ВМЕСТЕ С ЧЕРНОБЫЛЬСКИМ ОБЛАКОМ

ВМЕСТЕ С ЧЕРНОБЫЛЬСКИМ ОБЛАКОМ

Два дня спустя, сам не зная того, я прилетел в Стокгольм вместе с чернобыльским облаком. На следующий день мне позвонил посол Панкин и спросил:

Ты не слышал в Москве — у нас там ничего не случилось?

— Нет, — ответил я, — вроде бы все нормально. А что?

— Да вот шведы жалуются, что у них радиация повысилась.

Как потом нам рассказали, шведы обнаружили резкое повышение радиоактивности и обратилась к американцам посмотреть со спутника, не происходит ли что— либо подозрительное на советских атомных электростанциях в Европе. Как ни странно, Чернобыль на первых порах исключили, хотя над ним вился подозрительный дымок. Но рядом, в нескольких километрах, спокойно играли в футбол. Нет, там ничего страшного быть не может, — посчитали специалисты. Бедные шведы. Они не знали, что умом Россию не понять.

На переговорах, однако, все было без перемен — шла мелкая, но очень упорная борьба. Стороны глубоко зарылись в окопы официально заявленных позиций и оттуда обстреливали друг друга, время от времени проводя разведку боем, стараясь выведать слабые места в обороне противника, т.е. где и в чем он может уступить. Все это сопровождалось громогласными обвинениями в саботаже и стенаниями, что времени осталось в обрез — 19 сентября Конференция завершится, не достигнув результата по вине другой стороны.

Внешне обстановка выглядела ужасно — полный тупик. Но на самом деле положение нормальное: на переговорах, прежде чем начать размен, идет прощупывание позиций. Нечто вроде игры в «гляделки» — кто первый моргнет. Французы определяют это более элегантно: «тьма сгущается перед рассветом». Хотя всегда остается серьезный элемент неопределенности — а вдруг противная сторона и вправду решилась блокировать соглашение? Гарантии нет.

Направлением главного удара с обеих сторон были избраны уведомления, как бы подчеркивая, что если удастся разрубить этот узел, то все остальные узелки развязать будет уже нетрудно.

Чувствовалось, что в отношении ВВС лед действительно тронулся. Глава делегации США Ричард Берри держался неприступно. А вот его заместитель Линн Хансен нет — нет да и обронит фразу — лично он — де считает, что для учений ВВС, функционально связанных с деятельностью сухопутных войск, может быть установлен отдельный подуровень. Это может быть 50, 100, 200 самолето — вылетов. Но ведь такие люди, как посол Хансен, зря слов на ветер не бросают.

Куда сложнее обстояло дело с сухопутными войсками. Но и там обозначился еле заметный «размыв» позиций Запада. Натовские делегаты стали поговаривать, что вместо внегарнизонной деятельности можно пользоваться понятием «вне мест постоянной дислокации». Пока это были больше изменения в словах, но они свидетельствовали, что «процесс пошел». Теперь надо было выждать время. Крепла уверенность, что внегарнизонную деятельность нам в конце концов удастся отбить.

К тому же посол Хансен предложил четкий размен, который позволял решить очень важный для Советского Союза вопрос о перебросках войск. Суть его состояла в том, что Запад пойдет на уведомления о перебросках, если из них будут исключены транзит и ротация войск.

Транзит был больным местом в американской позиции. США не хотели уведомлять о транзитных перебросках через Европу, т.е. когда войска и техника прибывают на аэродром или базу и из нее не выходят.А ротация была ахиллесовой пятой в советской позиции. Два раза в год происходили крупные замены войск в западной группировке, когда эшелоны с солдатами шли с запада на восток и обратно. Наши военные очень не хотели уведомлять об этом. Теперь Хансен предлагал компромисс. Он был нам явно выгоден.

Меньше всего проблем, как ни странно, вызывал теперь перенос ВМС. Все были согласны, что нужно найти какое— то взаимопонимание на этот счет, и в кулуарах Конференции ходили три возможных варианта. В общем, этот вопрос казался наиболее близким к разрешению.

Однако в целом картина была зыбкой и неопределенной. Ее очень хорошо обрисовал французский посол Гашиньяр:

Если по вопросам уведомления вырисовываются контуры возможного сближения позиций, по вопросам наблюдения имеется почва для поиска приемлемого соглашения, по проблеме неприменения силы может быть найдена устраивающая всех формула, то вопросы проверки в ближайшем будущем видимо окажутся в фокусе наиболее жгучих противоречий.

Что же докладывать в Москву — возможно соглашение или нет? Да и можно ли вообще в таких ситуациях давать однозначные оценки? Для этого нужно точно знать, на что может пойти не только противная сторона, но и свое собственное правительство. А последнее заседание Политбюро показало, как глубоки расхождения в позициях «заинтересованных ведомств». Удастся ли Горбачеву сломать их сопротивление?

