3

3

Повесть «Трудно быть богом», написанная в ту пору, несомненно, стала самым известным произведением братьев Стругацких. Повесть читали с восторгом в эпоху «оттепели», с упоением — во времена застоя, с надеждой — в годы перестройки, и с ностальгией читают ныне. «При подписании рукописи в набор, — вспоминала редактор книги Бела Клюева, — B. О. Осипов (главный редактор издательства „Молодая гвардия“. — Д. В., Г. П.) задал мне привычный вопрос: „Это хорошая рукопись? В ней ничего такого нет?“ Я привычно заверила его, что все в порядке, рукопись хорошая…» Но как только повесть вышла в свет, в газете «Правда» появилась разгромная статья академика Францева, а в «Известиях» не менее яростно набросился на книгу известный тогда фантаст В. Немцов.

К счастью, погоды эти выступления не сделали. Даже Ефремов, в то время уже несколько настороженно относившийся к братьям, в статье «Миллиарды граней будущего» назвал повесть «лучшим произведением советской научной фантастики». Примерно то же позднее написал и Всеволод Ревич: «…роман, который я… считаю лучшей их книгой, а может быть, и одним из лучших произведений всей мировой фантастики…» А фантаст Александр Мирер, вспоминая через четверть столетия свое впечатление от повести, высказался в каком-то ликующем стиле: «„Трудно быть богом“ было что-то вроде разорвавшейся бомбы. Хотя мы тогда уже читали „Солярис“ и „Непобедимый“. Тогда два имени тотчас же встали рядом: Станислав Лем и братья Стругацкие…» Дальше всех пошел исследователь творчества братьев Стругацких Л. Филиппов, прямо утверждавший, что у человека, «не читавшего в юности „Трудно быть богом“, — прореха в образовании, более того — в воспитании. Притом невосполнимая».

К началу «нулевых» повесть «Трудно быть богом» вышла совокупным тиражом около двух с половиной миллионов экземпляров; по нескольку изданий она выдержала в Болгарии, Испании, Германии, Польше, Италии, США, Чехословакии, Югославии. Критики неистово спорили о ней, и, в общем, мнения склонялись в положительную сторону.

Да и сами авторы остались довольны своей работой.

«Роман, надо это признать, удался, — писал Стругацкий-младший. — Одни читатели находили в нем мушкетерские приключения, другие — крутую фантастику. Тинэйджерам нравился острый сюжет, интеллигенции — диссидентские идеи и антитоталитарные выпады…»

Конечно, помимо «мушкетерских приключений» и «диссидентских идей», повесть нравилась миллионам читателей чудесными своими персонажами. Ее сразу полюбили за отца Кабани, проливающего слезы над собственными изобретениями, использованными не во благо, как он мечтал, а во зло людям; за хитрого паука Вагу — инопланетного «крестного отца» воров и бандитов; за бескомпромиссного бунтаря Арату Горбатого. И особенно — особенно! — за бесшабашно отважного грубияна и забияку, верного мужа и честного друга барона Пампу.

Какие полнокровные образы, какая жизнь в людях, какая игра характеров!

Жители иного мира — дикие, порой просто свирепые, вышли гораздо живее несколько анемичных посланцев Земли, действия которых были строго подчинены заданной программе.

Работа над повестью началась в первые месяцы 1962 года и продолжалась весьма долго, завершившись лишь в следующем году. Текст несколько раз менял название — «Седьмое небо», «Наблюдатели», «Трудно быть богом» — и постепенно из чисто приключенческой, «мушкетерской» вещи превращался в многослойное, до отказа «заряженное» идеологией произведение. Он увидел свет в 1964 году, в сборнике издательства «Молодая гвардия», под одной обложкой с повестью «Далекая Радуга», давшей сборнику имя.