Глава девятая  Бессмертные

Глава девятая  Бессмертные

Сайхун продолжал учиться у природы, хотя больше всего его изумляли и привлекали даосы Хуашань – те, кто воплощал в жизни то искусство, которое юный послушник только начинал изучать. Даосизм этих мастеров был настолько же индивидуален, насколько они отличались друг от друга личностными качествами и наклонностями. Все они постарались удалиться от иллюзий и искушений обыденного мира во имя совершенствования своего искусства и поиска знаний высшего порядка. Ни богатство, ни слава, ни семейные узы, ни почетная должность не значили для них ровным счетом ничего.

Некоторые из даосов тайно жили в горных долинах, вечно затянутых туманом; другие позволяли себе делать значительные социальные вклады. Но и первые, и вторые в равной степени жили соответственно единой традиции, и потому их деятельность всегда была продуктом внутреннего поиска. Хуан-ди, Желтый Император, в свое время написал «Классический трактат по внутренней медицине», которым пользовались и по сей день. Шэнь Нун испытывал на себе действие тысяч различных трав и растений, так что метафорическим обозначением его способностей к медитации стал его «желудок с окнами». Фу Си изобрел диаграмму Багуа, которая стала основой «Книги Перемен» и искусства гадания. Хуа То усовершенствовал искусство хирургического вмешательства; он же создал цикл терапевтических упражнений под названием «Пять Животных». Лао-цзы и Чжуаи-цзы написали неоценимые по значению труды. Все они, независимо от того, прожили ли свою жизнь втайне и незаметно или оставили заметный след в жизни страны, презрели мирскую жизнь ради своей науки и искусства.

Среди даосских отшельников особняком стояли те, кто пытался с помощью внутренней алхимии добиться бессмертия. Эти анахореты, как и легендарный Гэ Хун, покидали мир в поисках алхимических снадобий из золота и киновари, ртути и свинца, которые должны были даровать им бессмертие и открыть путь в небеса. Даосы Хуашань все еще занимались подобными исследованиями, но, в отличие от своих предшественников, они прекратили опыты с ядовитыми тяжелыми металлами ради использования цигун, лечебных трав и медитации.

Некоторых мастеров Хуашань уже тогда называли Бессмертными. То были воистину уважаемые даосы, по внешнему виду которых нельзя было даже предположить их возраст. Их титулы – «человек, достигший всего» – обозначали, что эти мастера как минимум довели до совершенства искусство внутренней алхимии ради долголетия, освободились от цикла перевоплощения, достигли просветленного восприятия природы жизни, научились путе шествиям в астрале и знают наизусть все сотни томов, в которых записаны каноны даосизма. Бессмертные были настолько совершенны, что на них не распространялась даже власть Великого Мастера, который знал: они достигли гораздо большего, чем удалось ему.

Первая встреча Сайхуна с бессмертным произошла как-то в полдень, когда мальчик поднялся на верхнюю террасу храма, чтобы отыскать там своего мастера. Увидев Великого Мастера, Сайхун радостно помчался к нему.

– Гунгун! Гунгун! – закричал Сайхун, словно перед ним был его Дедушка. – А вот и я!

Обернувшись к мальчику, Великий Мастер улыбнулся и положил ему на плечо руку.

– Гунгун, у меня есть несколько новых «мышиных песенок», которые я могу прошептать тебе на ухо. Видишь, как и мои товарищи, здесь я тоже учусь у зверей! Послушай!

Великий Мастер наклонился, и Сайхун пропел ему на ухо свою песенку. Старый учитель рассмеялся от удовольствия.

– Это очень славная песенка, Сайхун, – произнес Великий Мастер.

– У меня их много! – довольно воскликнул Сайхун.

– Не сейчас, немного позже, – ответил Великий Мастер. – Я вот-вот должен встретиться с одним достойным человеком.

– Это, наверное, вернулся дядюшка Ян, Мастер Тайцзи-цюаня?

– Нет, Сайхун. С этим человеком ты еще никогда не встречался. Итак, Мастер и ученик отправились в путь. Они шли почти целый час,

пока добрались до крошечного домика, сложенного из известняка. Домик выглядел совсем просто: старенькая черепичная крыша, обыкновенные квадратные оконца. На дворе стояло лето, и все жилища Хуашань стояли с распахнутыми окнами, чтобы теплые лучи солнца могли согреть и высушить внутренние помещения. В этом же странном доме все окна были плотно закрыты. Дверь оказалась незаперта, так что Великий Мастер постучал и, не дождавшись ответа, вместе с Сайхуном вошел внутрь.

