Дверь в школу

Дверь в школу

Школы летчиков — где они? Как в них поступают? Что для этого надо? Эти вопросы одолевали меня. Но толком мне никто не мог ничего объяснить.

Разыскал Дубынина. Он теперь бригадир клепальщиков. Солидный стал, в плечах широкий.

— Да, слышал, есть такие школы, а вот как в них попасть, не знаю.

— А где бы узнать?

— Да сходи в Осоавиахим или в военкомат, там и узнаешь.

— Легко сказать — сходи! Я же работаю, а в выходной и у них выходной.

— Ну тогда иди в ячейку. Разыщи Воронкова, он у нас Осовиахимом заворачивает.

Воронкова я нашел в конторке. Он сидел с каким-то парнем и писал объявление. Я шагнул через порог. Он поднял голову.

— А, здорово! Чего тебе?

— Да вот, в школу хочу. В летную.

Воронков почесал переносицу:

— Гм!.. В летную — не знаю, а вот в снайперскую разнарядка есть. Стрелять умеешь?

— Умею, — сказал я. — Из рогатки.

Оба прыснули.

— Нет, я по-серьезному! — все еще смеясь, сказал Воронков.

— И я по-серьезному! — вскипятился я. — Что, не веришь? Ставь пузырек на пятьдесят шагов, враз расшибу! Только вот рогатки нет.

— Ладно, — сказал Воронков. — Тогда вот что: после обеда зайдешь сюда, вступишь в Осоавиахим, и я включу тебя в стрелковую группу, будешь готовиться к соревнованиям.

Я взорвался:

— Слушай, Виктор! Какого черта ты мне голову морочишь? Я тебе про Фому, а ты мне про Ерему! Мне школа нужна, понимаешь? Летная. На летчика учиться, а ты…

Виктор поднялся из-за стола и, сжав губы, крепко щелкнул меня пальцем по лбу.

— Думать надо! Вот этим котелком! Осоавиахим — это тебе дверь в школу! Понял?

Щелчок был внушительный, но еще внушительней были слова: «Дверь в школу», и они охладили мой пыл. Я даже застыдился своей несообразительности.

Я вступил в Осоавиахим и стал посещать стрелковые курсы, которые открылись в нашем районе.

Инструктор-латыш по фамилии Айва был точен и строг, и это нам очень нравилось. Группа наша была большая, все производственники и комсомольцы с предприятий нашего района. Занимались по-серьезному; отрабатывали стойки, положения, позиции, знакомились с разными системами оружия, в том числе со снайперским. Стреляли в войсковом тире: из малокалиберных винтовок, из трехлинейки, из трофейных английских винтовок «Росса» со скользящим затвором и с диоптрическим прицелом и даже из нагана.

Я старался изо всех сил нащупать эту самую «дверь в школу», и дела у меня шли неплохо. По окончании курсов на стрелковых соревнованиях города я, выйдя далеко вперед по стрельбе из нагана и из трехлинейки, занял первое место. Обо мне появилась статья в газете с моей фотографией, и в Осоавиахиме я стал «своим».

Все хорошо, конечно, — портрет, слава, свита мальчишек, называвших меня почтительно «снайпером», но… это было не то. Я искал «дверь», открыл ее и вроде бы вошел. А где же школа? Я же летчиком хочу быть!

Чуть ли не каждый день забегал после работы в ячейку Осоавиахима:

— Ну как?..

— Нету пока разнарядок.

Шел домой разочарованный, опустошенный, стараясь избегать встреч со знакомыми, потому что они, переживая за меня, задавали мне такие же вопросы: «Ну как?» И я отвечал им, пряча глаза: «Нету пока разнарядок».

И вдруг — есть! Объявление в газете: «…набор курсантов в третью объединенную авиашколу ГВФ…»

Бегу к Овчинникову:

— Александр Васильевич, отпусти, тут такое дело!..

— Гм!.. Ну, раз дело — валяй.

Валяю. Еду трамваем в город, в Осоавиахим. Меня встречают возгласом:

— А-а-а, наш снайпер пришел! Ну вот и дождался. Знакомься: представитель из школы Кабанов. Дима! Вот тот парень, о котором мы тебе говорили!

