17 августа 2002 г

17 августа 2002 г

День.

Привет! Не помню, писала я или нет, что наша хозяйка Таиса просила прощенья из-за своего же стола. Она разрешила мне снова торговать на нем.

Великая человеческая Душа! Главное — наши отношения полностью наладились!

Один мальчик на каратэ иронично поздоровался со мной на русском языке,

что по здешним меркам — позор!

Это сделал Хас-Магомед.

Другой парень едва не подрался с ним.

Это за меня?!

Было приятно. Мой защитник кричал:

— Раз отец ее отца — чеченец, и она — чеченка! У нас считается по отцу!

Не смей унижатее! Она твоя сестра!

Спасибо тебе, Шамиль!

Дело в том, что русская речь после войны 1999 г. — позор в детской и в подростковой среде, ну а некоторые взрослые просто лицемерно притворяются.

Марьям на занятия не явилась. Видимо, так ей велели родители.

Как раз во вторник к нам приехало телевидение.

Я давала интервью. Я держала в своих руках уникальный меч!

Меч из Египта. Его привез наш учитель.

Он великолепен! Это огромная ценность.

Учитель пообещал подарить меч главе администрации Чеченской республики А. Кадырову.

Сегодня во дворе, в частном секторе, у Таисы свадьба. Меня пригласили.

Я посмотрела на невесту. Повезло — поела торт.

Невеста — хорошая скромная девочка лет 16. Мне ее жаль.

Я часто вижу ее жениха, племянника Таисы, в нетрезвом состоянии.

Невеста по чеченскому обычаю стояла в углу и, когда я вошла, поклонилась мне.

Вообще на чеченских свадьбах жениху быть не положено.

Невеста должна целый день стоять и молчать. Так как при старших сидеть непозволительно. Главное, ни с кем не разговаривать. Тогда по обычаю невесте должны «развязать язык», смеясь над ней. Иногда на нее еще дополнительно надевают покрывало…

Гости, как правило, подходят и шутят над ней, иногда очень обидно, называя «лягушкой», «страшилой». Но, невеста не должна отвечать, так как многословие — признак глупости и плохого воспитания.

Обычно только к вечеру первого дня свадьбы или утру второго невеста заговорит с отцом своего будущего мужа или его пожилым дядей.

Гости пируют отдельно. Есть стол для мужчин и стол для женщин и детей.

Жених же обычно появляется дома дня через два-три.

Он у родных в селе или у друзей.

А «первая» ночь в доме у чеченской невесты начинается с мытья гор посуды…

Помню, на свадьбе у Борзовых над невестой смеялись — давали ей подержать тяжелое ведро с водой. Она все смиренно выполняла.

Я, правда, этого не видела, так как нас из-за «русской» фамилии не позвали, чтобы не опозорить свадьбу. Но другие соседи, веселясь, пересказывали все эти шутки во дворе!

У меня же сегодня случился казус.

На тренировке на мне лопнуло мое старое трико. Я всем на каратэ показала… трусы!

Пришла домой, сразу зашила. Но тренировки я не прервала. Спасибо нашим парням! Все сделали вид, что не заметили.

Утром в 6 часов я поехала с мужем и шестилетним сыном сестры известного лица Г…, по прозвищу «Зайчик», на однодневный Северный базар.

(Этот рынок разрешен один раз в неделю.) На Северном базаре я встретила тетю Лейлу.

Она нам дала 300 рублей. Говорит:

— Отдам и принесу консервы, свои, домашние…

Все торгующие на рынке рассказывали:

— В 30 минутах пути от города Грозного в села зашли боевики! Не уходят! Знатно вооруженны, с бородами.

Снова война?!

А я собралась послезавтра на центральный рынок — с книгами.

Время жить и время умирать…

Почти по Ремарку.

Муж новой маминой подруги «Зайчика» веселый!

Я всю дорогу хохотала. Так можно смеяться только вне войны…

Эта семья живет недалеко, в частном секторе.

Ладно! До встречи! Будем надеяться — выживем!

Будур-Нейши (внутренний свет)

Мельком видела Аладдина. Он пробегал по рынку и меня не заметил.

А я его не окликнула.

Приехал Козерог.