Выход из-под удара

Выход из-под удара

Противник переправил танки по дну Березины и угрожал Старому Быхову. Науменко вызвал Гетьмана:

— Готовьтесь к перебазированию в район Климовичей.

Командир полка полетел на штурмовике проверить новую площадку.

Без особого труда он отыскал помеченное на карте место. Узкая поляна. К ней со всех сторон подступают высокие сосны. Посадочных знаков — полотняного "Т" — не видно, — значит, его не ждали. Садиться надо против ветра, но откуда он дует? Набрал высоту, покружил, заметил вдали дым — направился туда. Горела железнодорожная станция. Пролетел параллельно дымному следу, засек по компасу направление ветра и снова вернулся к аэродрому.

Сразу садиться не решился. На бреющем пролетел вдоль поляны раз, другой и третий, шаря по земле взглядом. Поляна вроде бы ровная, но смущал ярко-зеленый травяной ковер, усеянный какими-то светлыми цветочками. "Уж не болотина ли? Возвращаться ни с чем в Старый Быхов и посылать сюда команду на машине? Это сто километров в один конец, столько же обратно, да еще по лесным дорогам… И дня не хватит. А медлить нельзя, немцы от Старо-Быховского аэродрома недалеко". Пошел на посадку. У самой земли кольнула мысль: "А если увязну или скапотирую?" Он мгновенно отсек ее.

Самолет коснулся колесами земли, мягко прокатился по пышной траве. Вышел из самолета, обежал поляну вдоль и поперек — грунт твердый. Отличная площадка! А лес будет укрывать самолеты от немецких разведчиков… Гетьман взлетел, развернулся на Старый Быхов, шел на бреющем, опасаясь "мессеров".

…Перелет полка в район Климовичей был назначен на 1 июля. Летчики сидели в кабинах, а вылет задерживался: ждали транспортные самолеты, которые должны были после взлета штурмовиков забрать техников с их хозяйством.

Из наземного транспорта в полку была одна полуторка. Она находилась в распоряжении инженера полка Митина. Машину эту по его приказу бдительно стерегли: мимо аэродрома проходили войска, дашь зевка в суматохе — только ее и видел. В кузове все было приготовлено к отъезду: бочка с бензином, винтовки, гранаты, ящик с консервами, бумажный мешок с сухарями. На этой машине Митин с небольшой группой техников должен был отправиться в район Климовичей после сдачи в авиаремонтные мастерские шести сильно поврежденных штурмовиков. Но началась непредвиденная волокита: начальник мастерских не желал подписывать акт приемки.

— Вы хотите спихнуть мне этот хлам, а я что с ним буду делать? Видите, мастерские уже на колесах, будем тоже трогаться…

— Вы обязаны подписать акт приемки, а что с ними делать дальше, вам виднее, — твердо стоял на своем инженер полка.

По пятам за Митиным давно уже ходил молчаливый сапер-пехотинец. Он тоже спешил закончить свои дела и, услышав такой разговор, не стерпел:

— Кончайте вы эту волынку да мотайте все отсюда поскорее. Мне эти самолеты надо еще успеть взорвать.

Услышав такое, начальник мастерских мигом подписал акт, но тут же потребовал от сапера расписку. Тот размашисто нацарапал ее на клочке бумаги. Только теперь Митин с командой в пять человек двинулся в Климовичи.

На окраине аэродрома густо задымило: интенданты подожгли вещевой склад с летным обмундированием, чтобы имущество не досталось противнику. Все, кто был на аэродроме, смотрели на черный дым и думали о стеллажах, забитых новенькими кожаными регланами, сапогами, унтами, комбинезонами, шлемами и прочим добром. Раздать его летчикам и техникам просто так, без ведомости и росписи интенданты не имели права — потом им по всей строгости законов военного времени пришлось бы отвечать по статье "за промотание имущества".

Винить вроде никого нельзя: инженер полка и начальник мастерских, сапер и интенданты, каждый по-своему, были правы.

Штурмовики все еще не взлетали.

День клонился к концу, а транспортных самолетов все еще не было. Небо хмурилось, с востока надвигалась гроза. Быстро сгущавшаяся на горизонте темень передергивалась голубыми отсветами молний и угрожающе гремела. Командир полка прохаживался взад-вперед с ракетницей в руке: поглядывая то на часы, то на небо, он не находил себе места.

Наконец-то вынырнули из-за леса два транспортных самолета. Сели, порулили в дальний конец аэродрома.