Кабанов моего роста, но плотнее и старше — лет двадцати. Круглолицый, со светлым чубом и голубыми глазами. Одет по форме: темно-синий китель с «золотыми» пуговицами и с эмблемой на рукаве, отутюженные брюки, до блеска начищенные ботинки.

Кабанов, светясь приветливой улыбкой, подошел, подал руку.

— Мечтаешь, значит?

— Мечтаю.

— Это хорошо. Мне говорили о тебе. — Осмотрел меня с ног до головы. — Вот таких бы мне ребят подобрать: комсомолец, с авиацией знаком, и желания хоть отбавляй. А на техника не пойдешь? — вдруг спросил он. — Нет? Ну, ладно, готовься к комиссии.

Я помялся: спросить бы… Он заметил:

— Что, вопросы есть? Задавай.

— А-а-а… что надо, чтобы пройти?

— Ну, для тебя не очень-то много: мандатную комиссию — раз! — он загнул палец. — Тут у тебя все в порядке: отец старый революционер, ты комсомолец и рабочий, так что пройдешь. Медицинская комиссия — два! — загнул второй палец и окинул меня взглядом. — Здоров, не сомневаюсь. Ну и… общеобразовательная — три! У тебя ведь среднее образование?

У меня похолодело в груди и в голове молнией пронеслось: «Недоучился, бросил школу! Все пропало!.. Что ответить? Что?!»

В это время дверь настежь — и на пороге человек, коренастый, стремительный, с острым взглядом темно-карих глаз. Кивок головой и четкое: «Здравствуйте!» Не задерживаясь, он последовал в кабинет председателя Осоавиахима.

Кабанов ко мне, шепотом:

— Председатель комиссии Голубев. Быстро садись за стол, вот бумага, вот ручка — пиши заявление.

А я потерял дар речи, хочу сказать и не могу. Во рту пересохло, язык не ворочается. Какое заявление — неуч я! Нет у меня среднего образования!..

Кабанов придвинул мне стул, рукой придавил плечо:

— Садись! Ты — авиационный кадр, понял? Тебе первому и подавать заявление, так велел Голубев. Ну, чего ты одеревенел? Летчика не видел, что ли? Вот ручка — пиши: председателю комиссии товарищу Голубеву… Пиши, пиши!

От глубокого волнения и подавленности, не в силах вникнуть в содержание того, что диктовал мне Кабанов, я механически водил пером по бумаге. Лишь через некоторое время до меня дошел смысл: я писал свою короткую биографию: сборщик самолетов, комсомолец. На фразе: «имею среднее образование», споткнулся, но не надолго и, чтобы не привлечь внимания Кабанова, написал: «Закончил стрелковую школу, активист Осоавиахима».

Кабанов кончил диктовать.

— Все, — сказал он. — Проставь число, месяц, год: 13-е октября 1931 года. Проставил? Так. Теперь подпись. Вот. — Посмотрел на часы: — Ой-ой, опоздал! — Схватил пресс-папье, промокнул. — Ты свободен! Завтра к десяти на мандатную комиссию. Документы прихвати, отцовские! — И убежал, помахивая моим заявлением.

Все произошло как во сне. Ощущение у меня было такое, будто подхватило меня мощным течением и понесло против моей воли.

Я вышел на улицу. В висках стучало. В сознании возникла вялая мысль, что ведь, наверное, в газетном объявлении были упомянуты в условиях приема требования о среднем образовании, как же я упустил эти строки? Обрадовался, прочитал только первое, бросил газету, помчался! А теперь вот — получай по носу. Конечно, заявление мое Голубев прочтет и, не найдя в нем упоминания об образовании, сразу же поймет, в чем дело. Так что плакала моя школа, и мне вообще-то можно завтра и не приходить… Но я пришел.

К комиссии я приоделся: глаженые брюки, курточка, фуражка с эмблемой, ботинки надраил. На меня косятся и беспрепятственно везде пропускают.

Народу — полно. Толкутся возле дверей, не пройти. Все хотят быть летчиками, и у всех, конечно, среднее образование, не то что у меня.

Выкликнули десять человек, в том числе и меня. Вошел, волнуясь. Все мне кажется, что документы у меня несолидные. Готовясь к вопросу о происхождении, я обратился к отцу. Он, покопавшись в своих бумагах, извлек какой-то старый, потертый на сгибах документ, обозначавший, что такой-то «направляется стачечным комитетом на судоверфь для установления связи и руководства…»

Я даже растерялся как-то:

— Ну, пап, что это за документ?!

