Гутштадтское сражение

Гутштадтское сражение

Выше уже упоминалось, что в начале апреля в русскую Заграничную армию прибыл генерал-майор Андриан Карпович Денисов, исполнявший должность наказного атамана после отъезда Платова в Петербург. Этот факт заслуживает комментария.

Известно, что у Платова не сложились отношения с кланом Денисовых, наиболее авторитетный представитель которого, граф Федор Петрович, посодействовал тому, что Матвей Иванович угодил в костромскую ссылку. В таком случае возникает вопрос: почему атаман, уезжая в столицу, а потом в Заграничную армию, оставил вместо себя на Дону его племянника Андриана Карповича? Может, не таил зла на человека, совсем не причастного к недостойному поступку своего дядюшки? Думаю, что нет. На словах-то он как будто простил всех, кто оклеветал его, чем до слез растрогал императора Павла I, а на деле изощренно мстил.

В то время, когда Матвей Иванович, заживо погребенный в костромской глуши, терял здоровье от сокрушения в уже не лучшие свои годы, многие сослуживцы обошли его в чинах, а Андриан Карпович догнал, навесил на мундир генерал-майора несколько орденов, с боями прошел под знаменами графа Суворова-Рымникского по дорогам Италии, взял Милан, преодолел Сен-Готард, отличился в Швейцарии и в ореоле славы героя вернулся на Дон.

Между прочим, Платов тоже когда-то воевал под началом великого полководца — штурмовал Измаил. Однако не ему, а Денисову молва приписала славу если не друга, то близкого соратника Суворова. Прежние подвиги атамана стали забываться. Было обидно. Вот и решил Матвей Иванович оставить вместо себя Андриана Карповича: чины и награды добываются на поле брани, а не в засиженной мухами канцелярии.

Андриан Карпович недолго исправлял должность наказного атамана — всего 40 дней. Все это время он засыпал императора письмами, просил отправить в действующую армию. Наконец государь уважил желание опытного воина содействовать победе над супостатом Европы. Сдав дела генерал-лейтенанту Андрею Дмитриевичу Мартынову, Денисов двинулся в путь и в начале апреля прибыл в главную квартиру Беннигсена, который принял его, если верить мемуаристу, «весьма милостиво». Впрочем, Леонтий Леонтьевич вообще «известен был как человек самый добродушный и кроткий».

Беннигсен, знавший об отношении Платова «к Денисовой фамилии», готов был дать генерал-майору казачьи полки, находившиеся в одном из корпусов. Но Андриан Карпович, не чувствуя за собой вины, решил поехать к атаману, «дабы не дать ему повода для еще большей ненависти». Главнокомандующий одобрил это намерение, пообещав свое покровительство, если в нем возникнет необходимость.

Платов принял Денисова «с довольным уважением», из коего тот усмотрел, однако, что ему «должно быть осторожным». Матвей Иванович посулил генерал-майору хороший полк недавно погибшего храброго полковника Карпова. Но от обещания до исполнения — «дистанция огромного размера». Казаки воевали. Андриан Карпович, оставаясь без дела, стал примечать, что атаман не упускает случая подшутить над ним.

— Вот возьму и назначу вас, господин генерал-майор, своим помощником, — сказал однажды Платов и рассмеялся.

— Ваше превосходительство, если вы разумеете, что я приехал в армию, чтобы стать вашей правою рукою, то глубоко ошибаетесь. Моя цель — служить с усердием государю и Отечеству, — ответил Денисов «без грубости», с присущей «благородному человеку стойкостью».

— Я в том уверен и дам вам три полка.

— Ежели вы хотите видеть во всем блеске славу донских казаков, — не унимался Андриан Карпович, — то подчините мне тридцать полков.

Денисову показалось, что атаман остался доволен его словами.

— Я столько полков не имею, к тому же есть и другие генералы.

Вроде бы договорились. Но, увы. Денисов по-прежнему оставался без всякой команды.

Прошел месяц, начался другой. Потеряв надежду получить хотя бы один полк, Денисов заявил Платову, что отправляется в Литву просить государя об увольнении из армии.

— Вероятно, потому что не имеете под своим началом команды? — продолжал Платов. — Но я в этом не виноват: сколько ни требовал вернуть казаков из других корпусов — никакого ответа, — и тут же приказал вызвать полки войсковых старшин Василия Ивановича Ефремова, Степана Семеновича Сулина и подполковника Степана Дмитриевича Иловайского.