В небольшой комнате было темно и тихо. На вошедших сразу же подул поток прохладного воздуха. Глаза Сайхуна все еще не могли отвыкнуть от яркого солнца снаружи, и мальчик беспомощно озирался вокруг. Наконец зрение приспособилось, и тут Сайхун увидел, что среди небогатой утвари стоит… большой гроб!

Заметив, что Великий Мастер опустился на колени и сложил руки в почтительном поклоне, Сайхун автоматически последовал его примеру. Он был озадачен: раньше Великий Мастер преклонял свои колени только во время великих религиозных церемоний. Между тем в комнате не было алтаря, да и вряд ли Великий Мастер стал бы кланяться какому-то гробу. Завершив церемониальный поклон, Сайхун поднял глаза вверх и вдруг обнаружил высокую фигуру незнакомца, стоявшего прямо перед ними.

Фигура стояла неподвижно, ответив на их поклоны лишь легким кивком.

– Эй, ты! – крикнул ей Сайхун. – Ты почему не кланяешься? Разве ты не знаешь, что мой учитель – персона очень важная?

– Сайхун! – Великий Мастер резко оборвал негодование ученика. – Не смей грубить. Здесь великий мастер он, а не я.

С этими словами Великий Мастер обернулся к странной фигуре и произнес: – Приветствую тебя, о Бессмертная Летучая Мышь.

Тот, кого назвали Бессмертной Летучей Мышью, тонко улыбнулся. Это был высокий и невероятно худой старик, передвигавшийся с почти женской грациозностью. Лицо казалось совсем крохотным, а в бороду и волосы были вплетены ленты. Кожа у старца была без единой морщины, бледная и какая-то бескровная; близко посаженные глубоко запавшие глаза окружали темные круги. Впрочем, глаза старик почти всегда держал закрытыми, но собеседнику казалось, что из-под узких щелочек наружу пробивается тайное внутреннее свечение.

– Я пришел к тебе, чтобы задать несколько вопросов относительно канонического писания, – сообщил Великий Мастер.

Бессмертная Летучая Мышь согласился с этим, подтвердив свое согласие шагом вперед. Он избегал солнечного света, проникавшего через неприкрытую входную дверь, и шагал беззвучно. Остановившись перед Сайхуном, бессмертный слегка приоткрыл веки: сияние в его глазах стало еще сильнее.

– Это тот самый мальчик, о котором ты мне рассказывал? – спросил он тонким, прозрачным голосом.

– Да, – ответил Великий Мастер.

Бессмертная Летучая Мышь вновь обернулся к Сайхуну. Сайхун посмотрел в лицо бессмертному, испытывая странное ощущение, что старик смотрит на него прямо сквозь закрытые веки. Потом внимание мальчика как-то затуманилось, а когда вновь вернулось, оказалось, что Бессмертная Летучая Мышь уже отошел в сторону.

Потом Великий Мастер отослал Сайхуна на улицу, чтобы ожидать там.

Сайхун отправился поиграть, а когда вернулся часом позже, то увидел спину удалявшегося Великого Мастера. Ученик припустил следом. Полчаса оба шли молча, потом Великий Мастер поведал Сайхуну о Бессмертной Летучей Мыши.

– Бессмертная Летучая Мышь занимается совершенствованием энергии инь в особо сильной форме. Вот почему он получил это имя; вот почему он спит в гробу, избегает солнечного света, всегда отыскивает для себя лишь прохладные места и никогда не ест ничего горячего. Он вырабатывает в себе Великий Инь – вот в чем источник его духовности.

– По-моему, с этими темными кругами под глазами и движениями, как у привидения, он скорее напоминает злого волшебника.

– Напрасно ты думаешь, что он злой, – возразил Сайхуну учитель. – Он пугает тебя, потому что ты не знаешь его. Ничего удивительного: ведь он бессмертный, а увидеть бессмертного доводится совсем нечасто.

– Но, Гунгун, я не понимаю, почему ты кланяешься ему. Ведь все и всегда кланяются только тебе.

– Понимаешь, Сайхун, всегда можно встретить мастера, который гораздо совершеннее тебя, и к такому мастеру всегда следует проявлять уважение.

– Но почему он тоже великий?

