Свет и тени

Свет и тени

Пехота продолжает наступать по железной дороге в направлении Двинская — Екатеринодар. Мы охватываем расположение противника с севера, занимая станицу за станицей. Сейчас мы уже подходим к Новотитаровской.

Наш игрушечный начальник конвоя, хорунжий К., вчера отпросился на фронт, там у него отец и пять братьев. А сегодня я уже встретил его на носилках, бледного, с простреленной ногой. За носилками рысила «Шутка», его крошечная лошадка.

— Ну, как ваша рана? Не опасна?

— Слава Богу, кость не тронута.

— Ну вот, поедете домой, отдохнете немного. Порадуете вашу маму!

На околице меня встречает есаул Скоробогач.

— Станица уже очищена. Я подыскал вам чудесную квартиру с прелестной хозяйкой. Эрдели остановился в богатом доме священника, но там целая драма: муж его дочери — командир красного батальона — попался к нам в лапы и его расстреляли. А ваша квартира немного в стороне, на другом краю площади.

Я со всем своим окружением вваливаюсь в ворота. Навстречу выбегает молоденькая миловидная девушка.

— Заезжайте прямо во двор, — распоряжается она. — Мама готовит вам обед, так я сама устрою всех вас. Если что понадобится, зовите меня, меня зовут Шурой!

С невероятной быстротой она распределяет всех по местам. Молодежь ликует… Только и слышно: «Шурочка здесь? Шурочка, сюда!» — «Ай да Шурочка — что за молодец!»

— Ах, вот что еще… — Шурочка конфузится и слегка краснеет. — До обеда еще осталось полчаса, так я вам натопила баню, вот здесь. Успеете помыться. А я пока раскину стол под этими деревьями.

За столом Шурочка повествует о всех пережитых приключениях. Чего только не приходилось пережить, скрывая от красных интеллигентов и казаков… Как помогали ей простые, добрые люди!

— Фома — кладбищенский сторож… Вы не представляете себе, сколько народу он спас! Как только здесь становилось опасно, я посылала к нему. И ведь у него огромная семья. Как только он перебивается с нею, я не могу понять… Святая, христианская душа!

После обеда я пошел к Эрдели. В большой, прилично смеблированной горнице за столом сидела красивая дама, печально слушая генерала, который что-то старался ей внушить. В стороне, с неподвижным выражением на лице, сидел старый священник, настоящий черноморский казак лицом и фигурой. Репин не мог бы пожелать лучшей модели для своих запорожцев, если б этому гиганту сбрить бороду и пустить за ухо оселедец. Но его застывшее лицо было отуманено горем, нависшим над всей семьею…

Когда я вернулся, навстречу выбежала Шурочка. Она отвела меня в сторону и потащила к своей маме.

— Могу я довериться вам? — спросила она, стараясь скрыть свое волнение.

— Говорите! Ведь я ваш гость, вы можете мне довериться вполне.

— У меня здесь раненый… Уже пять дней без перевязки… Он — красный офицер! Совсем молоденький…

Для меня раненый — уже не враг… Я сражаюсь с оружием в руках с вооруженным противником, я не щажу ни себя, ни других. Но лежачего не бьют, я не палач и не убийца! Пусть его судят другие.

— Я позову доктора.

Наш доктор всецело стал на мою точку зрения. Но в армии существует иной, неписаный закон… В ней расстреливают каждого, кто занимал командную должность и был взят с оружием в руках. Ранее обстановка не давала возможности щадить пленных. Мы сами были окружены со всех сторон. А теперь… теперь мы еще не раз столкнемся с этим проклятым вопросом.

Полчаса спустя Скоробогач принес мне записку. «Я слыхал, писал Эрдели, — что вы, как всегда, проводите ваши досуги в милой уютной компании… Я хотел бы просить разрешения Вашей милой хозяйки отдохнуть несколько минут за ее чайным столом».

Нелегко было мягкосердечному и гуманному Эрдели… Он был бы рад душой избавиться от своей роли неумолимого судьи. Мы сейчас же послали ему самое сердечное приглашение.

На другое утро я встретил милую Шурочку в слезах.

— Убили его… Его расстреляли, — говорила она, рыдая.

— Кого?

— Фому… Доброго сердечного Фому… За укрывательство! Он прятал раненых большевиков… У него осталась вдова и восьмеро детей!

Через два дня мы продолжали наступление. Уже в темноту вошли мы в станицу Старо-Мышастовскую, я занял первую попавшуюся пустую хату и пошел в штаб.

Эрдели остановился у приходского священника, занимавшего высокий двухэтажный дом. Сам генерал с начальником штаба заперлись в кабинете, в приемной бегали адъютанты, суетилась попадья с дочкой и сам батюшка, все разодетые по-праздничному, приготовляя роскошный ужин для дорогого гостя.

