Чеченский след

Чеченский след

Лему я привела в редакцию в самый трудный момент — нечего было есть, нечем платить за бензин, нас оставалось так мало, что мы работали без выходных — иначе не успевали собрать очередной номер. А Лема приехал в Москву из разбомбленного Грозного, ему нужна была любая — даже малооплачиваемая работа, и его никуда не брали, потому что он — чеченец, а тогда как раз Москва была настроена особенно истерично по отношению к этому маленькому народу.

Мое знакомство с Лемой — длинная история, но я должна ее рассказать, иначе будет непонятно, почему Лема стал у нас чуть ли не первым заместителем главного редактора и оставил очень заметный след на жизни всего редакционного коллектива.

Это было в мою первую командировку в Чечню — еще задолго до войны. И Чечня была не Чечней, а Чечено-Ингушетской республикой, и русских в Грозном жило примерно столько же, сколько и чеченцев с ингушами, и все они как-то мирно существовали, и в воздухе не пахло ни войной, ни ссорой. Мой старый друг Муса возглавлял тогда самую главную газету республики, именно он и зазвал меня в Грозный, обещая не только подсказать интересные темы для газеты, но и свозить отдохнуть на море в Махачкалу — что для джигита какие-то двести километров!

Мы с Мусой хотя и разные по исповеданию и национальной принадлежности люди, думаем и дышим абсолютно одинаково. Поэтому наши встречи — это бесконечные разговоры и споры без сна и отдыха. О чем? Как о чем? О судьбах родины, в первую очередь. Ну, и о любви, конечно — у Мусы тогда был затяжной период безнадежной любви к одной русской красавице. Безнадежным чувство было не потому, что она не отвечала ему взаимностью, как раз-таки отвечала! — а потому, что счастливому браку с юной прекрасной москвичкой воспротивилась вся семья, а семья на Востоке — это как Божий суд, от него никуда не денешься. И Муса женился на невесте, которую выбрала родня. Сразу после обряда в мечети он сбежал совершенно по-русски, и месяц укрывался в Москве, но семья его нашла и вернула в свое лоно.

Я прилетела в Грозный, и несчастный Муса даже с женой не стал меня знакомить, а познакомил со своим лучшим другом и сотрудником своей газеты Лемой. Я когда этого Лему увидела — чуть сознание не потеряла. Представьте себе высокого, тонкого в талии юношу со светлыми, почти пепельными волосами и абсолютно голубыми глазами. При этом ужасно стеснительного, даже робкого, что странно при такой неземной красоте. Муса, увидев мое замешательство, снисходительно пояснил:

— Все девчонки в университете (а они оба учились в Москве) были от него без ума. А он сутками пропадал в библиотеке и кроме учебников ничего не видел.

Мы вместе ехали потом в машине в Махачкалу, Муса сидел за рулем, а я рядом с Лемой сзади, мое плечо касалось его руки, от этого прикосновения все внутри холодело и горело одновременно — я немедленно влюбилась в Лему, как и все его однокурсницы. От мысли, что эта любовь абсолютно безнадежна, я таяла еще больше, потому что нет ничего слаще, чем мечтать о том, что никогда не сбудется.

Мы больше и не встречались, а через десять лет в Москву приехал уже совсем другой человек. Лема стал грузным и большим, его белокурая голова превратилась в седую, а голубые глаза выгорели — то ли от солнца, то ли от слез. Хотя джигиты и не плачут, но бывают такие слезы, которые не катятся из глаз. А Лема к тому времени потерял братьев, газету закрыли, город, да и республику разбомбили, а лучший друг Муса уже давно жил в Москве.

Лема сел за компьютер и работал буквально день и ночь, не поднимая головы, — то есть мигом вписался в наш сумасшедший коллектив. Иногда уезжал в Чечню, где у него осталась семья. По возвращении всегда привозил коньяк — директор кизлярского коньячного завода был его другом, и, кто не знает, кизлярский коньяк — самый лучший в мире, лучше даже всяких мартелей и наполеонов. Лема привозил божественный напиток в больших пластмассовых баллонах из-под колы, и в редакции наступали мир и благодать. Не потому, конечно, что мы пили с утра до вечера, просто сама мысль, что вечером после работы можно принять 50 грамм коньячка очень согревала.