– Бессмертная Летучая Мышь – один из главных знатоков даосских канонических писаний. Он может помочь с трактовкой любой их части. В принципе, его непогрешимая память хранит все священные тексты без исключения.

Сайхун вспомнил о сотнях даосских канонических свитков и понял, что ему что-то не очень нравится такой вид даосизма.

– Но разве ты, Гунгун, еще не выучил всех писаний?

– Мое понимание еще очень далеко от того, что знает Бессмертная Летучая Мышь. Даос обязан постоянно учиться, и если ему требуется наставление, он должен искать того, кто в состоянии просветить его. Впрочем, я тебе сейчас все объясню на примере. Когда мы поручили тебе присматривать за грядками с овощами, ты поначалу ничего не знал об этом. Тебе пришлось использовать личную инициативу и спрашивать совета у других, так?

Сайхун кивнул в знак согласия.

– Точно таким же образом даже мастера должны работать над устранением своего незнания. Все мы – искатели знания, и все мы должны наши знания совершенствовать и обогащать. В Хуашань всегда можно найти ответ на любой интересующий тебя вопрос. Если нам нужен умный совет, мы спрашиваем у старого мастера. Если и он не знает отаета, то всегда найдется еще более старый мастер. 

Позже Сайхуна познакомили еще с двумя бессмертными, каждый из которых не только избрал свой собственный путь к знанию, но и делился этими знаниями с другими мастерами Хуашань, устраивая нечто вроде публичных лекций. Оба мастера жили в небольшом храме и всегда были неразлучны; их так и называли – Бессмертные Инь и Ян.

Как-то по случаю одной из их лекций Великий Мастер привел к ним в храм Сайхуна. Два мастера сидели рядышком на подставке для сна. Один из них был смуглым, темноволосым и сидел с закрытыми глазами. Другой – огромного роста, светлокожий – вперил в собравшихся пронзительный взгляд.

– Какая странная парочка! – не сдержавшись, воскликнул Сайхун.

– Ты, черепашье яйцо! – возмущенно одернул его учитель, для убедительности отвесив Сайхуну подзатыльник. – Не забывай об уважении!

Сайхун обиженно потер затылок и снова посмотрел на Бессмертных Инь и Ян. Инь вообще не походил на китайца: слишком уж темной была его кожа, а черные волосы, даже свернутые в тугой узел, все равно оставались кудрявыми. Кудрявой была и его большая необрезанная борода. Он сидел скрестив ноги в своем свободном одеянии серого цг га. Переброшенный через левг›-плечо белый шнурок по диагонали опоясывал его туловище. Раньше Сайхун никогда не видел ничего подобного.

В противоположность своему товарищу Бессмертный Ян был высоким здоровяком с бело-розовой кожей. Грубые и прямые волосы цвета вороньего крыла были также собраны на макушке, но лицо у него было гладко выбритым. Казалось, что его серая одежда вот-вот лопнет на груди под напором массивных мышц. Еще немного поглядев на богатыря, Сайхун узнал в нем незнакомца, неоднократно встречавшегося ему на горных тропах Хуашань, по которым Бессмертный Ян шагал всегда крепко и уверенно.

Великий Мастер объяснил Сайхуну, что Бессмертные Инь и Ян всю жизнь неутомимо исследовали постоянно меняющийся поток Дао, но делали они это каждый по-своему. Бессмертный Инь считался мастером внутреннего даосизма. Он исследовал глубины сознания с помощью полного погружения в медитацию, а потом, возвратившись в этот мир, сообщал о результатах. Бессмертный Ян изучал внешние проявления даошзма. Прогуливаясь по горам, он наблюдал за всевозможными явлениями, за изменениями в положении звезд, природе или погоде, а потом рассказывал в деталях другим даосам о том, что должно произойти. Оба мастера в совершенстве изучили даосские канонические тексты, что не мешало им неуклонно совершенствовать и исследовать весь спектр даосизма.

Лекция должна была вот-вот начаться, так что Великий Мастер представил Сайхуна Бессмертным Инь и Ян, а после отослал его прочь в компании двух служек.

– Никогда не следует торопиться в постижении Дао, – произнес Великий Мастер, предлагая им уйти. – Нужно продвигаться постепенно, переходя на следующую ступень лишь после того, как полностью овладеешь предыдущей. Не стоит хаотично перепрыгивать с одной ступени на другую. Если изучающий даосизм будет кропотливо справляться со своими заданиями и настойчиво заниматься изучением дао, тогда переходы на следующий уровень будут происходить сами собой. Ты еще молод, Сайхун, и на сегодня тебе достаточно просто знать, что существуют такие великие люди, как Бессмертные Инь и Ян.