Гетьман уже приготовился дать зеленую ракету — сигнал для взлета первой эскадрильи. Еще раз обвел взглядом горизонт, а со стороны Бобруйска курсом на аэродром шла девятка немецких бомбардировщиков. Новое решение было принято в одно мгновение: воздух прочертили одна за другой красные ракеты — это сигнал выхода из-под удара, взлетать всем! И начался одновременный взлет со всех стоянок, расположенных вокруг аэродрома, — еще никем не виданный и страшный "звездный" взлет большого количества самолетов на встречно-пересекающихся курсах. Казалось, что столкновения штурмовиков неизбежны…

"Юнкерсы" были на боевом курсе, но и последний штурмовик уже оторвался от земли. Только теперь оцепеневшие техники под свист бомб бросились к щелям и валились в них один на другого.

Немцы отбомбились по опустевшему летному полю. Транспортные самолеты уцелели. Техники бросились к ним, хватая по пути инструменты, стремянки, подъемники. Не дожидаясь конца погрузки, летчики запускали моторы.

— Быстрее! Быстрее! — торопили они.

Один ЛИ-2 пошел на взлет, к другому последним подбежал техник Лиманский. Ступив ногой на трап, он еще раз оглянулся и остолбенел. Нет, это не галлюцинация: на краю аэродрома стоял штурмовик! Его винт сделал несколько вялых оборотов и остановился. Очевидно, летчик пытался запустить мотор. Какая-то неисправность, надо помочь.

Недолго раздумывая, техник швырнул внутрь ЛИ-2 свой чемодан.

— Подождите! — крикнул он и побежал к штурмовику. В кабине оказался старший лейтенант Денисюк.

— В чем дело? — издалека крикнул ему техник.

— Не запускается…

— Перезалил?

— Да вроде бы нет… — неуверенно отвечает тот.

Лиманский перегнулся в кабину и первым делом взглянул на манометр. Так и есть: сжатого воздуха в бортовой системе не осталось, винт при запуске мотора раскрутить нечем. Побежал к стоянке искать аэродромный баллон. Их валялось много, но, как назло, попадались одни пустые. Наконец-то заряженный! Взвалил на горб 50-килограммовую ношу и на полусогнутых заспешил к штурмовику. Но в самолете почему-то не оказалось зарядной трубки, без нее не присоединить штуцер баллона к бортовой сети. Снова бегом по стоянке. К счастью, нашлась и трубка. Теперь можно заполнить бортовую систему сжатым воздухом.

И вдруг что-то прошелестело, бахнул тугой взрыв. Лиманский оглянулся — из дальнего леска, где прежде была палатка командира полка, выползали танки. Немецкие? Или наши? Гадать некогда. Техник быстро присоединил баллон, отвернул кран, зашипел сжатый воздух.

— Запускай! — крикнул он Денисюку. В это время в воздухе просвистел еще снаряд и рванул недалеко от транспортного самолета. Сомнений нет: танки немецкие. Около десятка их показалось на опушке леса, двигаются на аэродром…

Денисюк раскрутил винт, выхлопные патрубки дружно отплюнулись белым дымком, двигатель зарокотал. Лиманский бросился к ЛИ-2. Не пробежал и половины пути, — самолет у него на глазах пошел на взлет. Лиманский, размахивая руками, побежал обратно к Денисюку. Тот уже начинал рулить, но заметил техника, тормознул. А как улететь вдвоем на одноместной машине? Еще снаряд разорвался недалеко от штурмовика. Не раздумывая, Лиманский сорвал крышку смотрового фюзеляжного лючка позади кабины летчика. Он еле успел перевалиться по пояс в фюзеляж, ноги еще торчали снаружи — Денисюк дал полный газ и пошел на взлет…

Митин со своей командой едва выбрался на полуторке из города: улицы были запружены войсками, часто останавливали, проверяли документы чуть не на каждом перекрестке.

Впереди показался мост через Днепр, за ним — прямая лесная дорога. Вдруг по крыше кабины сильно забарабанили. Митин, не останавливая машины, приоткрыл дверцу, встал на подножку. Что случилось?

Техники гомонили, показывали — кто на небо, кто на редкий кустарник перед мостом. Митин увидел: вдоль дороги навстречу им низко летит "юнкерс" непременно целит по мосту, а из-за кустов солдаты проворно выкатывают и разворачивают небольшую пушку. "Удастся ли проскочить мост до того, как полетят бомбы? А может, это фрицы сюда просочились и целят из пушки по машине?"

