3.11 ВОССОЕДИНЕНИЕ ГЕРМАНИИ И ЕГО РЕЗУЛЬТАТЫ

3.11 ВОССОЕДИНЕНИЕ ГЕРМАНИИ И ЕГО РЕЗУЛЬТАТЫ

Работа в течение многих лет в НИИ холодильной промышленности в Магдебурге определила для меня персональную политическую нишу. В вопросах политики и идеологии ГДР меня оставили в покое. Ярлык «враг партии» оставался за мной вплоть до упразднения ГДР. Для руководящих должностей я был неподходящим кадром, и поэтому с удовольствием занимался более интересными делами.

В результате я снова и снова признавался «ударником». В качестве высшего признания за мои успехи, я, враг партии, был награжден орденом Трудового знамени. Помимо этого я определенную часть своего рабочего дня посвящал повышению стажа.

В 1982 году, мне, инженеру машиностроения, была присвоена квалификация эксперта по строительству охлаждаемых сооружений. Даже после возведения Берлинской стены у меня были командировки в Англию и Испанию (1967 г.).

Несмотря на все ограничения и недостатки социалистического хозяйства, я находился по сравнению со среднестатистической жизнью трудящихся «первого рабоче-крестьянского государства в истории Германии» на относительно привилегированном уровне. Побочные доходы от экспертиз по строительным изъянам, премий от использования моих патентов, а также как до этого, так и потом, благодаря переводам, все это позволяло иметь довольно «сытое» материальное благосостояние.

Однако меня, как и многих других граждан ГДР, беспокоило тревожное отставание нашей экономики. С середины 60-х годов ГДР набрала кредитов в западной валюте столько, что из-за непомерных отчислений на покрытие процентов возврат этих кредитов в обозримом будущем не предвиделся.

Западногерманские политики и акулы экономики были готовы предоставлять кредиты и дальше. Их целью было достижение такой сильной зависимости экономики ГДР от Запада, что это когда-нибудь смогло бы поставить вопрос о существовании ГДР вообще.

Размягчение советской системы через гласность и перестройку Горбачева воздействовала в том же направлении, так что большая часть населения ГДР начала требовать от руководства коренных изменений политики и управления экономики.

Я постоянно принимал участие в начавшихся в 1988 году демонстрациях, проходивших под лозунгом «Мы — народ!», и со слезами на глазах приветствовал открытие границ ГДР 9 ноября 1989 года. Попытки некоторых реформаторов из верховных органов СЕПГ и так называемого «блока партий», сформировать из ГДР действительно демократическое государственное образование, не удались не из-за нехватки политической воли реформаторов, а из-за неразрешимой задачи — защитить довольно отставшую социалистическую экономику от агрессивной конкуренции западногерманских предприятий.

Новое рабочее место. Уже в начале 1990 году, когда только начали мастерить «восточногерманскую супердемократию», мне стало понятно, что «мой» очень многопрофильный НИИ с почти сотней служащих не сможет существовать в создавшейся структуре. До этого институт жил в основном от запланированных государством финансовых ассигнований. Но в воссоединенной Германии этого больше не будет. Итак, институт — на замок, а служащих — на улицу?

В то время, когда большинство моих коллег без надежд смотрели в нереальное будущее, я попытался создать для себя новую реальность: В процессе капиталистического преобразования холодильные сооружения, должно быть, будут пользоваться массовым спросом. В нашем институте имелся коллектив опытных специалистов по холодильным сооружениям, а также их проектировщики. Соответственно, необходимо было найти теперь:

• сферу сбыта, клиентуру,

• подготовить эскизные проекты,

• провести переговоры по заказам и заключить договора,

• подготовить проект производства работ,

• организовать и контролировать выполнение строительных работ совместно с соответствующими партнерами,

• проконтролировать опытную эксплуатацию и передачу готовой продукции заказчику.

