Путевой дневник

Путевой дневник

Путешествия в Швейцарию Гёте предпринимал трижды: в 1775, 1779 и 1797 годах. Знатоки и поклонники поэта и страны давно уже тщательно все изучили и реконструировали. Прошли все пути, которыми ходил когда–то знаменитый путник, поднялись каждой горной тропинкой, которой поднимался он, каждую скалу, на которую когда–то, возможно, упал его взгляд, осмотрели со всех сторон, каждый дом или гостиницу, где он побывал, изучили и воспели в стихах. В общедоступных изданиях (карманные книги издательства «Инзель») заинтересованный читатель сможет день за днем восстановить жизнь Гёте в Швейцарии. А мы воздержимся от подробного описания. Уместно в данной ситуации лишь дать обзор путевых записей самого Гёте. Это специфические небольшие тексты, которые оказались в разных изданиях Гёте после многих запутанных приключений.

От первого путешествия 1775 года осталась тоненькая тетрадка записок в 15 рукописных страниц. Записи начинаются 15 июня, они весьма фрагментарны, кроме них, в тетрадке несколько известных стихотворений. Позднее Ример написал на обложке: «Дневник. Путешествие в Швейцарию, 1775 год». Сохранилось также 29 рисунков. Самый известный среди них «Граница. Взгляд в Италию с Готарда». «Поэзия и правда» рассказывает об этом первом путешествии в восемнадцатой и девятнадцатой книгах.

Для журнала «Оры», который издавал Шиллер, Гёте, использовав старые записи, написал в 1796 году серию «Писем из Швейцарии». Литературная фикция состояла в том, что письма обнаружены в наследии Вертера. Но потом напечатаны были не эти письма, а несколько

300

действительных, написанных во время второго путешествия. Фиктивные письма Вертера увидели свет лишь в 1808 году в собрании сочинений, изданном Коттой, и опять–таки под названием «Письма из Швейцарии».

Именно по этому признаку их было легко отличить от документальных сообщений о втором путешествии, которые раз и навсегда были названы «Письма из Швейцарии. 1779 год». В письмах, которые якобы обнаружились в наследии Вертера, есть, между прочим, фрагмент, полностью опровергающий идеализацию свободных швейцарцев: «Швейцарцы свободны? Свободны состоятельные бюргеры в закрытых городах? Свободны бедняки в своих ущельях и на скалах? И чего только не внушают людям! Особенно если эту старую сказку сохранять в спирту». Какое точное понимание того, как многое в жизни Швейцарии традиционно приукрашивают те, кто этой жизнью не живет и трудностей ее не знает. Путевые заметки о Швейцарии были модой в те времена, их охотно читали все. Софи фон Ларош в 1793 году опубликовала «Воспоминания о моем третьем путешествии в Швейцарию», Фридрих Леопольд цу Штольберг в своих «Путешествиях по Германии» 1794 года также вспомнил о швейцарских впечатлениях.

Во время третьей поездки в Швейцарию в 1797 году — длительное пребывание в Италии имело уже десятилетнюю давность — Гёте уже вел регулярные обстоятельные записи, в которые, по его собственным словам, все, что он узнал, и все, что он увидел, заносилось самым добросовестным образом. Из этих материалов Эккерман впервые сформировал и опубликовал в «Произведениях из рукописного наследия» (1833) объемистый текст, состоящий из фрагментов, подобных письмам и дневниковым записям. С тех пор он известен под названием «О путешествии в Швейцарию через Франкфурт, Гейдельберг, Штутгарт и Тюбинген в 1797 году».

До Сен–Готардского перевала Гёте поднимался тогда, в 1775 году, вместе с Пассавантом, теологом из Франкфурта, с которым он встретился вновь у Лафатера в Цюрихе. Поднимались в несколько этапов. Отправиться потом в Италию — этот план его вдохновлял, но был потом отброшен. Мысли о Лили и Франкфурте удерживали беглеца. Многодневное путешествие к Сен–Готарду было, без сомнения, самой впечатляющей встречей с природой во время этого первого путешествия. Впервые Гёте открылась спокойная мощь и величие горного ландшафта. Тогда он еще не