— Быстрее! — крикнул Митин водителю.

Машина выскочила на мост, и в это время хлопнул выстрел. "Юнкерс" у всех на глазах вспыхнул, с креном отвалил в сторону, резко опустил нос и взорвался у опушки леса. Сидевшие в кузове технари захлопали в ладоши. Такое им довелось увидеть впервые. Неказистая пушечка — это была наша сорокапятка — с первого выстрела влепила в бомбардировщик. Молодцы артиллеристы!

Разговоры о сгоревшем "юнкерсе" длились бы долго, но спустило колесо. Запасного нет. Напихали в покрышку травы, а смекалистые техники Дорожкин с Насоновым заложили туда для надежности свои куртки, потом еще обмотали колесо проволокой.

Покрышку эту быстро "изжевало". Ночью машина катилась по булыжникам со звоном и скрежетом, высекая диском снопы искр. Часто останавливали дозорные.

— Какого черта демаскируете дорогу?

— На крыльях не можем, — ответил Митин.

— Документики… Авиация, значит?

— Как видите…

— Хорошо, что авиация, да только не в том направлении летите…

— Едем на восток, а полетим — на запад.

— Ну, тогда двигайте, — сказал пехотинец.

"Полк уничтожил девять переправ на Березине, препятствовал форсированию реки противником в течение трех суток. За эти действия Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко объявил благодарность всему личному составу полка". Эту запись я обнаружил в истории части. Ее сделал торопливым почерком в первые дни войны улыбчивый и тихий человек, непрерывно сосавший всегда погасшую трубку с головой Мефистофеля, — адъютант второй эскадрильи лейтенант Яков Драновский.

Скупые строчки, которым много лет, и теперь волнуют, наводят на раздумья. Как это командование Западного фронта смогло в той сложной и драматической обстановке заметить действия такой маленькой частички Вооруженных Сил, как отдельный штурмовой полк? Может быть, это первое поощрение, воспринятое тогда с восторгом, было формальным актом командования, рассчитанным на поднятие морального духа?..

Об этом мы недавно вели разговор с Яковом Ивановичем Драновским, по первой весточке прикатившим на "газике" из Елгавы ко мне в санаторий на Рижское взморье. Читали его запись, он волновался, но теперь вместо трубки вынимал из кармана патрончики с валидолом… Мы раскрыли том "Великой Отечественной войны" и нашли место, заинтересовавшее нас.

"…Уже в конце июня Главному Командованию Советских Вооруженных Сил стало ясно, что дезорганизованные и ослабленные большими потерями и приграничной зоне фронты не смогут остановить продвижение фашистских захватчиков. Поэтому Ставка приняла решение использовать резервы, выдвигавшиеся из глубины страны, для создания нового стратегического фронта обороны на рубеже Западной Двины и Днепра. Очень тревожное положение было на Западном фронте, соединения которого отошли к Березине и на ее рубеже задержали передовые части группы армий «Центр»…"

Нет, нельзя было в те дни не заметить действий 4-го штурмового полка. Тогда он был на Бобруйском направлении единственной полнокровной частью, вооруженной новейшими самолетами. Это была по тем временам ощутимая сила, которая хоть и быстро убывала, как все убывает на войне, но она была вложена в решение одной задачи — задержать передовые части группы армий "Центр" на Березине.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

VII. Выход в мир

Из книги Балерины автора Носова Валерия Васильевна

VII. Выход в мир …Истинная артистка должна жертвовать собой своему искусству. А. Павлова С 1 мая 1906 года в звании прима-балерины Анна Павлова стала получать три тысячи рублей в год. Прежде ее жалованье было вдвое меньше. Но корифеям платили совсем мало. Вечно нуждаясь, они


Споры о направлении главного удара

Из книги Я был адъютантом Гитлера автора Белов Николаус фон

Споры о направлении главного удара В эти июльские дни у меня сложилось впечатление, что Гитлер переоценивает оперативный успех Восточной кампании. Хотя число пленных, взятых группой армий «Центр», и было очень велико, русские просторы таили в себе неизмеримо крупные


Оба удара – главные

Из книги Солдатский долг автора Рокоссовский Константин Константинович

Оба удара – главные К весне 1944 года наши войска на Украине продвинулись далеко вперед. Но тут противник перебросил с запада свежие силы и остановил наступление 1-го Украинского фронта. Бои приняли затяжной характер, и это заставило Генеральный штаб и Ставку перенести


Раздел I Цель удара — «Ношк-гидро»