Все в одних руках. Все для этого специалисты имелись в одном отделе института. Эхо от моих предложений держалось долго. «Дай нам сначала подождать и посмотреть, что решит руководство в Берлине».

Воспитанная за 40 лет существования в ГДР пассивность по отношению ко всему новому дало о себе знать: Только никакого риска!

Во время попыток, осуществить мою идею без благословения руководства института, я вступил контакт с одним западногерманским предпринимателем, который, будучи 15 летним беженцем из ГДР, как раз благодаря такому методу работы, дорос теперь до миллионера. Со словами: «Приезжайте для беседы в Ганновер. Завтра я найду для Вас один час времени», он пригласил меня к себе. Этот «час» начался в 9 утра и закончился в 21:00 ужином в его квартире. Двенадцать часов очень интенсивной предметной беседы создали предпосылку для его следующего предложения, которое через месяц прозвучало так: «Я хотел бы в Магдебурге открыть свой филиал. Для этого потребуются три инженера-проектировщика, одна чертежница и одна машинистка. Давайте это дело провернем вместе! Предложите мне конторский персонал из института для занятия оставшихся мест и…», он наверняка видел, как я хватаю воздух в ожидании вопроса по зарплате, «… и я буду платить Вам 200 % от того оклада, который Вы получали в марках ГДР». Это был март 1990 года. Мне скоро должно было исполниться 67 лет, т. е. я уже как 2 года находился на пенсии. Однако я был в превосходной форме, чтобы не принять столь выгодное предложение. И я не пожалел!

То, что наши коллеги, выполнявшие ту же работу в Ганновере, получали в два раза и более, мы узнали намного позже. Новым сотрудником сразу было настойчиво внушено, что данные о зарплате каждого являются тайной предприятия. «Кто будет что-то говорить о зарплате других или сравнивать ее, тот будет уволен!» Было ли это с юридической точки зрения законно, мы спросить не отважились. Но когда шеф объявлял это распоряжение, его выражение лица было очень внушительным.

Каждый новый сотрудник получил по современному компьютеру, а инженеры — еще и по новому автомобилю, а вся обстановка офиса в Магдебурге была взята на прокат из Ганновера. Работа с компьютером для нас не была новым, т. к. с начала 80-х мы работали на компьютерах, поставлявшихся из Западной Германии. Наша непосредственная работа началась с вводом в Германии единой валюты — немецкой марки, т. е. 1 июня 1990 года.

Нам очень повезло. Потребность в холодильных камерах и крупных холодильниках резко возросло с поступлением западных оптовых и розничных торговых сетей. Еще перед окончанием 1990 года шеф нам радостно объявил: «Со вчерашнего дня у вас баланс положительный. Все затраты на благоустройство этого филиала погашены». Выданные по случаю Рождества астрономические суммы (по нашим ГДР-овским понятиям) премии были выражением удовлетворенности работодателя.

Насколько я сам был счастлив фактом воссоединения (естественно, не в сравнении со многими бывшими гражданами ГДР), можно представить еще и другими причинами:

Обмен денег. Еще недавно чтобы приобрести 1 немецкую марку (западная валюта), нужно было выложить от 6 до 8 марок ГДР. Так многие граждане ГДР решили перевести свои сбережения в ценные вещи. Но таких вещей в ГДР было в обрез. Один коллега на своей сберкнижке имел 50 000 марок ГДР. На выбор имелись японские телевизоры по 7350 марок ГДР за штуку. Коллега купил таких 7 штук и… после внедрения единой валюты 01.07.1990 не смог продать ни одного больше, чем за 500 немецких марок. Плохой бизнес.

Затем, вскоре перед началом срока обмена денег объявили квоты:

Каждый гражданин бывшей ГДР получает максимум 2000 немецких марок за 2000 марок ГДР. Все остальное будет обменяно из расчета 1 немецкая марка за 2 марки ГДР. У кого имелись нервы, тот стал счастливым. Я тоже! В 80-е из-за расторжения брака я вынужден был продать лично построенный дом и благодаря многократному использованию своих патентов, на моем счету собралась хорошая сумма. Закупок из-за опасения повышения цен я не делал.

