АВГУСТ-95

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

АВГУСТ-95

Террор. Оправданы ли «жертвы мира»? — Российское представительство в Газе — Дело дельфинихи Федоры

9 августа мне исполнилось 65 лет. Не отмечал. Предавался раздумьям. Запись: «Жизнь прошла. Как? Всю жизнь молился ложным богам?» И другая: «Посольская жизнь остановила для меня российское время. Приеду — придется приспосабливаться к новому времени».

21 августа — взрывы в Иерусалиме. Очередные самоубийцы. 5 убитых, около 100 раненых.

Каждый взрыв, каждый террористический акт поднимал волну возмущения, волну протеста против беспомощности правительства.

Бывший советник премьер-министра по борьбе с террором полковник Игал Кармон обвинял правительство в отсутствии стратегии противостояния палестинскому террору. Не с симптомами надо бороться, писал он, а с причинами. А это потребует вмешаться в то, что происходит на внутренней палестинской арене, внутри автономии. И действовать более решительно, наступательно, не обращая внимания на причитания слева.

Раздавались призывы к казни террористов.

«Государство должно защищать себя и народ, — писал в «Вестях» Яков Тохберг. — Должен быть принят закон, предусматривающий смертную казнь для каждого, кто совершил или пытался совершить террористический акт. Приговор не приводится в исполнение, если террористическая деятельность не имеет продолжения. Закон должен иметь ретроактивное действие. В случае продолжения террористической деятельности, отсроченные приговоры приводятся в исполнение. Такие меры должны оказать влияние и на психологические установки террористов-самоубийц. Совершая террористический акт, он убивает не только евреев, но и своих «коллег».

Участились резкие нападки лично на Рабина.

«Где наша национальная гордость, гордость победителей в пяти войнах? — спрашивал Рабина репатриант Яков Сусленский. — Мы должны были диктовать условия мира всем нашим арабским соседям. Но вы, господин Рабин, поставили нашу страну на колени. Перед кем? Перед бандой убийц. Жаждущих нашего истребления. Вашим «миром» Вы вызвали новый вид террора против нашего народа — теракты камикадзе, с которыми, по Вашему признанию, нет средств борьбы. Мы в нашей вооруженной стране уподобляемся тем, несчастным безоружным евреям, которые в годы второй мировой войны безропотно шли в газовые камеры. Мы — накануне новой Катастрофы».

К сожалению, Арафат подливал масло в огонь.

«Обязательства — это обязательства, а клятва — это клятва, — говорил он на митинге в Газе через несколько дней после взрывов в Иерусалиме, — Мы будем продолжать этот долгий, тяжелый путь джихада. Будут бои, будут погибшие. Но это дорога победы. Наши герои, принесшие свои жизни в жертву наэтой войне, пали не напрасно. И те, кто еще принесет в жертву свою жизнь, могут быть уверены, что мы будем помнить о них вечно, помнить как о святых…»

В эти же дни в газете «Курьер» появилось открытое письмо президенту Израиля, в подготовке, редактировании которого участвовали десятки читателей.

«В эти судьбоносные для Израиля дни, — писали они Вейцману, — мы обращаемся к Вам, так как считаем, что нынешнее правительство Израиля не пользуется больше поддержкой народа и допускает политические и дипломатические ошибки, которые самым роковым образом могут отразиться на будущем Израиля, а значит, и на нашем будущем и будущем наших детей и внуков.

Идущие в течение последних лет переговоры с арабами, населяющими Эрец Исраэль, и рядом арабских стран, усиливающаяся волна террора и обострение обстановки как на контролируемых территориях, так и в зоне безопасности в Южном Ливане. А также политические шаги и заявления лидеров ООП и этих арабских стран однозначно свидетельствуют о том, что партнеры Израиля по переговорам не готовы к конструктивному диалогу, не могут и не хотят пресечь антиеврейские настроения своих народов и не оставляют надежд на уничтожение Государства Израиль и еврейского народа.

Это делает недопустимым дальнейшее проведение переговоров и требует настоятельных шагов по их приостановлению и проведения ряда мер по сохранению целостности Государства Израиль в тех границах, которые сложились на момент прихода к власти нынешнего правительства… Только в этих границах может быть обеспечена подлинная, а не мнимая безопасность нашей страны».

Так террор делал свое дело. Отвращал людей от переговоров, от поисков мира. Он работал на руку израильским «ястребам». Он калечил, огрублял души людей. Порожденный ненавистью, он воспитывал ненависть.