301

стремился открывать в явлениях природы ее закономерности. Как некая прелюдия воспринимается рукописная запись от 18 июня: «В облаках и в тумане дивно прекрасный мир». Это написано вблизи от Риги и предваряет желание, высказанное в письме к Шарлотте фон Штейн: «Чтобы я смог повести тебя, как я люблю, на вершину скалы и показать тебе оттуда мир во всем богатстве и красоте» (12 апреля 1782 г.). В «Анналах» короткой фразой подводится итог: «Первое путешествие в Швейцарию открыло мне широкую панораму мира». Стариком Гёте счел нужным высказываться о «бессмысленных поездках по Швейцарии» в насмешливом стиле: «Лазить по горам и удивляться пейзажам мы тогда считали бог весть каким подвигом» (письмо Неесу фон Езебеку от 31 октября 1823 г.).

Тоненькая тетрадка, на первой странице которой рукой Лафатера написана дата: «15 июня 1775 года, четверг, утро, на Цюрихском озере», ярко отражает настроение тех дней швейцарского путешествия. «Вечер, десять, в Швейцарии (Швиц). Уставшие и бодрые сбежали с горы, со смехом и испытывая жажду. Будоражились до полночи… Потом улеглись, ели прекрасный сыр. Блаженствовали, строили планы». Но особенно привлекательны в своей непосредственности самые первые страницы с описанием утра на Цюрихском озере. Весть от людей, искушенных в литературе, которые, как видно, хорошо знают Клопштока. Его «Вторая ода о поездке на Цюрихское озеро» была напечатана в Цюрихе в 1750 году. Под названием «Цюрихское озеро» она до сих пор остается одним из самых известных стихотворений знаменитого поэта, того самого Клопштока, который в конце марта вновь посетил Гёте во Франкфурте и которого так почитали братья Штольберги.

Прекрасны, Природа–мать, узоры твоих щедрот

На зеленых лугах, прекраснее радостный лик,

На котором отражена

Мысль о созданьях твоих…

(Перевод А. Гугнина)

Под стихами такого рода компания на Цюрихском озере могла бы подписаться без принуждения. Жен и подруг тогдашних посланцев Клопшток также цитировал, упомянул и вино в своей оде, оно так мило кивает ему, «подсказывая чувства, / Лучшие, благородные чувства и стремления». Друзья играли в этот день,

302

15 июня 1775 года, особую игру: кто–то предлагал две пары рифм, другой должен был написать с ними четверостишие. Может быть, Гёте хотел перебить чувствительные стихи Клопштока о женщинах и вине, может быть, у него были на памяти популярные песенки Вейсе: «Без любви и без вина / Что б наша жизнь была». Так или иначе, первой записи в тетрадке он предпослал веселые строчки стиха: «Без вина и без женских щедрот / Нас было б не больше трехсот / Без вина и без милых дам / Пусть идет все ко всем чертям». В «Фаусте» число возрастает («Раздолье и блаженство нам, / Как в луже свиньям пятистам!» — 2, 84).

Сразу после этих строк без заглавия начинается сконструированное на заданных рифмах стихотворение.

Посредством пуповины я

Теперь вкушаю вкус земной.

И яств земных вокруг меня

Неисчислимый рой.

Качает наш челнок волна,

В такт качке — взмах весла.

Наш путь далек, но цель видна —

Пусть тучам несть числа.

Взор мой взор — ты что в печали,

Золотые сны сбежали,

Прочь мечта, хоть ты красива,

В жизни есть любовь и диво.

На волнах блистают

Сонмы звезд золотистых,

И туманы съедают

Виденье далей чистых.

Утренний ветер резвится,

По заливу рябь несет,

В озеро не наглядится,

Как в зеркало, зреющий плод.

(Перевод А. Гугнина)

В позднейшей редакции отчетливая трехчастность получила в стихотворении и внешнее выражение: последние восемь строк составили третью строфу. Счастливое чувство безопасности на лоне природы, беспокоящие воспоминания, которые сейчас и здесь теряют свою власть, полное умиротворение и надежды, ощущение контакта с окружающим пейзажем — то же, что и в послании, — высказано теперь в стихотворении, прекрасно выстроенном, запись в тетрадке

303

не имеет ни одной корректуры. Однако вряд ли оно возникло спонтанно прямо на озере и было тут же записано, как бы привлекательна ни была эта мысль и как бы хорошо она ни подходила к стилю стиха, выдержанного в настоящем времени. Разные фазы стиха, отграниченные друг от друга переменой стихотворного размера, также не следует воспринимать как отражение временной последовательности сменяющихся впечатлений. Подобно тому как отдельные строчки объединяют противоречия в одном стихотворении, так и авторское «я» поэта являет собой объект переменчивых настроений.