Между тем Москва требовала не только ответа, но и предложений, которые привели бы Стокгольм к успеху. 23 мая, в конце сессии, делегация направила в Москву следующую оценку:

«В целом обстановка на конференции сохраняет объективные предпосылки для достижения позитивных результатов в Стокгольме. Однако она не позволяет однозначно ответить на вопрос, пойдут ли США и страны НАТО на договоренность до завершения работы конференции в сентябре, если даже будут найдены общеприемлемые развязки нерешенных вопросов. Это, очевидно, вызвано не столько отношением американцев к самой конференции, сколько их общим подходом к европейским делам и общеевропейскому процессу, стремлением создать такую ситуацию, которая помешала бы Венской встрече СБСЕ поставить в центр внимания работы стокгольмской конференции вопросы разоружения... В расчет следует принимать и то, что практически разработанная договоренность может быть блокирована в последние дни и передана затем на Венскую встречу с тем, чтобы «сбалансировать» продвижение по всем направлениям общеевропейского процесса.»

Это была хотя и осторожная, но честная оценка. А вот предложений по развязке делегация тогда выработать не смогла — сказались межведомственные разногласия.

Разумеется, я мог послать собственные предложения, но не стал этого делать: всеми силами старался сохранить единство внутри делегации. Это в Москве мы могли выступать с позиций собственных ведомств. А на переговорах мы должны были проводить согласованную линию на основе данных нам директив, какими хорошими или плохими они не были. Поэтому каждое утро делегация встречалась и намечала тактику поведения в каждой группе и на каждой встрече. А вечером собирались вновь, отчитывались друг перед другом и подготавливали совместную информацию в Центр.

Конечно, это была громоздкая процедура, занимающая много времени и требующая огромного терпения. Зато была уверенность — проводится единая линия и никто не занимается самодеятельностью.

В отличие от классической советской делегации на переговорах ОСВ— 1, которая являла собой как бы ареопаг старейшин: сами члены делегации переговоры не вели, а только наблюдали за ними «сверху», — удалось направить их непосредственно в рабочие группы. Каждый член делегации отвечал теперь за определенное направление — уведомления, наблюдения, контроль, неприменение силы и т.д. Он вел переговоры в рабочей группе, выступал на ее заседаниях и согласовывал текст соглашения.

Это имело то преимущество, что любой член делегации, участвовавший в выработке директив в Москве, мог затем на собственной шкуре убедиться в том, насколько уязвимы или, наоборот, прочны позиции, которые он там отстаивал. Ведя переговоры, ему было хорошо видно, какие подвижки действительно нужно сделать и какую аргументацию использовать.

К тому же ведение переговоров имеет свою логику. Она увлекает людей, как, например, игра в преферанс. Сколько раз приходилось наблюдать: приезжают эксперты из Москвы после суровой накачки в Минобороны, строгие и непреклонные к любым компромиссам. Но проходит месяц и сам процесс переговоров затягивает их, увлекает, и они начинают искать аргументы, компромиссные формулировки, торговаться — в общем, вести переговоры.

Был и другой немаловажный аспект в привлечении всех членов делегации к переговорам в рабочих группах — это чувство игры в одной команде. Как— то мы сидели за бутылкой вина и расслаблялись с генералом КГБ И.С. Розановым, сменившим Б.С. Иванова. Это был многоопытный, эрудированный человек с изящными манерами светского льва — дамам ручки целовал, приговаривая при этом непонятное венгерское слово «чоколом». Его так и звали — чоколомом.

Так вот, — сидели мы с ним за бутылкой вина и он философски замечает:

По всем правилам я должен был быть при Вас «недремлющим оком государевым» — сидеть в сторонке, смотреть и слать в Москву сообщения, как блюдет делегация заданную Политбюро линию. Но Вы посадили меня в рабочую группу, заставили вести какие— то дурацкие переговоры — причем по контролю. И что же теперь получается? Как я могу исполнять свою главную функцию? Не буду же я сам на себя доносы писать!

В общем, я не стал тогда посылать в Москву собственных предложений, чтобы сохранить сложившийся стиль работы в одной команде. Кроме того, надеялся, что в Москве руководители министерств «разобрались», как им велел на Политбюро Горбачев, и эксперты получат четкие указания подготовить развязки.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

XIV. Вместе с народом

Из книги Балерины автора Носова Валерия Васильевна

XIV. Вместе с народом …Жизнь — это путь, суровый и далекий, Невыдуманных песен и страстей… С. Орлов Зима 1940 года выдалась очень суровая, морозы держались долго, и часто термометр показывал под сорок градусов. Начиная свой день, Екатерина Васильевна выглядывала в окно,


Еще полетаем вместе!