Во время таких согреваний однажды Лема и обмолвился, что великий певец Муслим Магомаев тоже, оказывается, чеченец. Я возмутилась — с детства я была поклонницей Муслима, однажды даже брала у него интервью и немало времени провела в его квартире в Леонтьевском переулке. Он и его жена Тамара Ильинична Синявская оказались людьми абсолютно простыми в общении, доступными, открытыми, совсем не звездными. Это вам не Филипп Киркоров со своей гейской поп-братией, как называет их мой остроумный сын, — «Колхоз „Голубые ели“». Но только я всегда считала, что Магомаев — азербайджанец. Он сам это говорил, его дед был знаменитым композитором и прославил Азербайджан в своих многочисленных кантатах и симфониях.

— А вот и нет, — горячо спорил со мной Лема, — я тебе докажу, что прадеды Магомаева родом из Чечни, и сам он долго жил в Грозном, и даже фотография есть — Муслим в национальной чеченской папахе за чеченским столом!

Действительно, он потом приволок фотографию совсем юного Муслима, и доказательства того, что будущая звезда жил и учился в консерватории в Грозном, что у него типичные, распространенные чеченские имя и фамилия, и его прадед никогда не стеснялся заявлять о своих чеченских корнях.

Перед тем, как поставить этот материал в номер, я все-таки позвонила Магомаевым. Трубку сняла Тамара Ильинична. Я так и прямо и спросила, знает ли она про чеченский след в биографии ее мужа. Она засмеялась своим неповторимым переливчатым смехом.

— Вполне возможно, мы с Муслимом никогда это не обсуждали. А мама у него и вовсе русская. Так что там много всякой крови намешано. Ты знаешь что — позвони как-нибудь в другой раз. Муслим будет дома и сам ответит тебе на это вопрос.

Но я так и не собралась позвонить. И когда смотрела, как торжественно по-мусульмански хоронили моего кумира в Баку, как по-русски плакала над ним его русская жена, я подумала: какая к черту разница, чья кровь текла в его жилах? Гении принадлежат всему миру и национальности не имеют.

…А Лема вскоре уехал в Грозный. Война закончилась, он вернулся в газету, а позже стал деканом факультета журналистики местного университета.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Куда тек чеченский бензин

Из книги Спецназ ГРУ: Пятьдесят лет истории, двадцать лет войны... автора Козлов Сергей Владиславович

Куда тек чеченский бензин Апрель 1998 года. Новолакский район. Здесь работала одна из рот третьего отряда, которая должна была выяснить, насколько возможно беспрепятственно пройти административную границу с Чечней, минуя блок-посты милиции.Кроме того разведчики собирали


IX Чеченский узел

Из книги Исповедь бунтаря автора Немцов Борис

IX Чеченский узел В карьере политика периодически возникают ситуации, когда ему приходится идти наперекор движению масс или подставляться под удар. Иногда очевидные для избирателей вещи не являются однозначными, и надо найти в себе смелость, чтобы сказать людям правду


Чеченский спецназ

Из книги Позывной – «Кобра» (Записки разведчика специального назначения) автора Абдулаев Эркебек

Чеченский спецназ Останавливаемся у чеченских спецназовцев, приехавших на семидневные поминки Хамзата. Нас угощают. Уже не до сна, потому что начинается интересный и откровенный разговор, в основном о политике и причинах чеченской войны. Прокручиваю им видеокассету,


ИТАЛЬЯНСКИЙ СЛЕД

Из книги Тайны Монетного двора. Очерки истории фальшивомонетничества с древнейших времен и до наших дней автора Польской Г Н

ИТАЛЬЯНСКИЙ СЛЕД Какая, казалось бы, связь могла быть между убийством в маленьком тирольском городке Куфштейне некоего Джорджа Белла и арестом в далекой российской глубинке церковного старосты гражданина Запалова? Но, как, вероятно, помнит читатель из предыдущей главы


3. Немецкий след

Из книги Достоверное описание жизни и превращений NAUTILUSa из POMPILIUSa автора Кормильцев Илья Валерьевич

3. Немецкий след Помимо воздушных замков и несбывшихся устных обещаний западных партнеров поездка в Америку все-таки имела одно существенное достоинство. Речь шла с реальном контракте с упоминавшейся выше фирмой «LRO Music». Миллионами в контракте не пахло и в помине, но