Словечко «теперь» вначале разделяет счастливое пребывание в настоящем и то, что было до сих пор, о чем подробно не говорится. (В позднейшей редакции этот момент еще усилен «открытым» началом с «и», а также прилагательными «свежий», «новый», «свободный».) Мы знаем уже, что Гёте в это время был далеко от франкфуртских неурядиц, записывая эти рифмы в свой дневник, он был готов к восприятию нового и ощущал в себе прилив продуктивных сил, именно в этом смысле Гёте использовал смелый образ «пуповины», который наглядно показывает его связь с питающей природой. Впечатляюще концентрированно и в то же время широко показана природа во втором четверостишии: как соотнесены между собой разные виды движения, далекая и близкая перспектива, как все, что движется и создает движение, соответствует ритму гребца! Вспоминается «объятый, объемлю» Ганимеда. Однако эту ассоциацию перебивает счастливое сознание безопасности под защитой природы. Лишь энергичный отказ от «золотых снов» (образ, возникавший уже в стихотворении «Белинде») может вернуть юношу в жизнь сегодняшнего дня. И вот в следующих восьми строках снова возникает образ природы с близкой и отдаленной перспективой, высями и просторами, в легком, спокойном движении: ощущение покоя создается рядом фраз одинаковой длины, соединенных простыми рифмами; созревающий плод — это символ надежды на будущее, которое сулит благо. Так, как бы наблюдая самого себя и радуясь своему созреванию, плод дает собственное отражение. Для человека, который отброшен назад мыслью о перенесенных тревогах, эти образы природы превращаются в символ благополучного исхода.

С полным правом часто говорилось о том, что в этом стихотворении ярко проявилось умение Гёте пользоваться поэтическими символами: увидеть в

304

особом общее и воплотить его в поэтическом образе. Правда, не следовало бы забывать, что финал стихотворения, стремясь к разрешению личного и одновременно общественного конфликта, о котором говорится в стихотворении, предлагает лишь одно общее явление в природе — созревание плода. Это не означает никаких гарантий, а лишь некую надежду. Ведь человеческое развитие не есть простой процесс природы, где вся задача в том, чтобы дождаться созревания цветка и превращения его в плод.

В своем движении от внутренней жизни природы к спокойному созерцательному ее восприятию это стихотворение позволяет увидеть дальнейший жизненный путь Гёте, который он прошел, чтобы постигнуть природу и мир в их предметной взаимосвязанности. Так устанавливается связь между финалом стихотворения «На Цюрихском озере» 1775 года и столь интимным началом «Писем из Швейцарии» 1779 года: «Значительные явления погружают душу в прекрасное спокойствие, она наполняется ими, чувствует, сколь значительной может стать она сама, это чувство ее переполняет, не переливаясь через край. Мой глаз и моя душа охватывали явления, и поскольку я был чист и возникавшее чувство ни разу не оскорбил фальшью, то оно воздействовало на меня именно так, как и должно было воздействовать».

Первое путешествие в Швейцарию ничего не разъяснило и ничего не излечило. Гёте по–прежнему рвался между тоской по Лили и стремлением к независимости. В дневник он записал четверостишие, которое лаконично обобщило противоречие. Под заглавием «С горы в море» он сделал пометку, как бы отсылая будущего исследователя к реестру своих произведений: «См. частный архив поэта. Буква «Л»». Затем следует четверостишие:

Если б я тобой не грезил, Лили,

Как меня пленил бы горный путь!

Но когда бы я не грезил Лили,

Разве было б счастье в чем–нибудь?

