Другу

Другу

Ты помнишь, как бежали мы с тобой

По снегу рыхлому на шведских лыжах.

Проваливался в снег по брюхо Бой —

Твой пёс в подпалинах волнисто-рыжих.

Стояли старорусские леса,

Отягощённые мохнатым снегом.

Белесые ложились небеса

Над нашей жизнью и над нашим бегом.

Потом мы юность провели в седле,

В тулупе вшивом, на гнилой соломе,

И, расстилая на сырой земле

Потник, почти не думали о доме.

Потом расцеловались на молу

И разошлись бродить по белу свету.

И вдруг столкнулись где-то на углу

Парижских улиц, через двадцать лет!

Должно быть, для того, чтоб в тишине

Ловить приёмником волну оттуда.

Тогда в жестоком кольцевом огне

Лежала Русса каменною грудой.

Нас не было с тобой — плечом к плечу —

Когда враги ломились в наши двери.

И я, как ты, теперь поволоку

До гроба нестерпимую потерю.

И только верностью родному краю,

Предельной верностью своей стране,

Где б ни был ты — в Нью-Йорке иль в Шанхае —

Смягчим мы память о такой вине.

1946, Париж