22 мая А. К. Денисов вступил в командование отрядом, а вечером следующего дня вместе с другими полками корпуса атамана М. И. Платова и всей армией двинулся по направлению к Гутштадту, где Л. Л. Беннигсен решил-таки разгромить арьергард маршала Нея.

***

Даже участники той войны не могли понять, почему Беннигсен, отказавшись атаковать арьергард Нея 1 мая, когда были все условия разгромить его, решил сделать это три недели спустя. За прошедшее время русская армия никакими войсками не пополнилась, да и продовольственное снабжение ее не стало лучше. Зато Наполеон сумел усилить свою, перебросив на Пасаргу 30 тысяч человек, принимавших участие в осаде Данцига, а также корпус Мортье из Померании и всю резервную кавалерию великого герцога Бергского из района Страсбурга. На театре летней кампании он собрал 170 тысяч штыков и сабель.

Русский главнокомандующий имел 117 тысяч солдат пехоты и кавалерии и 8 тысяч казаков.

Генерал Беннигсен предполагал отрезать корпус маршала Нея, стоявший в районе Гутштадта, от основных сил французской армии, расположенной на левом берегу Пасарги, и разгромить его одновременным ударом чуть ли не всех русских дивизий и казаков атамана Платова. Атака намечалась на утро 24 мая.

Был разработан план. При известной согласованности действий и решительности всех главных начальников он должен был принести успех. Корпус маршала Нея ожидал разгром, если не истребление. Однако…

Согласованности действий добиться не удалось, а генералы не проявили необходимой решительности. Лишь П. И. Багратион и Д. С. Дохтуров в точности исполнили предписание главнокомандующего. Другие же либо опоздали, либо вообще бездействовали.

Казакам Матвея Ивановича Платова, подкрепленным небольшим отрядом пехоты во главе с генерал-майором Богданом Федоровичем Кнорингом, предстояло действовать в тылу у неприятеля, чтобы «прервать всякое сообщение между корпусами маршалов Даву и Нея».

Атаман выступил из Старого Вартенбурга в ночь на 24 мая с расчетом в 3 часа утра быть на берегу реки Алле, форсировать ее и приступить к выполнению приказа главнокомандующего — прервать сообщение между корпусами Даву и Нея и «обратиться на путь отступления неприятеля».

Платов разделил свой летучий корпус на четыре части. Авангард, состоявший из казаков-атаманцев, он передал под начало графа Павла Александровича Строганова. Два отряда по три полка каждый возглавили Николай Васильевич Иловайский и Андриан Карпович Денисов. При себе же Матвей Иванович оставил батальоны егерей Богдана Федоровича Кноринга, павлоградских гусар Ефима Игнатьевича Чаплица и 12 орудий донской конной артиллерии.

Н. В. Иловайский уже давно командовал отрядами казаков в прошлых и в этой кампании, не раз отличался и получал награды его величества. А. К. Денисов хотя и прибыл в армию вопреки желанию атамана, однако по праву заслуженного воина возглавил три полка. Непонятно, почему накануне важных событий М. И. Платов передал авангард под начало человека штатского, весьма далекого от ратных дел — сенатора П. А. Строганова?

Родившийся в сказочной роскоши граф Павел Строганов прибыл в армию в свите его величества. После отъезда Александра из Бартенштейна он остался при главной квартире и добился разрешения отправиться волонтером в корпус Платова. Желание посмотреть, как воюют казаки, изъявили также представители союзной Англии Вильсон и Гутчинсон. Атаман принял всех «соответствующим их достоинствам образом».

Платов знал Строганова. Приезжая в столицу, он часто сиживал с ним за одним столом на званых обедах в Зимнем дворце. Павел Александрович был близким другом императора, а значит, человеком более чем влиятельным. К таким людям Матвей Иванович относился с особым уважением. Потому-то атаман и предложил графу возглавить авангард своего корпуса накануне общей атаки на арьергард маршала Нея.

Граф Строганов с детства хотел быть военным. Его воспитатель француз Жильбер Ромм, готовя его к суровым испытаниям, включил в программу обучения верховую езду, плавание, бег, прыжки, переноску тяжестей, закаливание и прочее. Детская мечта осуществилась в 35 лет. Человек гражданский по судьбе, но не по духу, граф получил в команду донской Атаманский полк.

В 3 часа утра 24 мая Н. В. Иловайский с тремя донскими полками под прикрытием ружейного огня спешенных казаков вплавь форсировал Алле у деревни Кейнен, обошел селение Диштен и, атакуя с тыла передовые посты корпуса маршала Даву, устремился вниз по левому берегу реки, чем обеспечил переправу у Бергфрида войск авангарда Строганова и центрального отряда самого Платова. Противник потерял здесь не менее 150 человек убитыми и 58 пленными, в том числе двух офицеров.