Из книги Спецоперации Второй мировой автора Пекалкевич Януш

Раздел I Цель удара — «Ношк-гидро» В апреле 1940 года Гитлер[1] совершил нападение на Норвегию. Сломив ее сопротивление, немецкие войска оккупировали страну. В южной ее провинции Телемаркен в их руки попал единственный в мире завод по производству тяжелой воды «Ношк-гидро»,


Глава седьмая ТРИ УДАРА

Из книги Кемаль Ататюрк автора Жевахов Александр Борисович

Глава седьмая ТРИ УДАРА Через несколько дней после прибытия в Стамбул французский военный комендант Дефранс телеграфирует в Париж, сообщая свои первые впечатления. Его поразили нервозность и беспокойство турок, что он объяснил «неопределенностью ситуации». На первый


Два удара грома

Из книги Воспоминания автора Великая княгиня Мария Павловна

Два удара грома Новости из России не приносили утешения; террор свирепствовал по всей стране; каждый день мы узнавали о новых арестах, пытках и казнях. Многих друзей, мужчин и женщин, навсегда поглотили большевистские застенки. Особенно ужасным было положение на севере. У


Глава 19. Направление удара

Из книги Саша, Володя, Борис... История убийства автора Гольдфарб Александр

Глава 19. Направление удара Будущие исследователи, вероятно, найдут в действиях Березовского продуманную стратегию наступления на Кремль по трем взаимосвязанным направлениям: раскрутка темы московских взрывов, создание политической партии, которая подхватила бы эту


На направлении главного удара

Из книги Миусские рубежи автора Корольченко Анатолий Филиппович

На направлении главного удара На направлении главного удара наступала 24-я гвардейская стрелковая дивизия. Ее подразделения, ворвавшись на вражеские позиции, встретили огневое сопротивление. Особенно ожесточенный бой разгорелся у высоты 102,8 западнее Куйбышево.Группа


4 Цель удара — Сицилия

Из книги Операция «Фарш». Подлинная шпионская история, изменившая ход Второй мировой войны [HL] автора Макинтайр Бен

4 Цель удара — Сицилия Общий план действий, который согласовали Уинстон Черчилль и Франклин Делано Рузвельт во время встречи в Касабланке в январе 1943 года, был в некоторых отношениях более чем очевидным: после успеха операции «Факел» в Северной Африке целью следующего


Цена удара ножом

Из книги Свет во мраке автора Беляев Владимир Павлович

Цена удара ножом Спустя четыре дня несколько эсэсовцев заметили на Жовтневой (Сикстусской) бегущего опрометью истощённого, оборванного еврейского паренька лет восемнадцати. Неизвестно, вырвался ли он в «арийскую дельницу» из района гетто, или просто всё это время


Ваш выход

Из книги Триумвират. Творческие биографии писателей-фантастов Генри Лайон Олди, Андрея Валентинова, Марины и Сергея Дяченко автора Андреева Юлия

Ваш выход – Как вы называете это? – бесстрастно прозвучал в темноте голос старика. – Мы? Стихи… – Стихи… А мы – стихии. Г. Л. Олди, «Витражи патриархов» (цикл «Бездна Голодных глаз») После получения диплома Олега распределили в город Богодухов. Огромный зал Дворца


В зоне ядерного удара

Из книги От летчика-истребителя до генерала авиации. В годы войны и в мирное время. 1936–1979 автора Остроумов Николай Николаевич

В зоне ядерного удара Весной 1953 года обстановка в стране в определенной степени была напряженной. В одно из воскресений я был ответственным дежурным по штабу, П. Ф. Батицкий приехал в Главный штаб, вызвал начальника оргмобуправления и вместе с ним отправился в штаб


Выход

Из книги Тайны политических убийств автора Кожемяко Виктор Стефанович

Выход Павел Сафронов, друг погибшего Андрея Труженикова, когда мы обсуждали происшедшее за последние годы с нашей страной и с нашей молодежью, вспомнил программу Даллеса по уничтожению Советского Союза «изнутри». Оказывается, они с Андреем не раз об этом


Направление удара — Туапсе

Из книги Крах операции «Эдельвейс» автора Тюленев Иван Владимирович

Направление удара — Туапсе Все дальше извилистая линия фронта отодвигалась от живописных хребтов Северной Осетии и плодородных долин Кабардино-Балкарии в густые леса и обрывистые скалы Причерноморья.Немецкое командование, потерпев поражение под Орджоникидзе, у