Пенсия. Ввиду того, что я достиг пенсионного возраста еще до воссоединения, то мне особо приятно было осознавать, что права пенсионеров бывшей ГДР будут уровнены с правами пенсионеров Федеративной Республики. Все это стало возможным благодаря решительности канцлера Хельмута Коля. И я снова задавался вопросом: «Почему мне так везет?» Система приравнивания пенсий жителей ГДР к действующим в ФРГ правилам оказалась настолько сложной и неясной, что в первую очередь сильно затрагивала пожилых людей с их маленькой пенсией.

Имеющийся на сегодняшний день астрономический долг Федеративной Республики Германия более чем в col1¦0¦ евро, это итог решительности канцлера Коля, который несмотря на предубеждения банковских специалистов, уровнял пенсионеров ГДР к пенсионерам нового объединенного государства.

Свобода передвижения. Во времена ГДР нашими облюбованными целями проведения отпуска были Венгрия, Румыния и Болгария. Туда можно было отправиться и на своем «Траби» (уменьшительно-ласкательное от «Трабант», легкового автомобиля автопрома ГДР), не обременяя своим посещением турбюро. А вот Крым, черноморское побережье Кавказа, Центральная Азия и некоторые речные круизы по рекам Советского Союза относились уже к категории «дефицит». И если ты собрался предпринять путешествие в эти места, то ты должен

Первое: Знать день, в который турбюро начинает продавать путевки,

Второе: Вечером перед днем начала продаж путевок совершать паломничество к турбюро, прихватив с собой стул или табурет, чтобы провести в еще небольшой очереди ночь,

Третье: Хорошо знать одну или одного сотрудника турбюро или

Четвертое: Быть номенклатурным работником.

Мне это однажды во время существования ГДР удалось.

А теперь… езжай в любую точку света, куда твоей душе угодно. Самое главное — у тебя есть деньги, чтобы оплатить поездку. Наехавшие на новые земли из Западной Германии туристические бюро проделывали мощный товарооборот и получали огромные доходы, т. к. столь долго запертые граждане ГДР хотели, наконец, вдохнуть воздух свободы. Выгодный курс обмена вызвал наводнение всей Европы путешествующими ГДР-овцами. Огромные денежные средства налогоплательщиков Федеративной Республики Германия исчезали окольными путями на счетах банков туристической отрасли.

Но мой родственник из Западной Германии — собственник крупного садового хозяйства и трех сдаваемых домов, построивший для каждой из своих трех дочерей по частному дому, и еще один — для себя, по поводу этой волны путешествий заметил лишь: «Себе мы этого позволить не можем!» Моей самой дорогостоящей поездкой стала Новая Зеландия. Три недели в автодаче, приспособленной для жилья, я путешествовал от северного до южного конца парного острова. Стоимость этой авантюры мы с женой могли финансировать из текущих доходов одного года.

Не удивительно, что мне в голову снова приходила гадалка с берега Клязьмы.

Материальный уровень жизни. Он резко повысился после воссоединения. Постоянно бытовавшее в жизни граждан ГДР понятие «дефицит» вышло из употребления. Разнообразие предлагаемых товаров сначала нас смущало. Но скоро мы к нему привыкли. То, что можно было сейчас прийти в магазин и на полном серьезе сказать: «Я хотел бы купить автомобиль», мы о таком во времена ГДР не могли даже и мечтать. Тогда продавец автомобилей ответил бы вам: «Вы хотите меня одурачить?», или вызвал бы помощь из близлежащей психбольницы.

Существенное различие между социалистическим хозяйством снабжения и капиталистической торговлей можно охарактеризовать так:

• в социалистической системе нужно потратить много времени, чтобы в пустых залах не найти отсутствующий товар,

• в капиталистической системе нужно потратить столько же времени, чтобы в переполненных залах выбрать необходимый товар.