Из книги Фронт до самого неба (Записки морского летчика) автора Минаков Василий Иванович

Еще полетаем вместе! На земле, на море и в воздухе шли ожесточенные бои. Они не прекращались ни на минуту. Ни днем, ни ночью не смолкали пулеметные очереди, грохот пушек, завывание авиационных моторов. Воздух пропитался тротиловой гарью, дымом пожарищ, тленом. Тонули


Мы снова вместе

Из книги Прямой наводкой по врагу автора Кобылянский Исаак Григорьевич

Мы снова вместе Завершающий этап моего возвращения в Киев после войны начался пасмурным утром 30 декабря 1945 года, когда я с двумя «чемоданами» в руках вышел на привокзальную площадь. За спиной осталось полуразрушенное здание вокзала. Грязный сырой снег застилал небольшую


Вместе в Лондоне

Из книги Воспоминания автора Великая княгиня Мария Павловна

Вместе в Лондоне Тринадцать лет назад, всего полгода после перемирия, поездка в Лондон была совсем не то, что сейчас. Поезд Париж — Булонь–сюр–Мер еле полз, вагоны старые, набитые битком, неудобные. Булонь еще пестрел следами войны, но был тих и заброшен, словно замок


5. Вместе и врозь

Из книги Встань и иди автора Нагибин Юрий Маркович

5. Вместе и врозь Перед окончанием саратовской ссылки отца нашу квартиру в последний раз огласили охрипшие звуки «Милого Ганса»: это значило, что мать избавила отца от следующего круга дантова ада, именуемого «минус три». Этот «минус» исключал для отбывшего двойной срок


Вместе с армией

Из книги На черноморских фарватерах автора Воронин Константин Иванович

Вместе с армией


Глава 6 МЭ: «Мы — вместе!»

Из книги Путешествие рок-дилетанта автора Житинский Александр Николаевич

Глава 6 МЭ: «Мы — вместе!» Вступление рок-дилетантаС выходом отечественной рок-музыки на широкую публику обострился ряд социальных проблем, так или иначе с нею связанных. Если раньше отечественный рок бытовал в сравнительно узкой «экологической нише», определяемой


Вместе с пехотой

Из книги Физик на войне автора Казачковский Олег Дмитриевич

Вместе с пехотой Пехота! На нее нужно молиться. Это она вынесла на себе основную тяжесть войны. Это она понесла наибольшие, поистине неисчислимые жертвы. Артиллерия (по крайней мере нашего калибра) призвана поддерживать пехоту и действовать заодно с ней. Мне лично, как


СНОВА ВМЕСТЕ

Из книги Пароль «Dum spiro…» автора Березняк Евгений Степанович

СНОВА ВМЕСТЕ «Павлову. Прибыл в Рыбну. Вступил в контакт с Комаром. Груша на месте. Грозы нет. Рация оставлена возле Бендзина. Груз пропал. Голос». Ольга передала это донесение в Центр 1 сентября, когда мы почти потеряли надежду на приход Грозы. Про себя решили: развернем


6. Вместе с немцами

Из книги Гитлер на тысячу лет автора Дегрелль Леон

6. Вместе с немцами Последние месяцы 1940 г. и начало 1941 г. не принесли ничего нового для большинства европейских стран, включая Бельгию. С голландцами всё было ясно. Они, безусловно, должны были стать частью Великой Германии. То же самое со всей очевидностью относилось к


Вместе

Из книги Пока не сказано «прощай». Год жизни с радостью автора Уиттер Брет

Вместе В ноябре, после Юкона и Калифорнии, я послала своему начальству в «Палм-Бич пост» имейл. Написано в нем было следующее: Вот уже три месяца, как я взяла [по причине болезни] отпуск из газеты — отпуск от любимой работы. Я гордилась собой, когда каждый день ходила на


Вместе с Пушкиным

Из книги Роковая красавица Наталья Гончарова автора Ободовская Ирина Михайловна

Вместе с Пушкиным


За облаком атомного взрыва

Из книги С чего начиналось [ёфицировано] автора Емельянов Василий Семёнович

За облаком атомного взрыва После испытания атомной бомбы от геологов, производивших изыскание в районах, над которыми проходило облако радиоактивного взрыва, стали поступать телеграммы, в которых сообщалось, что по непонятным причинам у них перестали работать счётчики


Вместе с друзьями

Из книги Неостывшая память [сборник] автора Друян Борис Григорьевич

Вместе с друзьями И друзей позову, на любовь свое сердце настрою, А иначе зачем на земле этой вечной живу. Булат Окуджава Вместо первой же лекции нас отправили «на картошку» – в Лужский район, в деревеньку с ласковым названием Замошье. Здесь мы все сразу же


За облаком атомного взрыва

Из книги С чего начиналось автора Емельянов Василий Семёнович

За облаком атомного взрыва После испытания атомной бомбы от геологов, производивших изыскание в районах, над которыми проходило облако радиоактивного взрыва, стали поступать телеграммы, в которых сообщалось, что по непонятным причинам у них перестали работать счетчики


54: Вместе

Из книги В стране драконов [Удивительная жизнь Мартина Писториуса] автора Писториус Мартин

54: Вместе Я пьян, одурманен всем тем, что происходит со мной впервые: вижу ее улыбку, когда она смотрит на меня, сидя напротив; растворяюсь в ее поцелуе; смотрю, как она сводит брови, пытаясь решить, что ей хочется выбрать из ресторанного меню; сижу с ней вместе под огромным