Нередко прогулки были долгими и утомляющими, потому что Великий Мастер был поджарым, энергичным и длинноногим; и все-таки для Сайхуна в этих прогулках всегда находилось что-то полезное и поучительное. Великий Мастер обращал внимание мальчика на различные явления природы, которые нередко отличались от того, что показывали ему служки. Например, он мог показать своему ученику какую-нибудь тропинку, сообщив при этом: «Там, в конце этой тропинки есть таинственный дворец. Если ты отправишься туда, то уже никогда не вернешься обратно». В другой раз Великий Мастер останавливался подле иной тропинки, показывая куда-то в сторону скрытого в тумане обрыва: «Это – путь к бессмертию».

Во время одной такой прогулки он обратил внимание Сайхуна на одинокого даоса, который нес на голове большой узел с вещами: «Это – Бессмертный Мастер Сунь. Он видел взлеты и падения многих династий».

На обратном пути из похода в горы Великий Мастер привел Сайхуна к Райскому Водоему, расположенному на Южном пике. Там им встретился мужчина: он сидел на корточках, запрокинув голову назад. Это был один из самых странных Бессмертных, которых только приходилось видеть Сайхуну. Даос был крупным и высоким; он сидел, опираясь на выставленные вперед руки, и это напомнило Сайхуну позу лягушки. Однако служки как-то говорили ему, что лягушки занимаются медитацией, а этот странный отшельник, казалось, просто спал. Судя по всему, Великого Мастера нисколько не волновало это обстоятельство: он уважительно стоял в стороне, скрестив руки и готовый ждать столько, сколько потребуется. Тогда Сайхун подошел ближе к плотной фигуре. Через несколько минут он почувствовал, что не в состоянии сдержаться. Тогда он крикнул:

– Эй! Эй, ты! Мой учитель пришел повидаться с тобой! Проснись же, глупец!

– Сайхун! Ты ведешь себя совершенно непочтительным образом! – укоризненно произнес Великий Мастер.

– Но Гунгун! Он же спит, как убитый, и сидит на корточках, как навозная куча. Он действительно похож на огромную жабу. Да уж, преогромная жаба из него получилась! Послушай, Гунгун, а как нам приготовить жаркое из этой жабы?

– Прекрати, Сайхун! Закрой свой ехидный рот!

Сайхун осторожно приблизился к неподвижной фигуре: ну и здоровая же у него голова! Лицо было совершенно плоским, а челюсти были самой широкой его частью. Нос у странного незнакомца был широким и толстым, а складка тонких губ, казалось, тянулась от уха до уха; при этом глаза человека-жабы были плотно закрыты. Лицо у него было безбородое, а лысеющий череп по форме напоминал пушечное ядро.

«Да он действительно крепко спит, – подумал Сайхун. – Интересно, почувствует ли он вот это». И он тут же постучал костяшками пальцев по лбу незнакомца. Никакой реакции. Проказник собрался было повторить эксперимент, как вдруг почувствовал сильную руку Великого Мастера, которая действительно мастерски отвесила ему подзатыльник.

– А ну веди себя порядочно, ты, черепашье яйцо! – гневно выкрикнул учитель.

«Ну почему он всегда попадает по одному и тому же месту!» – обиженно проворчал Сайхун, потирая голову. Зато если нельзя было трогать, то смотреть все-таки было можно, и Сайхун наклонился к фигуре поближе. Он уже почти касался своим носом кончика носа человека-жабы, как вдруг с большим волнением заметил, что незнакомец открыл глаза и внимательно смотрит на него. Потом лицо задвигалось, словно резиновое, изобразив гримасу неудовольствия. Сайхун поспешно отскочил назад.

– Гунгун, он проснулся! У него зеленые глаза!

Великий Мастер молча преклонил колени перед человеком-жабой; Сайхун незамедлительно последовал его примеру.

– Приветствую тебя, Бессмертная Лягушка! – торжественно произнес Великий Мастер.

Бессмертная Лягушка неохотно вернул приветствие, зычно прочистив глотку. Потом на лице бессмертного мимолетно мелькнуло раздражение и тут же исчезло. Человек-жаба снова замер, словно погрузился в спячку. Воцарилась долгая тишина.