В связи с этим в 1990 году со мной произошел незабываемый случай. Один коллега из нашего московского института-партнера был у меня в гостях вместе со своей супругой. Мой шеф пригласил нас в Ганновер для ознакомления с полностью автоматизированным охлаждаемым складом оптовой торговли пищевыми продуктами, построенным нашей фирмой. Сопровождавший нас специалист, разъяснял: «Мы можем предложить 148 сортов колбасы, 212 сортов сыра, 152 сорта молочных продуктов и т. д. и т. п.»

Когда он закончил перечислять (я при этом прилежно переводил), из глубины души жены моего коллеги, находящейся в шоке, вырвалось единственное слово:

«Зачем?????»

Можно ли было выразить безрассудство капиталистической системы снабжения лучше, чем этим единственным словом?

Мое счастье, что я к участию в этом улучшении присоединился, будучи хорошо обеспеченный с материальной точки зрения.

Безработица. Ее в ГДР не было, или, лучше сказать, не было видно. Истолковать это можно вопросом: «Чем отличается капиталистическая безработица от социалистической?»

Ответ: «При капитализме безработные стоят за воротами фабрик и заводов, а при социализме они наоборот сидят на предприятиях». И в этом было много правды. В результате все возрастающей путаницы в снабжении материалами, народное хозяйство ГДР «блистало» холостым ходом.

Для создания единой экономической системы народное хозяйство должно было стать частным. И созданное для этого «Учреждение для приватизации народного хозяйства ГДР» видело в основном свою задачу в том, чтобы ликвидировать потенциальных конкурентов. И теперь мы имели сотни тысяч настоящих безработных, которые стояли за воротами фабрик. Страшный социальный спад.

Меня эта катастрофа не коснулась. При хорошо оплачиваемой работе, у меня была еще и пенсия. Почему у меня?

Демократия? Этим термином наши глаза (во время чтения газет) и уши насытились в течение 40 лет предостаточно, однако то же самое о душевно-моральном состоянии не скажешь. Что есть (или была) «советская демократия», я изучил уже в 1944 году, будучи курсантом-военнопленным в школе антифашистов. Самое важное я узнал тогда после изучения «Краткого курса истории ВКП(б)», согласно которому «тот, кто распространяет мнение, отличное от мнения вождя, должен быть расстрелян».

Демократия означает с греческого «власть народа». Демократией в Советском Союзе называлось самодержавие великого вождя и власть номенклатуры над народом.

Когда однажды у великого Черчилля спросили, чем он считает западную демократию, то он ответил: «Большим говном, но я лучшего ничего не знаю».

И вот мы, ГДР-овцы, получили эту другую демократию. На избирательных бюллетенях мы могли выбирать, куда нам ставить крестик, за какую партию мы решили проголосовать. Но что это были за типы, которые представляли выбираемую партию, судить мы не могли. В течение почти 20 летней жизни в объединенной демократической Федеративной Республике Германия я долго размышлял о «за» и «против» этой общественной системы. Итог… я безоговорочно присоединился к мнению Черчилля. Новая демократия была и есть не совсем осчастливливающим явлением.

Пару деталей моих взглядов на эту тему читатель уже встретил в главе 2.11, и еще встретится с ними в главе 3.14 «Послесловие».

Полеты. Мои первые летные занятия закончились в 1940 году из-за войны. На второй раз партия в 1954 году поставила точку, после которой начался 36 летний период вынужденного отрезвления. В ГДР летать могла лишь группа людей, выбранная по идеологическим соображениям. В 70-е и 80-е годы к обучению полетам на планерах допускались только те, кто был кандидатом в офицеры или старослужащим Военно-Воздушных Сил ГДР. Как и до этого при Гитлере, летная подготовка финансировалась государством. В обеих системах это являлось не спортом, а предвоенной подготовкой.