— Ничего, ничего, сынок, ты покажи, там люди умные сидят, поймут.

И верно! Только мои бумаги оказались на столе, как один из членов комиссии, старый, седой, с обвислыми усами, осторожно, двумя пальцами, взял отцовскую бумажку, взглянул на нее, бережно расправляя пальцами загнутый уголок, и передал ее соседу. Тот прочитал, покачал головой: «Ну и ну-у-у!» — и передал третьему. Потом они посмотрели на меня тепло-тепло. Усатый собрал документы, протянул их мне:

— У тебя все в порядке, молодой человек. Таким отцом можно гордиться. Желаю удачи.

Я поблагодарил и вышел. А на душе недоумение: как же так получается — не читали они, что ли, моего заявления?

Народу прибавилось — целая улица! Кабанов бегает на рысях. Хотел спросить у него, что делать дальше, да куда там! Смотрю, девица в кожаной куртке прижимает кнопками к двери объявление: «Прошедшим мандатную комиссию надлежит явиться 17-го октября к 10 часам утра в зал кинотеатра «Хива» для прохождения общеобразовательной комиссии…»

Читаю, а на душе у меня словно кошки скребут. Плохо мне, плохо. Надежды, можно сказать, никакой. Недоучка!

Стараюсь взять себя в руки. «Через три дня, значит. Как раз в выходной. Что ж, явимся!..»

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

«Возьмите меня в школу!…»

Из книги Полярный летчик автора Водопьянов Михаил Васильевич

«Возьмите меня в школу!…» Командование нашей части в 1922 году поручило мне очень ответственное дело: привезти пятьдесят комплектов нового обмундирования из Москвы.В первый раз в жизни я поехал в такую важную командировку, да ещё в Москву! Приехал я ненадолго и старался


«Возьмите меня в школу!..»

Из книги Небо начинается с земли. Страницы жизни автора Водопьянов Михаил Васильевич

«Возьмите меня в школу!..» Командование нашей части в 1922 году поручило мне очень ответственное дело: привезти пятьдесят комплектов нового обмундирования из Москвы.В первый раз в жизни я поехал в такую важную командировку, да еще в Москву! Приехал я ненадолго и старался


Как Алешка в школу ходил

Из книги Мой брат Юрий автора Гагарин Валентин Алексеевич

Как Алешка в школу ходил Отца трудно разговорить. Не так-то уж много радостей было в его жизни. А вспоминать о горьком — только душу травить. Отец молчун, он даже улыбается редко.Но сегодня вся наша семья в сборе и всем немного грустно: завтра Юра уезжает в Люберцы. И


Мысли по дорогу в школу

Из книги Там, где всегда ветер автора Романушко Мария Сергеевна

Мысли по дорогу в школу Странные, непостижимые взрослые, думаю я, идя утром, не выспавшаяся, в школу. Странные взрослые… Такое впечатление, что их вообще ничего в этой жизни не радует. Ну вот, они все талдычат, что главное в жизни – это труд. Ну вот, вроде они любят свою


ЕЩЁ ПРО ШКОЛУ

Из книги Вырастая из детства автора Романушко Мария Сергеевна

ЕЩЁ ПРО ШКОЛУ Мы вместе с Мишкой ходили в школу. А школа была довольно далеко. Но в то время не принято было провожать детей в школу. Первоклассник считался уже взрослым, самостоятельным человеком. И если бы кого-нибудь в школу водила за ручку мама, или бабушка, то это


Иду в школу. Лыжи, коньки и последствия

Из книги Дракон с гарниром, двоечник-отличник и другие истории про маменькиного сынка автора Черейский Михаил

Иду в школу. Лыжи, коньки и последствия Когда мы добрались до Воздвиженки после мыкания в Манзовке, учебный год уже начался, и мое появление в 3-м классе нашей семилетки вызвало некоторую сенсацию. Во-первых, с Запада человек только что приехал. Во-вторых, одет в мышиного


«Возьмите меня в школу!»

