Араб и муравьи

Араб и муравьи

В камере находятся две мрачные личности, которые ни с кем не разговаривают. Друг с другом они не расстаются и переговариваются так тихо, что расслышать их невозможно. Однажды я предлагаю одному из них американскую сигарету из пачки, которую мне дал Сьерро. Он благодарит меня, а потом спрашивает:

— Франсуа Сьерро — твой друг?

— Да, он мой лучший друг.

— Если наши дела будут плохи, перешлем тебе через него свое наследство.

— Какое наследство?

— Мы с другом решили, что, если нас казнят, мы отдадим тебе наши патроны, и это поможет тебе снова бежать.

— Вы полагаете, что вас приговорят к смертной казни?

— Это почти ясно, у нас мало шансов избежать ее.

— Если это так ясно, почему же вы находитесь в общей камере?

— Они боятся, что в одиночке мы покончим жизнь самоубийством.

— А что вы сделали?

— Отдали араба на съедение муравьям. Я рассказываю тебе об этом, потому что у них уже имеются доказательства. Они поймали нас на месте преступления.

— Где это случилось?

— На 42 километре, в лагере смерти, что за бухтой Спароян.

— Мы никогда не спрашивали ничьего мнения, — говорит его товарищ, но мне любопытно знать, что ты об этом думаешь.

— Как могу я решить, правы вы или нет, я должен знать всю историю, от «а» до «я».

— Хорошо, я расскажу тебе, — говорит тулузец. — Лагерь «42 километра» (он находится в сорока двух километрах от Сен-Лорина) расположен в лесу. Каждый заключенный должен нарубить по одному кубометру дерева в день. Вечером приходят надзиратели в сопровождении арабов-сторожей и проверяют, выполнил ли ты норму. После осмотра на дереве ставится красная, зеленая или желтая отметка. Они принимают работу только в случае, если срублено твердое дерево. Нам часто не удавалось выполнить норму, и тогда нас сажали на ночь в карцер, не давая ни есть, ни пить; а наутро, не накормив, возвращали к месту работы, где заставляли доделывать вчерашнюю норму вдобавок к сегодняшней.

Изо дня в день мы становились все слабее и, конечно, не могли выполнять норму. Поэтому к нам приставили не надзирателя, а сторожа-араба. Тот приходил с нами на тропинку, выбирал себе удобное местечко, присаживался и поигрывал кнутом, не переставая нас проклинать. Он ел и громко чавкал при этом, чтобы раздразнить наш аппетит. Короче, это было беспрерывной пыткой. У каждого из нас был патрон с тремя тысячами франков — на случай побега. Однажды мы решили подкупить араба и этим навредили себе еще больше. Его тактика была простой: за пятьдесят франков он позволял нам наворовать дров из вчерашней нормы — не все поленья оказывались мечеными — и мы дополняли ими сегодняшнюю норму. Таким образом он вытянул из нас две тысячи франков.

Когда мы начали выполнять норму, араба убрали. Будучи уверенными в том, что он на нас не донесет — уж слишком много денег он у нас выудил, — мы продолжали проделывать то же самое: разыскивали уже принятые поленья и пополняли ими норму. Но однажды, он пошел за нами следом и убедился в том, что мы продолжаем воровать. Он застал нас на месте преступления и заорал: «А! А! Ты красть всегда и не платить! Если ты не дашь мне пятьсот франков, я донести на тебя!»

Мы думали, что это пустая угроза, и платить отказались. Назавтра он вернулся: «Плати — или завтра будешь в карцере».

Мы снова отказались. После обеда он пришел к нам с тюремщиками. Это было что-то страшное, Бабочка!

Нас раздели и повели к месту, где мы воровали бревна, араб полосовал нас кнутом, а надзиратели заставили разобрать груду поленьев и бегом выполнить целую норму.

Эта коррида длилась двое суток. Все это время мы не ели и не пили. Часто падали с ног. Араб заставлял нас вставать пинками или ударами кнутом. Знаешь, как еще он заставлял нас встать? Он отрубал ветку с осиным гнездом и размахивал ею над нами. Мы с ума сходили от боли. Не стоит рассказывать о наших страданиях. Ты знаешь, как болит укус осы. Теперь представь себе пятьдесят или шестьдесят жал в твоем теле. В осиных гнездах часто оказывались красные мушки, а их укус еще страшнее.

Нас держали десять дней в карцере, на хлебе и воде. Я потерял левый глаз — в него впилось более десяти жал красных мушек, и когда нас вернули в лагерь, остальные заключенные решили помочь нам. Каждый из них давал нам по одному бревну твердого дерева. Это было почти полной нормой, и мы были спасены. Нам оставалось сделать всего одну норму на двоих. Хотя это нам тоже давалось с трудом, мы все же успевали. Силы понемногу возвращались к нам, мы хорошо питались, и нам пришла в голову мысль отомстить арабу. Однажды мы наткнулись на огромный муравейник с хищными муравьями, которые в этом момент были заняты тушей косули. Мы подкараулили араба, который совершал обход, оглушили его ударом топора и потащили к муравейнику. Толстыми веревками привязали его к дереву и потом нанесли несколько ударов. В рот запихали траву — чтобы не мог кричать. Муравьи не появлялись, и нам пришлось воткнуть в муравейник ветку, вытащить нескольких муравьев и посадить их на тело араба.