– Когда мастер достигает вот такой стадии совершенства, – шепотом сказал Великий Мастер Сайхуну, – он становится «Бессмертным Духом», полностью теряя ощущение самого себя. Он избавляется от любых чувственных ощущений. Он находится в совершенном единстве с духовным началом. Бессмертная Лягушка достиг наивысшей ступени даосизма, долгое время занимаясь цигун и медитацией. Теперь он слился с Великой Пустотой. Нам кажется, что он спит, потому что он постоянно находится в стадии самоосознания.

Но вот Бессмертная Лягушка вновь открыл свои глаза. Великий Мастер поклонился ему и произнес:

– Вот перед тобой мой ученик, о Бессмертный.

Бессмертная Лягушка зашевелил горлом, вроде он жевал что-то, потом вдруг одним прыжком скакнул прочь от надоедливых пришельцев, покрыв расстояние в добрых двадцать футов. Он приземлился в той же позе сидящей лягушки, на мгновение замер, а потом таким же внушительным прыжком вернулся обратно, мягко и беззвучно приземлившись перед испуганным Сай-хуном. Внимательно осмотрев Сайхуна с ног до головы, Бессмертная Лягушка недовольно прохрипел:

– И ты действительно пришел, чтобы повидаться со мной?

– Да, Бессмертный, – неуверенно пробормотал Сайхун.

– П-с-с-с! Ты даже не понимаешь этого!

– Но это выглядит как-то странно.

– Странно?! – возмущенно проквакал Бессмертная Лягушка. – Странно, говоришь?! Да это моя медитация! Я могу прыгать так высоко и далеко потому, что мое тело наполнено ци Я могу сделать свое тело легче воздуха. Потом, я еще медитирую около воды или сидя на деревянном кругу, который плавает по воде. Вода – это мой элемент. Она несет в себе электричество. Тело тоже обладает электричеством. Внешнее электричество пробуждает внутреннее электричество. Понял?

– О да, Бессмертный!

– Ничего ты не понял! – прокричал Бессмертная Лягушка. Сайхун с невинным видом потупил взгляд. Какое-то мгновение бессмертный все еще клокотал от возмущения, потом немного успокоился.

– Что ж, малыш, может быть, однажды я научу тебя чему-нибудь. – Пробормотав эти слова, Бессмертная Лягушка вновь неподвижно замер.

Вскоре после этого Сайхун начал ощущать на себе влияние Бессмертной Лягушки, и Бессмертных Инь и Ян, и Бессмертной Летучей Мыши. Они стали постоянно приходить к нему во сне, разговаривая с мальчиком о сложных вещах, которые Сайхун потом не мог даже вспомнить. Но он чувствовал, что они каким-то образом направляют его жизненный путь. Тогда Сайхун решил поговорить об этом с двумя служками, но те ничего ему не сказали. Сайхун несколько раз подходил с этим вопросом к Великому Мастеру, но тот сразу резко отворачивался и молча уходил прочь.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава девятая

Из книги Иного выбора нет автора Блейк Джордж

Глава девятая Вскоре после нашего возвращения в Англию родился мой второй сын. Некоторое время мы жили с родителями жены на Честер-роу, откуда я ходил на работу пешком, а затем переехали в меблированную квартиру в большом старом доме в Бикли. В центре наших повседневных


ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Из книги Мемуары автора Кундухов Мусса

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ Некоторые выводы. — Армяне и евреи. — Конно-горские и конномусульманские полки. — Горские кадеты и аманаты. — Сыновья алдаров в Тифлисской семинарии. — Жестокие и возмутительные меры. — Зачисление абазинцев и осетин в казачье сословие. — Встреча


Глава девятая

Из книги Грязь автора Motley Crue

Глава девятая ВИНС«ОДИН В ЦЕЛОМ МИРЕ, БЕДНЫЙ ВИНС БРОСАЕТСЯ В ОБ’ЯТИЯ ФОТОМОДЕЛЕЙ, ЛЮБИМЫХ ИГРУШЕК И ПОПУЛЯРНЫХ АКТРИС И УЗНАЁТ, ЧТО ЖИЗНИ ЛУЧШЕ БЫТЬ НЕ МОЖЕТ»Это было идеальное время для кризиса середнего возраста. Мне только что перевалило за тридцать, что не казалось