Граф П. А. Строганов не стал ожидать наведения понтонного моста у Бергфрида. С атаманцами авангарда он переправился вплавь на левый берег Алле, где по распоряжению М. И. Платова генерал-майор Н. В. Иловайский усилил его своим полком под командованием капитана И. Г. Мельникова. Следуя по дороге, ведущей из Гутштадта к Кветцу, чтобы зайти в тыл корпусу маршала Нея, авангард встретил большой неприятельский обоз, охраняемый спереди, по флангам и сзади отрядом пехоты и кавалерии общим числом до тысячи человек.

Гряда холмов, за которыми шли донцы, позволила им незаметно приблизиться к обозу и неожиданно напасть на войска сопровождения с разных сторон. Французы защищались с отчаянием обреченных. Казаки рубили их, как капусту, кололи, как скот на бойне, расстреливали из пистолетов и ружей, давили раненых копытами своих лошадей. Место боя покрылось трупами сраженных врагов. В плен было взято 538 человек, среди которых оказались комендант Гутштадта полковник Мурье и 46 офицеров разных чинов. Очень немногим удалось спастись бегством.

В руки победителей попали все повозки и экипажи обоза, в том числе карета маршала Нея, а также его походная канцелярия и ее чиновники, скот, продовольствие и другая добыча.

Этим, однако, дебют графа Строганова в роли командира передового отряда корпуса Платова не завершился.

Пока атаманцы сортировали трофеи, казаки Ивана Григорьевича Мельникова, выполняя приказ П. А. Строганова, настигли отряд французской пехоты, вступивший в Бухвальд, и ворвались с разных сторон в деревню, не дав противнику закрепиться и воспользоваться превосходством своих сил. В этом скоротечном бою неприятель потерял 200 человек убитыми и 83 пленными, в том числе 5 офицеров.

Тем временем М. И. Платов, переправив свой отряд по понтонному мосту на левый берег Алле, занял позицию у деревни Полеркен, чтобы наблюдать за окрестностями Алленштейна и не позволить войскам Даву явиться на помощь корпусу Нея. Слева от атамана остановился Н. В. Иловайский с двумя полками. Как оказалось, меры, предусмотренные диспозицией главнокомандующего, были оправданы. В тот же вечер французы, надеясь застать русских врасплох, напали на них со стороны города, но, понеся большие потери, отступили. С наступлением ночи столкновения здесь прекратились.

А как действовали в тот день казаки генерал-майора Андриана Карповича Денисова, столь настойчиво добивавшегося командования отрядом?

А. К. Денисов получил приказ форсировать Алле ниже Бергфрида у деревни Питскейн, оттеснить французов, продвинуться к городу Гутштадту и установить связь с корпусом А. И. Горчакова. Но берега реки здесь оказались столь болотистыми, что переправиться не представлялось возможным. Правда, командир отряда и полковые начальники, казалось, нашли более или менее подходящее место, но оно было прикрыто шанцами, а подступы к ним просматривались — незаметно для неприятеля не подойти.

Андриан Карпович решил взять шанцы штурмом. Отобрав из всех полков около 150 казаков, имевших ружья, он приказал им подползти к берегу и открыть огонь по французским укреплениям. В то же время другая партия смельчаков из 60 человек, сняв с себя одежду, должна была переплыть реку с одними дротиками, обойти шанцы и атаковать неприятеля с тыла.

Когда первая партия начала стрелять, а вторая кинулась в воду, Василий Иванович Ефремов без всякого приказа «из одной храбрости и усердия… пустился за ними на своем добром коне», который, хотя и с большим трудом, прорвался через болото к реке, переплыл ее, но при выходе на берег по самое брюхо увяз в трясине. Войсковой старшина оставил животное, а сам устремился за казаками. Атака голых героев, вооруженных одними дротиками, во главе с перепачканным грязью полковым начальником была страшной. Французы бежали.

Казаки вытянули из болота лошадь Ефремова. Опыт старшины убедил генерал-майора Денисова, что ему не переправить свою конницу через Алле даже на очищенный от французов берег — неизбежно увязнет в непролазной топи болота. В это время к реке подошел А. И. Горчаков со своим корпусом и приступил к наведению понтонного моста. А. К. Денисов обратился к нему с просьбой разрешить ему сначала переправить казаков, а уже потом регулярные войска. На это князь благосклонно согласился.