36 лет я «летал» лишь глазами, ну или в качестве пассажира на самолетах гражданской авиации, наблюдая за землей сверху. Как же я завидовал людям, которые могли выбрать воздухоплавание своей профессией.

Желание, сидеть за штурвалом и властвовать над третьим измерением, никогда меня не оставляло.

Мне регулярно снился такой сон: «Стою на аэродроме перед самолетом и знаю, что сейчас буду в него подниматься и управлять им. Затем я занимаю место пилота, и меня захлестывает бесконечное чувство радости. Тут вдруг самолет превращается ни во что, и я, разочарованный, просыпаюсь».

А тут тебе все сразу: «Лети туда, куда ты хочешь, с условием конечно, если сможешь оплатить». Я мог, и поэтому мечта моей жизни наконец смогла осуществиться. В возрасте 68 лет я получил права спортивного пилота на мотопланер, а еще через год — и на безмоторный планер.

Мой шеф также всю жизнь мечтал о полетах в качестве пилота, но никогда не находил времени для обучения. Он постоянно должен был в своей отрасли выдерживать конкурентную борьбу, и ему было не до этого. В декабре 1990 года, когда мы с сотрудниками отмечали праздник Рождества и были под легким алкоголем, то я рассказал ему о своих намерениях «сделать» права пилота. На это он сказал:

«Если Вы в Вашем возрасте сумеете это сделать, то я оплачу 50 % стоимости получения прав». Сказав, он сдержал свое слово. 16 июня 1991 года я стартовал на первый круг в кресле пилота, находясь рядом с инструктором, а уже 29 сентября того же года состоялся последний экзаменационный полет. По предъявлении моих прав пилота, шеф перевел на мой истощившийся банковский счет значительную сумму.

Последний полет я совершил 6 марта 2003 года за два месяца до моего 80 дня рождения. Это был полет № 977 на мотопланере над Альпами. Не из-за нехватки здоровья, а из-за прогрессирующего возраста, постоянный летный врач отказался принимать меня на обязательное обследование, которое проводилось ежегодно. Я не обиделся, т. к. за это короткое время я пережил столько прекрасного, что до сих пор витаю в воспоминаниях. И если мне не спится, то я начинаю вспоминать прекрасные полеты. Эти «мысленные полеты» никогда долго не длятся. Они вскоре оканчиваются крепким сном.

Самыми прекрасными были недели полетов в Испании, в Альпах и на некоторых летных площадках Германии.

Неповторимым могу назвать 622-й полет, который я совершал 16 апреля 1997 года в течение более чем трех часов. При абсолютно специальной для высотного полета приемлемой погоде, я стартовал (имея при себе кислородное оборудование) с аэродрома Каело в итальянских Альпах. А после изнурительной борьбы с завихрением воздуха, достиг наконец высоты 7000 метров (кто владеет немецким языком, тот может посетить мою страницу в Интернете по адресу www.clausfritzsche.de и прочитать подробный рассказ об этом полете). Это был случай, о котором мечтает любой планерист, но только немногим удается это сделать, т. к. такая погода может быть только в высокогорье и то на короткое время. Кому так может повезти, чтобы к определенному моменту настала подходящая погода и под рукой был бы планер? Мне!

Моя карьера пилота-любителя длилась 12 лет, в течение которых я 780 часов провел за штурвалом в воздухе, из них 250 часов — на безмоторных планерах.

Общий итог. Воссоединение Германии принесло мне в основном хорошее. И я постоянно себя спрашиваю: «Чем же я это заслужил?»