Глава 23. Чеченский вердикт

Из книги Саша, Володя, Борис... История убийства автора Гольдфарб Александр

Глава 23. Чеченский вердикт Грозный, 19 августа 2002 года. Неподалеку от штаба федеральных сил в Ханкале ракетным огнем повстанцев сбит гигантский транспортный вертолет МИ-26. Погибло 119 военных — самая высокая цифра ежедневных потерь федералов за три года войны.Для Саши с


Глава 1 След в след

Из книги Пугачева против Ротару. Великие соперницы автора Раззаков Федор

Глава 1 След в след Итак, София Ротару появилась на свет чуть раньше своей будущей соперницы. Случилось это 7 августа 1947 года в селе Маршинцы, которое до 1940 года располагалось на территории Румынии, а потом перешло к СССР и стало украинским, войдя в Новоселицкий район


След в след… за Солоухиным!

Из книги Восхождение. Современники о великом русском писателе Владимире Алексеевиче Солоухине автора Афанасьев Владимир Николаевич

След в след… за Солоухиным! (писатель и читатели-земляки) Написав статью «Владимир Солоухин: путь к православию», опубликованную в сокращенном виде в газете «Владимирские ведомости» 20 июня 2002 года, я посчитала свой долг по отношению к Владимиру Алексеевичу выполненным.


След на земле

Из книги В поисках Вишневского автора Кончаловская Наталья

След на земле Оставить след. Наследие. Александр Александрович всегда очень серьезно относился к вопросам генетики. Хотя мне он однажды сказал, что хирургами не родятся — к этой профессии идут дорогой упорного труда. И при всех природных данных ни одна из профессий —


След «крота»

Из книги Тайные трибуналы КГБ. Ловля «кротов» автора Чистяков Николай Федорович

След «крота» Давно собирался я побывать в родных местах, сходить на могилу мамы, навестить родственников, подышать смолистым сосновым запахом любимых с детских лет лесов, однако по разным причинам поездка откладывалась со дня на день. Но вот в делах наконец образовалось


Чеченский след

Из книги БереZOVский, Разобранный по буквам автора Додолев Евгений Юрьевич

Чеченский след Летом 2007 года фамилия «Березовский» замелькала на страницах наших изданиях в контексте «дела Анны Политковской». Попросил Диму Быкова написать колонку по этому поводу. Буквально через несколько часов Маша Разлогова, которая курировала у меня тогда


СЛЕД НАЙДЕН

Из книги Следопыты автора Стаднюк Иван Фотиевич

СЛЕД НАЙДЕН В лесу уже начинали цвести орешник, ольха, осина. Их большие пушистые сережки стряхивали с себя пыльцу и распространяли вокруг пряный запах. Иван Платонов вел группу разведчиков на задание. Под ногами шуршал мокрый прошлогодний лист, чмокали пропитанные


«Бельгийский след»

Из книги Наталия Гончарова. Любовь или коварство? автора Черкашина Лариса Сергеевна

«Бельгийский след» Публикация письма Наталии Николаевны, сохраненного ее внуком, и некорректный его разбор, возможно, еще раз утвердили наследников поэта во мнении — обнародовать другие письма мужу преступно перед ее памятью.В последние годы жизни, вплоть до своей


ПЕРСИДСКИЙ СЛЕД

Из книги Бродский: Русский поэт автора Бондаренко Владимир Григорьевич

ПЕРСИДСКИЙ СЛЕД Как вспоминал Иосиф Бродский, первым сборником стихов, который он взял сам в библиотеке, был сборник великого персидского поэта Саади «Гулистан». Тогда же, в 16–17 лет, началось увлечение восточной философией; он прочитал Бхагават-гиту, Махабхарату, «Дао дэ


ПЕРСИДСКИЙ СЛЕД

Из книги Испытание автора Карташов Николай Фадеевич

ПЕРСИДСКИЙ СЛЕД Как вспоминал Иосиф Бродский, первым сборником стихов, который он взял сам в библиотеке, был сборник великого персидского поэта Саади «Гулистан». Тогда же, в 16–17 лет, началось увлечение восточной философией; он прочитал Бхагават-гиту, Махабхарату, «Дао дэ


СЛЕД БОГАТЫРЯ

Из книги автора

СЛЕД БОГАТЫРЯ …Тракторный жил не только сегодняшним днем, но и днем завтрашним, он смотрел в будущее.А к этому будущему имел непосредственное отношение Бусыгин.Много лет назад в фантастическом «Репортаже из XXI века» рассказывалось об уровне техники в различных отраслях