По наведенному мосту Андриан Карпович перешел реку и, взяв несколько влево, чтобы выйти на Гутштадтскую дорогу, увидел голых казаков В. И. Ефремова, конвоирующих своих пленников. Дальше двинулись вместе. В авангарде казаки войскового старшины Ефремова, за ними по узкой тропе два других полка генерал-майора Денисова. Справа гремела артиллерия. Это князь Петр Иванович Багратион вступил в бой.

Вышли на довольно обширную поляну, на краю которой живописно разместилась небольшая деревушка, а за нею поднималась стена леса. Остановились. В. И. Ефремов донес, что впереди обнаружен неприятель в больших силах пехоты и кавалерии. А. К. Денисов приказал войсковому старшине возвращаться и наблюдать за французами, а сам с полками С. С. Сулина и О. В. Иловайского последовал за ними. По пути встретил атаманцев П. А. Строганова, сопровождавших отбитый у противника обоз. Граф готов был оказать генерал-майору помощь, но, отягощенный громадными трофеями и сотнями пленных, не смог этого сделать.

Пройдя через лес, Денисов увидел того неприятеля, о котором только что донес Ефремов. На расстоянии пушечного выстрела от деревни с красивым названием Розенгартен (Розовый Сад) и в самой деревне стояли отряды французской пехоты: в первом было примерно до полутора тысяч или более штыков, во втором — значительно меньше. А между ними — две колонны конницы общим числом до тысячи сабель. Андриан Карпович решил атаковать их по очереди всеми тремя полками.

Французы явно заранее готовились к отражению атаки.

Сразу за лесом, из которого вышли казаки, начинался кустарник, скрывавший широкий и довольно глубокий ров, весьма опасный в случае форсирования его конницей с ходу. Денисов решил проверить, возможно ли без риска преодолеть это препятствие рысью, бросив через него нескольких офицеров и казаков на лучших лошадях.

Оказалось, что возможно, хотя и не без труда. Полки Денисова преодолели ров и тут же развернулись в лаву. В то же время и французская кавалерия, желая предупредить их атаку, значительно продвинулась вперед, чем только облегчила казакам решение поставленной задачи — нанести поражение численно более сильному противнику.

Казаки пустились в атаку на ближайшую к ним колонну, охватили ее лавой, однако остановились, не ударили, как следовало бы храбрым воинам. Генерал-майор Денисов, видя нерешительность подчиненных, крикнул: «Ребята-молодцы, в дротики!»

После сражений в Италии и Швейцарии это был первый бой Денисова. За минувшие семь лет выросло новое поколение донцов, многие из них плохо или вовсе не знали своего командира. Увидев его впереди с обнаженной саблей, они храбро врезались в неприятельскую колонну, пятую часть ее упокоили на веки, а остальных обратили в беспорядочное бегство. Казаки будто состязались между собой в стремлении перебить как можно больше врагов.

Все это время вторая колонна стояла на месте. Денисов, приметив, что и «оная струсила», обогнал казаков, преследовавших неприятеля, и большую часть их увлек на оцепеневших французов, которые даже не попытались оказать сопротивление.

Казаки бросились преследовать французов, смешались с ними и рубили их налево и направо. Храбрый войсковой старшина Василий Иванович Ефремов, находясь впереди и подавая пример подчиненным, разил неприятеля без пощады.

К счастью, французская кавалерия отступала между двумя отрядами своей пехоты, стоявшими примерно на равном удалении от убегающих и преследующих. Поэтому потери казаков оказались значительно меньше, чем могли быть. И все-таки многие получили огнестрельные ранения, в том числе отважный полковой командир Степан Семенович Сулин. Через несколько недель он умер.

Генерал-майор Денисов устал настолько, что вынужден был сойти с лошади и лечь на землю. Преследование возглавил войсковой старшина Ефремов. Он продолжал гнаться за неприятелем, пока не истребил обе колонны. Спаслось не более 20 человек. Пленных было немного: генерал, тут же умерший от ран, полковник, два майора и 80 рядовых. Совсем неплохой результат для отряда, имевшего в своем составе максимум 900 казаков.

Денисов обращался к атаману и командующим регулярными корпусами с просьбой прислать подкрепления, чтобы разгромить французскую пехоту, стоявшую в районе деревни Розенгартен, но тщетно, никто не отозвался. Свидетелем всего происходившего был «полковник аглицкой службы Вильсон», изъявивший желание посмотреть на казаков в деле. Донцы понравились сэру Роберту Томасу.