(Перевод М. Лозинского [1, 114])

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава 3. Томми «Детальный путевой дневник с распорядком дня наших героев во время их следующей поездки, содержащий все подробности и мучительные детали»

Из книги Грязь. M?tley Cr?e. Откровения самой скандальной рок-группы в мире автора Страусс Нейл

Глава 3. Томми «Детальный путевой дневник с распорядком дня наших героев во время их следующей поездки, содержащий все подробности и мучительные детали» У нас был огромной реактивный самолёт, мы имели неограниченное количество денег, и, чёрт побери, мы могли делать всё,


Дневник

Из книги Дневник автора Островская Софья Казимировна

Дневник


Дневник

Из книги Дорога к другу автора Пришвин Михаил Михайлович

Дневник Дневник писателя я понимаю как источник, вытекающий из самой души человека. Человек, который замечает свои поступки и про себя их обсуждает, — это не всякий человек. А человек, который живет и все за собой записывает, — это редкость, это писатель. Так жить, чтобы


VI Дневник

Из книги Франц Кафка автора Давид Клод

VI Дневник «Силы зла слегка облизывали проходы, заранее радуясь, что позднее ворвутся через них» Кафка начинает вести свой «Дневник» в конце 1909 года. К концу его жизни этот дневник будет состоять из тринадцати толстых тетрадей большого формата. Кафка очень свободно


ДНЕВНИК

Из книги 80 дней в огне автора Ленчевский Владимир Евгеньевич

ДНЕВНИК Стремясь во что бы то ни стало овладеть городом, фашисты решили пробомбить каждый клочок земли, обороняемой 62-й армией. От южной окраины Ельшанки до северных границ Сталинградского тракторного завода они по карте разделили весь город на квадратики, проставив


«Мой дневник»

Из книги Савва Мамонтов автора Бахревский Владислав Анатольевич

«Мой дневник» 1Юношеские дневники — это автопортреты гадких утят. Тут и заносчивые суждения о великих людях, дешевые красивости слога, эгоизм и самоизничтожение. Но в этих же дневниках — будущий человек, здесь можно натолкнуться на пророчества своей судьбы, судеб


Дневник

Из книги Дневник Елены Булгаковой автора Булгакова Елена Сергеевна

Дневник


Дневник

Из книги Дневник для отдохновения автора Керн Анна Петровна


ДНЕВНИК

Из книги Дневник автора Сухотина-Толстая Татьяна Львовна

ДНЕВНИК Я прожила невероятно, незаслужено счастливую и интересную жизнь. И удачливую. Толстая Т. Л. Запись в «Дневнике» 13 декабря 1932


ДНЕВНИК

Из книги Повесть из собственной жизни: [дневник]: в 2-х томах, том 1 автора Кнорринг Ирина Николаевна

ДНЕВНИК В эту тетрадь я буду писать все, что только можно выразить чернилами и пером. Из отдельных дней у меня выйдет целая повесть, моя собственная повесть обо мне. Подробно буду я описывать дни, откровенно буду высказывать свои чувства и не буду забывать каждый день


Дневник

Из книги Разум на пути к Истине автора Киреевский Иван Васильевич

Дневник


«Дневник»

Из книги Фрейлина Её величества. «Дневник» и воспоминания Анны Вырубовой автора Вырубова Анна Александровна

«Дневник»


Дневник

Из книги Оно того стоило. Моя настоящая и невероятная история. Часть I. Две жизни автора Ардеева Беата

Дневник 19 мая, пятницаПоехала к неврологу. Дико переживала по дороге: из-за своих виртуальных страстей и пропущенной потом встречи. Он в шоке: посмотрел на меня, вздохнул и спросил: «Аня, у тебя есть дача?»… Ну да, у меня есть дом в деревне, и раньше я очень любила там бывать,


Дневник

Из книги Оно того стоило. Моя настоящая и невероятная история. Часть I. Две жизни автора Ардеева Беата

Дневник Впрочем, я иногда возвращалась в город – чтобы не «слиться с природой» безвозвратно и не потерять с таким трудом восстановленную ориентацию в этом мире. Дневниковые записи, сделанные в эти дни, сохранились – прогресс очевиден!17 июня, субботаЗашла в гости к


Дневник

Из книги Оно того стоило. Моя настоящая и невероятная история. Часть I. Две жизни автора Ардеева Беата

Дневник 21 июляЯ пишу это все уже через два дня, и уже с разными выводами, и уже в странном настроении. Но, короче, было так:Мне было ужасно. Кошмарно. Опять курила, стонала и иногда ругалась матом. Вот одна, в пустой квартире. Короче, пиздец…Днем еще написал Андрей, что они с


Дневник

Из книги Автобиография автора Орлова-Савина Прасковья Ивановна