Герман Брановер. Почтенный человек, рижанин, доктор физико-математических наук. Интеллигент. Он возмущается тем, что «из-за боязни собственной тени мы обращаемся с убийцами, с бандитами, обстреливающими наши мирные города, убивавшими наших детей и женщин, натянув замшевые перчатки. Это то же самое, как если бы в войне с Германией союзники обстреливали только бункер Гитлера и не бомбили бы Берлин». Люди «Хизбаллы» убивают невинных, так почему мы боимся это делать? «Война всегда убивает невинных, но ответственность за их жизни на том, кто ее развязывает! Ведь это уже не раз бывало в истории. И только тот, кто вообще не понимает историю человечества, может говорить об обратном». Надо не бояться сносить с земли укрепленные пункты террористов, даже если там находятся мирные жители. Ведь сбросили же американцы атомную бомбу на Хиросиму… «С убийцами разговаривают с позиций силы, потому что никакого другого языка они не понимают. То же самое касается всего этого флирта с Арафатом и Сирией. Мы не отдаем себе отчета, что произошло в эти последние годы с нами. Все заключенные соглашения — ряд трагических страшных ошибок».

Разумеется, война — страшная, грозная и грязная вещь. Разумеется, гибнут невинные. Но призывать к этому, ориентировать на это — значит ставить себя на одну доску с убийцами и бандитами.

Мне трудно судить о том, все или не все сделало правительство Рабина, чтобы подавить терроризм. Наверное, не все. Да и кто знает, что значит «все»?

Вопрос о терроризме — это вопрос о цене мира. Можно ли и нужно ли оплачивать мир человеческими жизнями? Можно ли и нужно ли вести переговоры, когда убивают невинных? Рабин считал, что можно. Шел против течения. Его убили. Но есть ли другая дорога к миру?

Познакомился с новым (вместо Бейлина) заместителем министра иностранных дел Эли Даяном. Он чем-то напомнил мне хорошо знакомую фигуру комсомольского деятеля; перешедшего из аппарата ЦК ВЛКСМ в аппарат ЦК КПСС. Молод. Напорист. Энергичен. Многословен. Весьма эмоционально отработал иранскую тему. Обещал, приехав в Москву, «раскрыть глаза» на иранскую опасность.

Спросил Даяна, знаком ли он с итогами международной детской математической Олимпиады? Не был знаком. Сообщил ему, что израильская команда заняла 13-е место, а иранская — 8-е. И добавил: настоящая опасность для Израиля не в том, что русские специалисты работают в Иране, а в том, что иранские дети знают математику лучше израильских (для справки: 1-е место занял Китай, Россия — на З-м).

24 августа прилетел А.Ф. Чистяков, назначенный представителем России при Палестинской национальной администрации.

Вопрос об этом заранее обговаривался с Арафатом. Тот, естественно, был двумя руками «за».

Наше представительство не было первым в Газе. Поскольку ПНА не имела права на внешние сношения, то представители, были включены в дипломатические списки своих посольств в Израиле. Например, представитель Германии значился как советник посольства Германии в Израиле. То есть на него распространялись все дипломатические привилегии. Однако Алексей Федорович по причинам отнюдь не делового характера не захотел быть «приписанным» к нашему посольству. Это вызвало ряд трудностей бюрократического свойства, но, как говорится, своя рука владыка… Я подчеркнуто никаких советов коллеге не давал.

Представительство взяло на себя изучение и анализ обстановки в автономии, а также все контакты Арафата с Москвой. Но поскольку, с точки зрения израильского МИДа, Чистяков как бы не существовал, то коспонсорские дела остались за посольством.

Чистяков решил жить в Газе. Это уже само по себе — подвиг. Но для арабиста, прекрасно владеющего языком, это, наверное, еще и удовольствие. Кофе в Газе выше всяких похвал. Постепенно дела налаживались.

Однако не перевелись еще зоркие глаза и бдительные натуры.

«Российским деятелям, — предупреждал д-р Павел Винников читателей газеты «Время», — не занимать опыта по части обхода любых мирных соглашений. И вот недавно телевидение с нашей «доисторической» сообщило, что в секторе Газа начал свою деятельность представитель РФ — якобы для налаживания «культурных связей». Сообщалось, что он — арабист, обладающий большим опытом деятельности на Ближнем Востоке. Но мне достаточно было посмотреть на офицерскую выправку этого моложавого господина, чтобы сразу определить в нем «востоковеда в штатском». Судя по передаче, он уже довольно успешно обосновался в Газе и чувствует себя вольготно.