Отряд Денисова, серьезно ослабленный выделением казаков для конвоирования пленных и присмотра за ранеными, не мог вступить в единоборство с французской пехотой, численно превосходившей его почти в три раза. К тому же с ней соединились другие войска, отступившие от Гутштадта. Преимущество неприятеля стало несоизмеримым.

Наступил вечер. А. К. Денисов снялся с места и двинулся к Полеркену, где М. И. Платов с егерями Б. Ф. Кноринга, павлоградскими гусарами Е. И. Чаплица и двумя полками Н. В. Иловайского в течение всего дня 24 мая «наблюдал» за окрестностями Алленштейна, опасаясь пропустить войска Даву к Гутштадту. Однако маршал так и не попытался прорваться на соединение с корпусом Нея. Правда, ближе к ночи французы напали на казаков, но были отбиты. А вот возможность похоронить многотысячную неприятельскую пехоту возле Розового Сада была упущена.

Денисов нашел Платова в небольшом домике в Полеркене. Горела свеча. Атаман, склонившись над столом, что-то писал. Генерал-майор поздоровался, кратко рассказал о событиях минувшего дня. В ответ на рапорт командира отряда Матвей Иванович не проронил ни единого слова. Андриан Карпович как человек воспитанный, уважающий начальника (впрочем, он всегда играл эту роль неубедительно), отошел в сторону, взял стул и в молчании просидел у стены более получаса. А атаман все работал, не обращая внимания на присутствующего.

В дверь постучали — вошел тайный советник Строганов. Платова словно подменили. Отодвинув «весьма важную бумагу», над которой так долго и мучительно корпел, он встал, радушно предложил Павлу Александровичу стул, стал слушать. Граф «зачал докладывать войсковому атаману» о действиях своего авангарда и между прочим, повернувшись к Денисову, сказал:

— Андриан Карпович, пленные французские офицеры с чрезвычайною похвалою говорят о храбрости ваших казаков, имевших с ними дело у деревни Розенгартен.

Не исключено, что слова эти были адресованы скорее Платову, не обращавшему внимания на Денисова. Матвей Иванович, кажется, осознал нелепость ситуации, в которую сам себя загнал в присутствии проницательного графа. Он «слабым голосом», как бы нехотя, стал благодарить Андриана Карповича за хорошую службу, предложил пуншу.

— Спасибо, господин атаман, я весьма слаб здоровьем. Прошу вас указать, где мне с отрядом разместиться на ночлег?

— Располагайтесь рядом с остальными полками донского корпуса, — сказал Платов.

Андриан Карпович, «засвидетельствовавши ему нижайшее почтение», вышел.

За дело при Гутштадте Андриан Карпович Денисов был награжден орденом Святого Владимира 3-й степени. Представить его к награде мог только атаман. Выходит, все же по достоинству оценил героя?

Разгромить арьергард французской армии под Гутштадтом не удалось. Генералы Горчаков и Остен-Сакен не выполнили приказ Беннигсена: первый не оказал «должного содействия» Багратиону, а второй, хотя и выступил по предписанному маршруту, к началу атаки опоздал. Да и сам главнокомандующий не проявил необходимой решительности, слишком долго прояснял обстановку, упустил время, не обрушился всеми силами на неприятеля, с отважным пренебрежением расположившегося на ночлег на виду у русских. На рассвете 25 мая под натиском русского авангарда маршал Ней отступил за Пасаргу, пожертвовав частью своих войск и оставив раненых. За два дня боев он потерял только пленными 1500 человек. Убитых никто не считал, но их было «много».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ПРИГРАНИЧНОЕ СРАЖЕНИЕ

Из книги Так начиналась война автора Баграмян Иван Христофорович

ПРИГРАНИЧНОЕ СРАЖЕНИЕ


СРАЖЕНИЕ ПОД МАРМАРИКОЙ

Из книги Лис пустыни. Генерал-фельдмаршал Эрвин Роммель автора Кох Лутц

СРАЖЕНИЕ ПОД МАРМАРИКОЙ Тяжелые авиабомбы и огонь германских батарей постепенно превращали Тобрук в груду дымящихся развалин, а английская армия копила силы для нанесения решающего удара по Африканскому корпусу Роммеля. Генерал Очинлек сменил потерпевшего полное