Из книги Друзья в небе автора Водопьянов Михаил Васильевич

«Возьмите меня в школу!» В 1922 году я получил задание привезти в часть десять комплектов нового обмундирования из Москвы.Первый раз в жизни я ехал в такую ответственную командировку. Столица поразила меня, я стремился использовать каждый час, каждую минуту для знакомства


2. «В театральную школу принята не была — по неспособности»

Из книги Раневская, что вы себе позволяете?! автора Войцеховский Збигнев

2. «В театральную школу принята не была — по неспособности» Милка Фельдман, мать Фаины Раневской, была культурной, начитанной женщиной. И даже не просто начитанной — Милка очень хорошо разбиралась в литературе и театре. Она буквально боготворила Чехова, как известно,


Поступление в Школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров

Из книги Лермонтов [Maxima-Library] автора Хаецкая Елена Владимировна

Поступление в Школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров 4 ноября 1832 года Лермонтов успешно сдает экзамены, и уже через четыре дня, 8 ноября, заведующий Школой гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров генерал-адъютант Нейдгард отношениями


ГЛАВА 1 Как я заканчивал школу и поступал в медицинский институт

Из книги Охота на рыжего дьявола. Роман с микробиологами автора Шраер-Петров Давид

ГЛАВА 1 Как я заканчивал школу и поступал в медицинский институт Я родился и жил в Ленинграде на Выборгской стороне, в микрорайоне, который назывался Лесное. Мой отец Пейсах Борухович Шраер, мать Бэлла Вульфовна Брейдо. Мой дом стоял напротив парка Лесотехнической


Снова в школу

Из книги Триумвират. Творческие биографии писателей-фантастов Генри Лайон Олди, Андрея Валентинова, Марины и Сергея Дяченко автора Андреева Юлия

Снова в школу В хорошей книге больше истин, чем хотел вложить в нее автор. Мария фон Эбнер-Эшенбах С 2009 года Андрей Валентинов совместно с Дмитрием Громовым и Олегом Ладыженским (Г. Л. Олди) организовали в Партените так называемый «романный семинар». Не конвент в том


В школу

Из книги От Алари до Вьетнама автора Вампилов Базыр Николаевич

В школу Осенью родители не пустили меня в школу: не во что было одеться, а они не хотели, чтобы я ходил оборванцем. Мне же было обидно, что дочь соседа Мархандаева, Дарья, уже училась, а я нет.Я частенько забегал к Дарье, чтобы посмотреть на школьные принадлежности. Особенно


7. Муфтий, который хотел закрыть нашу школу

Из книги Я – Малала автора Юсуфзай Малала

7. Муфтий, который хотел закрыть нашу школу На улице, где я родилась, прямо напротив школы Хушаль стоял дом, где жил с семьей высокий красивый мулла. Его звали Гуламулла, и он называл себя муфтием, ученым-богословом и знатоком исламских законов. Отец мой часто говорил с


Глава 9 Как я бросил школу

Из книги Посмотри мне в глаза! [Моя жизнь с синдромом Аспергера. Жизнь с синдромом «ненормальности». Какая она изнутри?] автора Робисон Джон Элдер

Глава 9 Как я бросил школу Приближалось мое шестнадцатилетие. Я все чаще прогуливал школу и все больше болтался по барам и клубам – при местных музыкальных группах. Отметки у меня съехали по всем предметам. Единственное, что меня интересовало в школе – это работать в


Делал школу, и в ней моя жизнь, мой полёт

Из книги «В институте, под сводами лестниц…» Судьбы и творчество выпускников МПГУ – шестидесятников автора Богатырёва Наталья Юрьевна

Делал школу, и в ней моя жизнь, мой полёт В 1965 году С. Р. Богуславский стал директором школы № 1274. Он построил её с нуля, и школа стала главной темой его жизни и стихов. Всё, чем славится сегодня эта школа, одна из лучших в Москве, придумано и воплощено в жизнь её директором.


2007 год, переход в общеобразовательную школу

Из книги Я спорю с будущим автора Толкач Лариса

2007 год, переход в общеобразовательную школу Попытаюсь вспомнить, что же произошло за это время. В октябре мы съездили в санаторий, недалеко от Кемерово. Я очень устала. Зато Илья не хотел уезжать. Просился остаться там жить. Правильно, там всё стабильно, по режиму. С детьми