I. «У взмыленных коней и у орудий…»

I. «У взмыленных коней и у орудий…»

У взмыленных коней и у орудий

Мы верили, по-детски горячо.

В чём, милый друг, уверена ты, в чём?

— С тех пор, как одиночество нас судит.

Ты чувствуешь, как нам предельно трудно

Жить и писать в предельной пустоте.

Уже и мы с тобою в жизни скудной

Уставшие, не прежние, не те.

И вот, не узнаваемой и новой,

Сознаемся, становится для нас

Страна, которую в недобрый час

Мы покидали — в утра час суровый.

И только сердца безнадежный стук

Свидетельствует об огромном горе.

Вглядись, — почти у каждого во взоре

Печаль непоправимейших разлук!

За гордость? За упрямый вызов ей?

Иль просто подошли года такие?

Как трудно нам на совести своей

Нести невыносимую Россию.

1934.