17 декабря 1999 г

17 декабря 1999 г

Соседки из дома напротив, где добили раненую собаку, сказали нам, что, примерно, в четыре часа дня нас спрашивали двое мужчин, не в военной форме, а в темных костюмах.

Николай и Султан ответили им, что мы здесь не живем…

Я так и не знаю, кто это был.

Подлецы!

Женщины не позвали нас, когда нас искали!?

Но насплетничали, рассорили с Николаем и с Султаном.

У нас два предположения:

Приходили братья тети Лейлы, той, что забирала меня из роддома.

Знакомые маминого друга — Руслана.

Мужчины…

Мама побежала к Султану, стала расспрашивать:

— Кто был? Что говорили? Какая внешность?!

Султан был слегка пьян. Он начал врать, защищать Николая.

— Мы подумали, — сказал он, — вас могут обидеть!

Поэтому не сказали, что вы здесь!

— Какого черта! Кто вас просил? — кричала мама.

Так нам отомстили за то, что мы видим, как таскают мешки с чужим добром. Прячут в садах. Еще за то, что на наших глазах три мужика опозорили себя, оказались трусами, не вступились за собаку!

Узнать, кто искал нас, — не удалось. Жаль! Быть может, эти люди могли нам помочь.

Вывезти нас и часть нашего имущества.

Маму кричала дома: — Все мало! Знают — у нас старина. Знают! Есть чем поживиться! Ждут, твари! Ждут, пока мы сдохнем! Я все сожгу! — плакала она. — Я ничего им не оставлю! Сама! Без войны!

— Мам! — чтобы отвлечь ее, стала ныть я: — Мне холодно!

Мама загремела чайником, но не замолчала:

— Сволочи! — не успокаивалась она. — Свиньи!

Я сказала

— Успокойся! за такие проделки я в своей молитве попрошу для них наказания!

Будур