У России имеется давний опыт «братских связей» с палестинцами. Напомню вам, какие слова пришли в иврит из русского за годы существования Израиля: «Калашников», «катюши», МИГ и другие в том же роде. Неужели этого недостаточно для того, чтобы не насторожиться при виде посланца Москвы в стане врагов? Будем бдительны».

Действительно, у Чистякова бравый, подтянутый, моложавый вид. Чуть покрупнее и был бы «настоящий полковник». И он действительно востоковед и действительно в штатском. Что же касается «бдительности», то систематическое чтение объявлений о «засланцах» и не до этого доведет…

28 августа был неожиданно приглашен к министру экологии Сариду. По делу о дельфинах. Точнее, — о дельфинихе Федоре.

В кабинете Сарида находились несколько чрезвычайно взволнованных, агрессивно настроенных лиц, как потом выяснилось, из общества «Дайте зверям жить». В несколько голосов, перебивая министра, они шумели о том, что бедная Федора тяжело больна, что ее ни в коем случае нельзя увозить в Россию, что там не умеют ухаживать за животными и она погибнет. Надо оставить ее в Израиле и отправить в Эйлат, к морю.

Я не был готов к такой атаке. И ничего не знал о Федоре. Министр сказал, что он верит «общественности» и считает, что лучший выход — продать Федору израильтянам. Договорились, что я разберусь с дельфинихой в течение двух недель, а потом вернемся к разговору.

Разобрался даже быстрей. В 1990 году по соглашению между академиями наук в Израиль ввезли пять дельфинов и трех морских львов. Их сопровождали три тренера. Изучалась адаптация черноморских дельфинов к средиземноморским условиям. Параллельно животные кормили себя и людей, выступая в специальной и очень популярной шоу-программе.

Через некоторое время одного льва и двух дельфинов вернули в Россию. Остались три дельфина и морской лев Тоша. 7 февраля 1995 года дельфин Макс скоропостижно скончался — заворот кишок. Потом заболел дельфин Боби, и как ни старались врачи (израильтяне, немцы, американцы, голландцы), 23 июля Боби не стало. При вскрытии в его желудке обнаружили 150 свинцовых пуль от пневматического ружья. Видимо, какая-то сволочь подбросила дельфинам рыбу, начиненную свинцом. Сделали рентген Федоре и увидели в желудке несколько десятков пуль. Промыванием сумели извлечь 35 штук.

И хотя было ясно, что в случившемся виноваты местные хулиганы, «зеленые» развернули шумную, бессовестную, бесцеремонную кампанию против «русских варваров», которые губят животных. Начались протесты и демонстрации. 3 августа мэрия запретила шоу. Тренер решил вывести животных домой. Но, не тут-то было. Хотя 14 августа постоянный лечащий врач Федоры Регев Шарон дал заключения, что она здорова и транспортабельна, под давлением «зеленых» Управление, гражданской авиации запретило вывоз Федоры.

Вот на этой стадии меня и пригласили к министру. Пришлось проштудировать дельфиньи бумаги. Все было в порядке. Наша академия категорически отказалась продавать Федору. 31 августа Доктор Шарон вновь подтвердил, что с Федорой все в порядке. 4 сентября мэрия разрешила возобновить шоу. Но уже веры к израильтянам не было. Договорился с Саридом. Прилетел самолет со специальным оборудованием, и Федора рассталась с Израилем.

12 октября в «Вестях» появился большой материал Марины Аристовой «Послесловие к печальному финалу». Марина писала: вся эта история «настолько бессмысленна и жестока, что лично я не берусь объяснить ее ни агрессивной некомпетентностью, ни чиновным произволом, ни кознями конкурентов — на мой взгляд, это просто одна из тех абсурдных сюрреалистических ситуаций, которые иногда случаются в жизни и заставляют усомниться в существовании в мире какой-то логики вообще и в человеческом поведении в частности».

Получили информацию о расширенном заседании коллегии МИДа «О ключевых проблемах деятельности МИД России». Коллегия выяснила, что главной проблемой нашей внешней политики является не дефицит концепций или пассивность дипломатии, а дефицит ресурсов в самом широком смысле — экономических, информационно-пропагандистских, финансовых, а в последнее время все больше и кадровых.

За последние три года ушли 700 человек. Резко возросла доля сотрудников старше 50 лет. Вакантны более ста мест в загранпредставительствах. Центральный аппарат финансируется всего на треть от потребности. Средняя зарплата в МИДе около 440 тысяч рублей, почти в три раза меньше, чем в Минфине.

Коллегия создала комиссию и рабочую группу для подготовки предложений.

Было грустно…