Глава девятая

Из книги Воспоминания автора Панаева Авдотья Яковлевна

Глава девятая ВИНѫ КОТОРОЙ ГОЛОВУ ВОЗВРАЩАЮТ ЕЁ ТЕЛУ»Аллен Ковач был хитрым маленьким ублюдком (bastard), “ублюдком” в хорошем смысле этого слова, потому что у меня, вероятно, есть много детей, о которых я даже не подозреваю (I am probably a father to many). Я был в Манхэттене (Manhattan) с


Глава девятая

Из книги В Августовских лесах автора Федоров Павел Ильич

Глава девятая НИККИ«О ПЕЧАЛЬНОМ РАЗГОВОРЕ, КОТОРЫЙ ПРОИЗОШЁЛ МЕЖДУ СВОБОДНЫМ ГРАЖДАНИНОМ НИККИ СИКСОМ И ЗАКЛЮЧЁННЫМ ТОММИ ЛИ, КАСАТЕЛЬНО ИСТОРИИ О ТОМ, КАК ГОРИТ КОЖА НА СПИНЕ ПАМЕЛЫ АНДЕРСОН ЛИ» (rug burns on sombody’s back — красные следы на спине от занятия сексом)Томми каждый


Глава девятая

Из книги Записки о моей жизни автора Греч Николай Иванович


ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Из книги Генерал Власов: Русские и немцы между Гитлером и Сталиным автора Фрёлих Сергей Борисович

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ Петрашевский. Цензурный террор. Столкновение Некрасова с Достоевским — Дружинин и его первая повестьВ 1848 году мы жили летом в Парголове; там же на даче жил Петрашевский, и к нему из города приезжало много молодежи.[138] Достоевский, Плещеев и Феликс Толль


ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Из книги Святослав автора Королев Александр Сергеевич

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ На заставе затихли последние ночные звуки. Наряд пограничников пощелкал затворами винтовок около дощечки "Заряжай" и ушел на охрану границы. Так каждую ночь на протяжении шестидесяти пяти тысяч километров государственных границ нашей Родины, зарядив


ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Из книги Александр Блок. Биографический очерк автора Бекетова Мария Андреевна

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ Иван Магницкий привел в лес и Сороку, которого он нашел на берегу Августовского канала в бессознательном состоянии. Кроме ноги у Сороки оказалось простреленным правое плечо. От большой потери крови и истощения Сорока спал почти круглые сутки. Его поили


Глава девятая

Из книги Размышления команданте автора Кастро Фидель


ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Из книги Дюма автора Чертанов Максим

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ Отчаянные попытки вплоть до трагического конца Война медленно продвигалась к своему концу. Власов ясно видел его приближение. Радиостанции союзников, передачи которых все время прослушивались в штабе, давали ему в этом полное подтверждение. Военные


Глава девятая,

Из книги Дневные звёзды автора Берггольц Ольга Федоровна

Глава девятая, заключительнаяКонстантин Багрянородный при своей территориальной удаленности и присущем ему презрении к «варварам» удивительно верно отразил в трактате «Об управлении империей» процессы, происходившие во второй трети X века в Поднепровье. Возникшие по


Глава девятая

Из книги автора

Глава девятая Уехал Блок 5-го июля вечером. Следующее письмо получено в Шахматове уже из Вержболова.Через Берлин, Кельн, Париж Ал. Ал. отправился в Бретань, в купальное местечко Abervrach, где ожидала его жена.Из Берлина открытка: «Мама, я уже в Берлине, пью кофей. Спал скверно,


Бессмертные идеи Хосе Марти

Из книги автора

Бессмертные идеи Хосе Марти Несколько дней назад один мой друг прислал материал исследования Института Гэллапа – известной американской организацией, занимающейся опросами общественного мнения. Я пролистал этот материал с недоверием, естественным в силу того потока


Глава восьмая БЕССМЕРТНЫЕ

Из книги автора

Глава восьмая БЕССМЕРТНЫЕ В Марселе летом 1843 года Дюма не только ухаживал за Рашелью; он взял в библиотеке опубликованную в 1700 году книгу де Куртиля «Мемуары господина д’Артаньяна, капитан-лейтенанта первой роты королевских мушкетеров». Куртиль утверждал, что


Цветы бессмертные

Из книги автора

Цветы бессмертные Я на мгновение остановилась перед ним, перед могучим тополем, который всю юность заглядывал ко мне в окно и под утро голубел, перед кривой калиткой палисадника. Мой был цел, но каким он стал маленьким! Еще меньше чем тогда, когда мы приехали на Углича. Но