30 ноября 2000 г

30 ноября 2000 г

Российские военные разгромили рынок.

Как нам жить? Нет столов. Нет заработка. И совсем нет еды.

Люди плачут, рассказывают, что ограбили камеры хранения.

Забрали тех мужчин, кто их охранял.

Я совсем ничего не пойму…

Вчера мы пешком шли на рынок посмотреть, есть ли доски или все пожгли?

Нужно для ремонта стола привозить другие?!

На проезде в транспорте мы экономим.

Назад к родному очагу добирались пешком! Устали страшно!

Когда, мы шли в центр города, то разделили свой путь с Юлькой 16 лет и с ее инвалидкой мамой. Это у них убили отца, который носил бороду!

Они гнилые души, нас бросили, свернули на другую дорогу.

Мы немножко поторговали на ничейных коробках. Купили две буханки хлеба и рыбные консервы. Под вечер кто-то взорвал БТР у мечети. Началась стрельба в «куда попало»…

Пули так и свистят по рынку! Сильно где-то рядом бабахнуло! Народ бросился бежать! Мы, естественно, тоже. Мчались, что было духу с Тоней, торгующей книгами. Удирали по бульвару. Потом через территорию роддома. Наконец, вышли на «свою» трассу.

К нам присоединился мужчина в рабочей одежде. Он признался, что после взрыва боится идти один. Могут забрать, и тогда есть вариант исчезнуть… Мы пообещали на посту соврать, что знаем его. Он наш сосед. Попутчица Тоня свернула к своему дому.

Мужчина — тоже. Они оказались действительно соседями!

Рядом по дороге «топало» много людей. Все с грузом.

С сумками в руках или с колясками, нагруженными товаром. Постепенно, идущих по трассе становилось все меньше и меньше. Кто остановил машину «такси». Кто-то сумел забраться в переполненный автобус. Некоторые попутчики предпочли свернуть с трассы на боковые улочки. Люди решили: лучше плутать долгими переходами по частному сектору. Чтобы не идти беззащитно в темноте по открытой дороге.

В нас стрелял снайпер с «Дома печати», но не те нынче пошли снайпера. Он не попал!

Трассирующие пули в серо-синем небе были то красными, а то золотыми. Мы любовались ими, задрав головы.

Преодолев большую часть пути, мы с мамой оказались на дороге одни.

Стемнело окончательно. Часы показали семь часов вечера. Неожиданно на остановке

«12-й трест» к нам сзади присоединился попутчик. Парень лет 25. Очень симпатичный! Хорошо одет. Мама предложила ему идти рядом — безопасней!

Он согласился. Сказал, что его уже разок забирали. Побили немножко.

Сообщил, что человек он «невезучий».

— Если жив — везучий! — возразила мама. — Домой дойдете, Бог даст! — спохватилась она, переходя на «Вы».

Он идет и говорит:

— Сейчас БТР взорвали. А у меня работа такая… поздно.

Сообщил, что ему идти очень далеко! Он живет на остановке «Катаяма».

Пост военных маячил вдали. Нам удалось остановить «такси» и посадить попутчика.

Парень хотел, чтобы мы ехали с ним. Но мы не сели с посторонним мужчиной в машину.

Наши дома были недалеко. На прощанье парень представился:

— Я Идрисов Ильяс. Спасибо! Может, когда-нибудь встретимся?!

Мама вспомнила: когда мы жили с моим дедом-кинооператором, во дворе «Дома мод» были у нас соседи с такой фамилией! Наши деды дружили!

Их дед или отец получил золотую звезду за подвиги во время ВОВ!

— Этот молодой мужчина внук героя, — сообразила мама: — Молодежь после смерти стариков переехала…

Будур