Через полчаса его атаковали уже тысячи муравьев. Ты когда-нибудь видел хищных муравьев, Бабочка!

— Нет, никогда. Я видел больших черных муравьев.

— Эти небольшие и красные, как кровь. Они отрывают маленькие кусочки мяса, и несут их в муравейник. Мы страдали от укусов ос, но представь себе муки, которые причинили ему муравьи, поедая его живьем. Агония продолжалась двое суток и еще утро. После двадцати четырех часов у него уже не было глаз. Я знаю, что мы были безжалостны, но как он издевался над нами. Ведь только чудом мы избежали смерти.

В кустарнике мы каждый день понемногу рыли яму — чтобы спрятать его останки, и один из тюремщиков видел нас за этим занятием.

Придя однажды на работу, мы отвязали араба, на котором все еще сидело множество муравьев, но от которого почти ничего не осталось, кроме скелета, и поволокли его по земле. Тут нам навстречу вышли трое арабов-сторожей и два надзирателя. Они спрятались в кустах и терпеливо ждали, когда мы приступим к погребению. Мы утверждали, что сначала убили его, и лишь потом отдали муравьям. Обвинительный акт опирается на выводы медицинской экспертизы, согласно которым на теле араба не было смертельных ран, и из чего следует, что мы отдали его муравьям живым.

Надзиратель-адвокат говорит, что мы сумеем спасти наши головы только в случае, если будет принята наша версия. Если же нет — нам их отрубят. Надежды очень мало. Поэтому мы выбрали тебя нашим наследником.

— Всем сердцем надеюсь не получить этого наследства.

Закуриваем. Я вижу их вопросительные взгляды.

— Хорошо, ребята, скажу вам свое мнение. Хорошо, что вы воздали ему сторицею. Если вам отрубят головы, думайте перед смертью об одном: вот мне отрубают голову, и это продлится тридцать секунд — с момента, когда меня привяжут к гильотине и до момента, когда нож коснется шеи. Его же агония длилась шестьдесят часов! Мы остаемся в выигрыше.

Довольные беседой, эти два несчастных существа отошли от меня и снова окунулись в молчание, которому они на минуту изменили.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

АРАБ, СЬЕДЕННЫЙ МУРАВЬЯМИ

Из книги Папийон автора Шаррьер Анри

АРАБ, СЬЕДЕННЫЙ МУРАВЬЯМИ В этой большой камере было два человека, которые никогда ни с кем не разговаривали. Они держались рядом, переговаривались только друг с другом, да и то шепотом. Как-то раз я угостил одного из них американской сигаретой из пачки, принесенной Серра.


Муравьи-русофобы

Из книги Антисоветский Советский Союз автора Войнович Владимир Николаевич

Муравьи-русофобы Прошлый раз я обещал разоблачить жидо-масонов и русофобов, раскрыть их истинное лицо с указанием фамилий, должностей, званий и адресов. Скажу сразу, что я не буду касаться отношений русских и нерусских в нерусских республиках. Это отдельная тема. А пока


Муравьи в телефонной разводке — это конец света

Из книги На плантацию кактусов по визе невесты автора Селезнева-Скарборо Ирина

Муравьи в телефонной разводке — это конец света Шестой год живу в Америке и не перестаю удивляться специфике этой страны. Все здесь другое! Даже муравьи. Недавно мы претерпели от этих насекомых настоящее стихийное бедствие. Но обо всем по порядку.У нас забарахлил


Глава 7 Люди — не муравьи

Из книги Люди в концлагере автора Беттельхeйм Бруно

Глава 7 Люди — не муравьи В предыдущих главах я рассматривал влияние, которое оказывали немецкие концентрационные лагеря на заключенных в них людей.Остался открытым не менее важный вопрос: какую роль играли лагеря в запугивании свободных немецких граждан и в изменении


Шатт-эль-Араб

Из книги Американский снайпер автора DeFelice Jim

Шатт-эль-Араб Когда на полуострове аль-Фао операция была закончена, мы вытащили два из наших DPV и выехали на дорогу, ведущую на север к реке Шатт-эль-Араб. Эта река, впадающая в Персидский залив, разделяет Иран и Ирак. Мы должны были предотвратить возможные атаки


МУРАВЬИ

Из книги Избранные произведения. Т. I. Стихи, повести, рассказы, воспоминания автора Берестов Валентин Дмитриевич

МУРАВЬИ Есть в пустыне такие уголки, где и весну-то не сразу углядишь. Особенно там, где на гладких такырах лежат сыпучие пески, которые чуть ли не каждый день перевеивает ветер. Но и тут весна остается весной.— Из двух темных круглых отверстий в глине толпами выползали