Для них это был двойной праздник: вернулся молоденький муж их прелестной дочки. Она сияет от восторга — ее милый, который чудом спасся от красных и недели просидел в камышах, — дома!

Вымытый, одетый в самую блестящую форму, он идет представляться начальнику дивизии. В штабе я не успел добиться никаких разъяснений. Еще ничего не известно. Дрейлинг и Шкиль мелькают от времени до времени с озабоченными лицами: «Сейчас все заняты».

За дверьми дожидаются мои ординарцы.

— Ну, вот что, — говорю я им. — Там садятся за ужин, а мы пока пойдем погуляем на площади.

На площади никого нет. Только в конце ее, на скамеечке, сидят три барышни. Когда мы проходим обратно, позади нас слышится робкий голос:

— Господин офицер! Господин офицер… Я оборачиваюсь:

— Прикажите?

— Ах, господин офицер! Мы в большом страхе. Тут ходят слухи, что казаки уходят и красные займут станицу. Мы ужасно боимся, мы ведь здесь одни, застряли случайно и не знаем, что делать!

Ах, вот почему у Шкиля была такая озабоченная физиономия! Наверное, опять гром не из тучи…

— Милые барышни, пока вам нечего опасаться. Но, во всяком случае, если вам хочется быть подальше от войск, мы о вас позаботимся. Володя, скажите Мустафе, чтоб он приготовил двуколку, посадите в нее наших барышень и проводите их верхом до Новотитаровки. Скажите милой Шурочке, что я очень прошу поберечь их денек или два, пока им удастся попасть в Екатеринодар.

— Ах, это наша Шурочка? Мы все ее знаем. Как хорошо! Через двадцать минут появляется Володя в полной амуниции, на

коне, Мустафа гонит за ним двуколку.

— А ваши вещи?

— Но у нас нет вещей, все с собой! Мы ведь приехали сюда из Екатеринодара налегке, последнее время там было так жутко!

— Ну вот, а теперь попались в наши лапы! Но не беда, Володя вас побережет, а там, у Шурочки, вы у себя дома. Передайте ей горячий привет от всех нас — с Богом, Мустафа!

В штабе ужин еще не окончился. Оставляю там «мичмана», а сам иду домой. Я не успел еще раздеться, как раздался стук в дверь.

— Мы к вам!

— Заходите, расскажите…

За порогом — Скоробогач под руку с прелестной дочкой священника, в пледе, накинутом сверх ее праздничного платья.

— Заходите, расскажите, чем могу вам служить?

Скоробогач усаживает в кресла мою неожиданную гостью, которая продолжает дрожать, как осиновый лист, а сам отзывает меня в сторону.

— Мы пришли просить для нее вашей защиты, — говорит он мне на ухо. — Иван Егорович отослал ее мужа, как только он показался в дверях, со спешным пакетом в другой отряд. А сам — ведь вы его знаете, он не даст спуску ни одной хорошенькой женщине — повел натиск на эту бедняжку. Отец и мать в панике, обратились ко мне. Куда ж я могу ее спрятать? Оставьте ее, ради Бога, у себя на эту ночь, у вас не посмеют ее искать!

— У меня она будет в полной безопасности, — отвечал я. — Пока я жив, никто не посягнет на ее честь, будь то сам китайский император. Я лягу поперек дверей, а она может устраиваться на моей постели. А как на фронте? Была паника?

— Тайная разведка сообщила, что красные подвели резервы и завтра пойдут в наступление. Оказалось, фальшивая тревога.

Ну, и слава Богу! Значит, можно спать спокойно.

Утром, чем свет, моя перепуганная птичка уже выпорхнула из клетки. Казаки уже выводили коней и становились в ряды. По последним сведениям, противник уже отходит к высотам, за которыми расстилаются прикрывающие город сады…

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Тени в раю

Из книги Вечерний звон автора Губерман Игорь

Тени в раю Воинственное прошлое жителей Швейцарии осталось в том уплывшем времени, на будущее не распространившись. Когда-то это были отборные воины в европейских армиях любого местного владыки, который воевал с себе подобными, – и на противной стороне швейцарцы бились


Глава XV ТЕНИ И СВЕТ В СТРАНЕ ЛИНКОЛЬНА

Из книги Памятное. Книга вторая автора Громыко Андрей Андреевич

Глава XV ТЕНИ И СВЕТ В СТРАНЕ ЛИНКОЛЬНА Отрава в сознании американца. Пустующие дома при бездомных. Обывательские критерии. Капитан в океане буржуазной прессы. Как губернатор прошел мимо теории Маркса. Беседы с Кейнсом. Чем заменяют серьезное искусство. Беспощадное сито


«Свет, всегда свет!» (1873–1878)