Сражение под Калачом

Из книги Катастрофа на Волге автора Адам Вильгельм

Сражение под Калачом Уже несколько дней из донесений авиаразведки было известно, что русские укрепляют свой плацдарм к западу от Калача. Первым испытал на себе результаты этого наш LI армейский корпус. Его полки получили жестокий отпор, когда атаковали советские позиции


Сражение за Бастонь

Из книги Танковые сражения войск СС автора Фей Вилли

Сражение за Бастонь Рассказ командира танка из состава зенитного дивизиона дивизии «Лейбштандарт» Карла ВортманнаВ самом начале Арденнского наступления в Бастони, средних размеров городе в южной части Бельгии, в окружение попали несколько американских частей. Пока


Сражение за Вену

Из книги Переводчик Гитлера. Десять лет среди лидеров нацизма. 1934-1944 [litres] автора Доллман Евгений

Сражение за Вену В боях, последовавших после отступления от Штульвайссенбурга, условия диктовала Советская Армия, обладавшая численным превосходством. Ее танковые группировки рвались на запад, чтобы занять Вену. Танковые части 6-й танковой армии СС, после Арденнского


Глава 10 Мое сражение за Рим

Из книги Коммандо. Бурский дневник бурской войны автора Рейтц Д

Глава 10 Мое сражение за Рим Миновали ночь и день. Во Фраскати, как и во всем мире, ждали, что будет дальше. Судьба Вечного города снова повисла на волоске. Не менее шести итальянских дивизий заняли позиции вокруг Рима, чтобы предотвратить любые контрмеры со стороны немецких


V. Сражение

Из книги Стейниц. Ласкер автора Левидов Михаил Юльевич


Генеральное сражение

Из книги Воспоминания адъютанта Паулюса автора Адам Вильгельм

Генеральное сражение Два города. Лодзь и Гаванна. «Польский Манчестер», столица индустриальной Польши, многолюдный, тесный, грязный город, весь в унылой сетке дождя или зыбкой пелене тумана, с воздухом спертым и плотным, в котором гаснут лучи слабого солнца, город


Сражение под Смоленском

Из книги Гвардейцы Сталинграда идут на запад автора Чуйков Василий Иванович

Сражение под Смоленском А тем временем все в обеих русских армиях уже открыто требовали генерального сражения.Наполеон не ошибался, думая, что русские сочтут защиту Смоленска делом своей чести. «Солдаты наши желали, просили боя! — вспоминал Ф. Н. Глинка. — Подходя к


Сражение под Дрезденом

Из книги Фрэнсис Дрейк автора Губарев Виктор Кимович

Сражение под Дрезденом 13 (25) августа 1813 года Богемская армия фельдмаршала Шварценберга подошла к Дрездену в четырех колоннах, и после этого началась сильная артиллерийская перестрелка.«В девять утра 14 (26) августа Наполеон вошел в Дрезден. К 17 часам у Наполеона в Дрездене


Сражение под Кульмом

Из книги Крылатые гвардейцы автора Сорокин Захар Артемович

Сражение под Кульмом Таким образом, Михаил Богданович вновь нарушил диспозицию и вечером 17 (29) августа подошел к Кульму, где принял личное начальство над войсками. При этом австрийские корпуса генералов Бьянки и Коллоредо получили повеление следовать к


Сражение под Калачом

Из книги автора

Сражение под Калачом Уже несколько дней из донесений авиаразведки было известно, что русские укрепляют свой плацдарм к западу от Калача. Первым испытал на себе результаты этого наш LI армейский корпус. Его полки получили жестокий отпор, когда атаковали советские позиции


Сражение века

Из книги автора

Сражение века «…Гитлер сказал:— Я не уйду с Волги!Я громко ответил:— Мой фюрер, оставить 6-ю армию в Сталинграде — преступление. Это означает гибель или пленение четверти миллиона человек. Вызволить их из этого котла будет уже невозможно, а потерять такую огромную армию


СРАЖЕНИЕ У ГРАВЕЛИНА

Из книги автора

СРАЖЕНИЕ У ГРАВЕЛИНА На рассвете 29 июля подул ветер с юго-юго-запада. Медина-Сидония, видя, что вернуть ушедшие суда нет никакой возможности, вынужден был сняться с якоря и идти к тем, что находились от него в подветренной стороне.Военный совет, состоявшийся на борту


Морское сражение

Из книги автора

Морское сражение Впереди левее меня в сумрачном северном небе мчится «двойка». Ее ведет на боевое задание «зам. по дыму и огню». Так в шутку зовем мы заместителя командира полка по воздушному бою гвардии майора Сухомлина. Считанные минуты прошли с той поры, как над