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

Спасение и воссоединение

Из книги автора

Спасение и воссоединение 24 Августа Филлип взял девочек в офис ФБР в Сан-Франциско. Он сказал, что ему нравится, когда девочки ездят с ним. Люди внимательней относятся к его словам в их присутствии. А для меня то, что девочки хоть ненадолго выберутся из дома, — уже хорошо! В


Миф № 46. Накануне войны Берия сыпал угрозами применения жестоких кар в отношении тех разведчиков и агентов, которые сообщали тревожные сведения о скором нападении Германии на Советский Союз, и раздувал миф о том, что-де разведывательная информация о грядущем в скором будущем нападении Германии на С

Из книги автора

Миф № 46. Накануне войны Берия сыпал угрозами применения жестоких кар в отношении тех разведчиков и агентов, которые сообщали тревожные сведения о скором нападении Германии на Советский Союз, и раздувал миф о том, что-де разведывательная информация о грядущем в скором


Глава 30. Воссоединение отца и сына

Из книги автора

Глава 30. Воссоединение отца и сына В сентябре 1945 года, когда Андрашу исполнилось девять лет, в городе снова прошел слух о том, что венгерских военнопленных освободили из концлагерей, и они ехали в Будапешт на нескольких поездах. Поэтому каждый день Мария спускалась к


РЕЗУЛЬТАТЫ

Из книги автора

РЕЗУЛЬТАТЫ В результате всего этого блата я к 28 июля имел: две командировки в разные стороны для себя самого, что было сравнительно несложно.Две командировки на тот же срок и тоже в разные стороны для Юры, что было при наших статьях и одинаковых фамилиях чрезвычайно сложно


V Результаты самоанализа

Из книги автора

V Результаты самоанализа В 1893 году, когда я сблизился с друзьями христианами, я был совсем новичком в вопросах религии. Они усиленно старались растолковать мне слово Иисуса и заставить принять его, и я был смиренным и почтительным слушателем с открытой душой. В то время я,


ГЛАВА 14 Воссоединение с Атей

Из книги автора

ГЛАВА 14 Воссоединение с Атей Первые месяцы после нашей разлуки (в феврале 1890 г.) мне было очень тяжело. Несмотря на несколько навязанных себе увлечений, я все же мысленно и в душе часто возвращался к той, которая в течение трех лет была моим сердечным другом и с которой,


НЕВЕСЕЛЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ

Из книги автора

НЕВЕСЕЛЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ Пришли.— Мы к тебе на минутку, Роза. Ты Рину Бурцеву помнишь? Тут надо человеку помочь… У тебя каких-нибудь бурцевских нет рисунков?…— Интересного нет…К ней попали все больше средней руки иллюстрации к дореволюционным изданиям, оригиналы


Глава 6 ВОССОЕДИНЕНИЕ

Из книги автора

Глава 6 ВОССОЕДИНЕНИЕ Толкин мог бы решить забыть обо всем. Его друзья не подозревали о существовании Эдит. Его дядюшкам, тетушкам, кузенам и кузинам ничего известно не было. Знал только отец Френсис — и, хотя отныне по закону он не являлся опекуном Рональда, тем не менее


II. Результаты

Из книги автора

II. Результаты И война 1914 года не была войною между русскими и немцами, а была войною между Монархией и Анархией, между Христианством и собирательным Антихристом – еврейством. И революция не была выражением "народного гнева против Царя и Его правительства", а была она лишь


XIX. ВОССОЕДИНЕНИЕ

Из книги автора

XIX. ВОССОЕДИНЕНИЕ Официальное московское посольство, везшее постановление Земского собора и имевшее задачей торжественное приведение к присяге новых подданных, возглавлялось опытным дипломатом, боярином Василием Васильевичем Бутурлиным. С ним ехали окольничий


Глава 14 Воссоединение

Из книги автора

Глава 14 Воссоединение Подтверждение электорального мандата Ельцина в июне — июле 1996 года стало определяющим моментом его президентства. Участие действующего президента в более-менее конкурентных выборах подкрепило посткоммунистический режим и подтвердило его опору


Глава VII. Воссоединение

Из книги автора

Глава VII. Воссоединение Неизбежность воссоединения, вытекавшая из общего положения вещей. – Решение земской думы в Москве. – Переяславская рада 8 января 1654 года. – Условия воссоединения. – Несогласия среди казацкой старшины. – Война Москвы с Польшею. – Объявление