Из книги Гюго автора Муравьева Наталья Игнатьевна

«Свет, всегда свет!» (1873–1878) Летом 1873 года роман о революции закончен, и писатель возвращается в Париж. Туда зовет многое — и борьба за амнистию, и хлопоты, связанные с изданием книги, и, главное, тяжелая болезнь сына; надежды на его выздоровление уже нет.Франсуа Виктор


ГЛАВА VIII СВЕТ И ТЕНИ

Из книги Ханс Кристиан Андерсен автора Муравьева Ирина Игнатьевна

ГЛАВА VIII СВЕТ И ТЕНИ Уныло выглядел Копенгаген в декабре 1839 года. На заснеженных улицах не слышно громкого смеха и веселых разговоров, у прохожих на шляпах черный креп, вечерами у подъезда театра темно и пусто. В городе был объявлен траур: умер король Фредерик VI. Многие


«There is a certain slant of light…» Зимний свет, ты — тихий свет

Из книги Стихотворения автора Дикинсон Эмили Элизабет

«There is a certain slant of light…» Зимний свет, ты — тихий свет Зимний свет, ты — тихий свет, Ты — не ураган. В тех лучах уж много лет Чудится орган. Отойди, поберегись (Сердцем рвешься ввысь!) Металлический регистр Над тобой завис. Этот холод нам знаком: Только запоешь, Только


Свет и тени

Из книги Записки русского изгнанника автора Беляев Иван Тимофеевич

Свет и тени Пехота продолжает наступать по железной дороге в направлении Двинская — Екатеринодар. Мы охватываем расположение противника с севера, занимая станицу за станицей. Сейчас мы уже подходим к Новотитаровской.Наш игрушечный начальник конвоя, хорунжий К., вчера


5. Крещения: свет и тени

Из книги Мой анабасис, или Простые рассказы о непростой жизни автора Шполянский Михаил Ефимович

5. Крещения: свет и тени * * * Привели крестить двух мальчишек, 12 и 10 лет от роду. Рассказываю им о Христе и о Церкви. Мамаша: Да вы можете много не рассказывать, они ведь уже крещеные. - ??? - То нам перекрестить надо. А то крестные гадами оказались. * * * Задаю вопрос пришедшей


II. Тени

Из книги Упрямый классик. Собрание стихотворений(1889–1934) автора Шестаков Дмитрий Петрович

II. Тени Лети, мечта моя, в далекий, Все близкий сердцу уголок, Где знойным летом синеокий Во ржи смеется василек, Где по тропинке чередою Косцы веселые спешат, Где над знакомою водою Уж не шумит мой старый сад, Но где теперь в раю минувшем, В раю потерянном моем, Над домом,


II. Тени

Из книги Петр Ильич Чайковский автора Кунин Иосиф Филиппович

II. Тени Лети, мечта моя, в далекий, Все близкий сердцу уголок, Где знойным летом синеокий Во ржи смеется василек, Где по тропинке чередою Косцы веселые спешат, Где над знакомою водою Уж не шумит мой старый сад, Но где теперь в раю минувшем, В раю потерянном моем, Над домом,


Глава VI. СВЕТ И ТЕНИ

Из книги Миллиардеры [История крупнейших финансовых династий] автора Яшуньский Гжегож

Глава VI. СВЕТ И ТЕНИ Каков был душевный облик Петра Ильича в годы его московской жизни? Вне сомнения, это труженик, бескорыстно преданный своему искусству. За двенадцать лет Чайковский создает ни много, ни мало, как двадцать одно крупное произведение; пять опер, музыку к


Свет и тени моторизации

Из книги Мы родом из СССР. Книга 2. В радостях и тревогах… автора Осадчий Иван Павлович

Свет и тени моторизации Старики в Польше еще помнят газетную дискуссию на тему, как по-польски называть автомобиль. Наряду с повсеместно принятым впоследствии названием «самоход» употреблялось и слово «самоезд», причем сторонники второго термина ссылались на логику.


Из тени на свет

Из книги Таков мой век автора Шаховская Зинаида Алексеевна

Из тени на свет Смена руководителя идеологической работы в крае сказалась на отношении ко мне. Возвращалось незаслуженно отнятое доверие и уважение. После многолетнего пребывания в тени, меня снова вывели на свет, учитывая и по достоинству оценивая мой опыт, знания,


Из тени на свет

Из книги автора

Из тени на свет Смена руководителя идеологической работы в крае сказалась на отношении ко мне. Возвращалось незаслуженно отнятое доверие и уважение. После многолетнего пребывания в тени, меня снова вывели на свет, учитывая и по достоинству оценивая мой опыт, знания,


СВЕТ И ТЕНИ

Из книги автора

СВЕТ И ТЕНИ Памяти матери — света моего детства Предисловие Мнемозина — самая занятая и драгоценнейшая из муз. Если бы она не воссоздавала для нас события прошлого, сохраняя их в веках и в поколениях, не существовало бы ничего: ни искусства, ни истории, ни общества, не


Тени

Из книги автора

Тени