истории, конечно, а в истории литературы и искусства? Припомним даты:1835 год. Вышел в свет «Тарас Бульба» Гоголя.1836


СОВРЕМЕННИКИ О В.А. ЗЛОБИНЕ

Из книги Тяжелая душа: Литературный дневник. Воспоминания Статьи. Стихотворения автора Злобин Владимир Ананьевич

СОВРЕМЕННИКИ О В.А. ЗЛОБИНЕ


Младшие современники

Из книги Ахматова без глянца автора Фокин Павел Евгеньевич

Младшие современники Маргарита Иосифовна Алигер:С напряженным и даже несколько ревнивым интересом следила она за успехом некоторых бурно входящих в моду молодых поэтов, считая явления подобного рода преходящими и временными и абсолютно противопоказанными истинной


Пикассо и современники

Из книги Пикассо сегодня [Коллективная монография] автора Искусство Коллектив авторов --

Пикассо и современники