Неудачное начало
Неудачное начало
Прошел еще год. За это время Федя подружился с одним казачонком из зажиточной семьи и часто бегал к нему смотреть картинки в большой толстой книге. Там описывались события русско-турецкой войны и помещалось много интересных иллюстраций. Обидно было лишь от того, что ни Федя, ни его товарищ не знали ни одной буквы.
Однажды Федя пришел к всесильной бабке Мавре и решительно заявил, что хочет учиться.
– А какой тебе годик, Федюня? – спросила бабка.
– Восьмой пошел.
– Да ведь и правда, тебя учить пора.
– Я бы и к бате пошел, да он в лагерях.
– А зачем он нам, – строго сказала бабка. – Бог даст и без него управимся…
В первое же воскресенье, принарядившись и поймав во дворе большую жирную утку, бабка повела Федю в приходскую школу. Учитель оказался нездоров и поэтому особенно обрадовался бабке Мавре, так как слышал о ее знахарских способностях. Бабка действительно умела врачевать от многих болезней старинными народными средствами, и Федя не раз помогал ей заготовлять различные травы.
Определив, что учитель болен лихорадкой (так называли в простонародье малярию), бабка посоветовала ему принимать одно проверенное снадобье и очень скоро поставила учителя на ноги.
С сентября Федя начал ходить в школу. Это было для него огромной радостью: в то время из казачьих детей учились немногие.
Федя учился прилежно и очень скоро завоевал славу лучшего ученика. Однако это не обошлось без небольшой хитрости. Чтобы добиться бойкости в чтении, Федя под каждым словом делал рисунок, который обозначал это слово. Рисунки эти, конечно, были очень примитивны, но Федя легко узнавал изображенных им животных и предметы, и очень бойко «читал». Однако эти проделки заметил учитель – и Федя получил двойку за поведение. Он прекратил «рисование», стал заниматься усердней и закончил год в числе лучших.
Отец, дав ему книгу, велел читать вслух.
Федя, хотя и не особенно бойко, прочел несколько фраз.
– А считать умеешь? – спросил отец.
– Умею.
– Ну-ка, сосчитай, сколько зубов у трех лошадей, ежели у каждой по двадцати восьми?
– Восемьдесят четыре, – немного подумав, ответил Федя.
– Молодцом, Федька, превзошел науки! Больше казаку и не требовается, теперь будешь помогать мне по хозяйству.
– Батя, а как же с ученьем-то?
– Будя! – оказал отец и отправился по своим делам.
Переубедить его не удалось. Хотя отец служил когда-то в артиллерии, то есть в наиболее «ученых» частях, и до сих пор носил артиллерийскую фуражку, он непоколебимо верил, что для казака одной зимы учебы больше чем достаточно. Федя вынужден был оставить школу.
Между тем раздоры отца с бабкой усилились. Хозяйство пришлось разделить. Отцу Федора достались небольшой флигель, деревянный амбар и часть двора. Он отгородился от бабки тесовым забором и поставил свои ворота на другую сторону.
Теперь у Василия Токарева семья поредела – в живых остались лишь трое детей: Федя, маленькая Ульяна да взрослая дочь Наталья, которая жила с бабушкой.
Федор, лишенный школы, со все возрастающим интересом тянулся к ремеслу. По соседству с их флигелем находилась кузница, где работали два бывших солдата, Петр и Семен. Федор стал заглядывать к ним. Придет, станет у дверей и вопьется глазами в ловкие руки мастеров…
Рослый мальчик мог с успехом сойти за двенадцатилетнего. Его появление сразу же заметили кузнецы.
– Ты чего, малый, никак на коваля думаешь учиться?
– Хотел бы, да боюсь, прогоните.
– Может, и не прогоним, а вот отец, пожалуй, отдерет, да и нам спасибо не скажет.
– Нет, отец ничего… – нерешительно сказал Федя.
– Ну, коли так, оставайся…
Семен и Петр выполняли мелкие хозяйственные работы: выковывали крючья, скобы, ухваты, подковы, чинили замки, паяли кастрюли, делали различные женские украшения из олова и меди.
Для Феди все это было новым и интересным. Он жадно присматривался к кузнецам, вникал во все мелочи, учился их немудреному искусству.
Больше всего мальчику нравилось наблюдать, как Семен и Петр изготовляли перстни и кольца. Старая медная монета нагревалась в горне докрасна, как железо. Потом из нее выковывалась узенькая пластинка, при охлаждении принимавшая неприглядный черно-синий цвет. Такие пластинки загибались в кольца и спаивались желтой медью. Затем кольцам придавались различные фасоны, они обтачивались, полировались напильником, острым скребкам и, наконец, шлифовались трением о сухое дерево, пока не начинали блестеть как золото.
Перстни изготовлялись путем отливки из олова. А после полировались и украшались.
Федор довольно быстро овладел этим мастерством. Его собственноручные изделия пришлись по душе станичным девушкам, и в заказчицах не было недостатка.
Отцу раз попались на глаза Федины изделия, он нахмурился:
– Не казачье это дело…
– Тогда в школу пусти.
– Какая школа? Походил зиму и хватит, ты казак, а не генерал…