В ЖИЗНИ СЛУЧАЮТСЯ ЧУДЕСА

В ЖИЗНИ СЛУЧАЮТСЯ ЧУДЕСА

— Многое что вспоминается мне из детства... В Анг­лии, когда я повис на одной руке на утесе, подобно Веткилу, мне вдруг привиделся огромный камень — саджилдао, лежавший во дворе храма. Мы, ребята, собирались там чуть не каждый день. Прибегали с утра раннего, окружали камень и поочередно вступали с ним и единоборство: вцепившись пальцами, пытались под­нять — кто выше. Поднимали сперва правой рукой, потом левой, часто выигрывал левша, и победителю страшно завидовали.

Во дворе храма постоянно стоял гомон, звенели ребячьи голоса. Те, кто еще не дорос до того, чтобы поднимать саджилдао, соревновались неподалеку в метании камней, совсем маленькие играли в рик-тапела, чиликаджохи и другие игры. Для всех хватало здесь развлечений — старшие рассаживались на длинных скамьях, установленных вдоль стены Пилиани, в лапаро, и степенно, неторопливо беседовали о житье-бытье, о том о сем, о заботах деревни. Каждый из собесед­ников обязан был говорить правду, и только правду, и притом свои личные интересы подчинять интересам всей общины.

Деревенские девчонки в свободное от занятий и до­машней работы время играли в «классы». Как бесе­нята, прыгали и скакали они по квадратам и кругам, начерченным прутиком на земле.

Почему-то именно те далекие, давным-давно минув­шие дни выплыли из глубин памяти в минуты тяжелей­шего испытания. Мне показалось, что и сейчас я нагнул­ся к камню-саджилдао, присел, впился пальцами в серую глыбу и изо всех сил тяну, тяну его кверху...

...Это произошло в 1960 году. По приглашению Английской федерации альпинизма в Великобританию прибыли шестеро выдающихся советских альпинистов. Хозяева предложили гостям для демонстрации их мас­терства неприступную, еще не покоренную стену. Ста­рейший член советской делегации, известный альпи­нист Иосэб (Иосиф) Кахиани устремил взгляд на самого молодого — Михаила Хергиани. И остальные посмотрели на него. Михаил понял — принял безмолв­ное предложение.

...Поначалу он шел хорошо. Но трасса постепенно усложнялась. Покатый склон переходил в отрицатель­ный. А одолеть отрицательную стену без веревки, да еще в одиночку, почти невозможно. Что делать? Воз­вращаться назад? Снизу за ним наблюдают тысячи глаз, что скажут эти чужие люди? Что скажут они не только о Михаиле Хергиани, но и обо всех советских высотниках? А что скажет он сам, вернувшись домой, товарищам, коллегам, что скажет народу?

В те мгновения и привиделся ему серый огромный камень, диковинной формой похожий на узкогорлый кувшин. Серый... цвета пепла, цвета золы. Он странно парил в воздухе, потом тяжело опустился на землю... во дворе церкви Спасителя,— и тут только сообразил Михаил, что это видение, забытый образ... камень детства...

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

— ...Мне показалось, что он меньше размером, слов­но обтаял, но тяжелее. Я поднимал его, напрягая все силы, тащил кверху. Разница между переживаемым в детстве и происходившим теперь была лишь в том, что теперь я сам висел на этом роковом камне. Будто кто-то намертво вложил его в эту отвесную стену, а я, вцепившись в гладкую поверхность, тянул изо всех сил, тащил кверху — не камень, нет, — свое тело...

Мной владело такое чувство, точно я больше не при­надлежу себе. Снова подумал я о стоявших внизу товарищах. Картины родной земли замелькали передо мной. Нет, осрамиться было никак нельзя!

«Чему быть, того не миновать», — подумал я и еще раз ощупал гладкую поверхность. И вдруг нащупал трещину! Я зацепился за нее средним пальцем и продви­нулся на шаг вперед... И снова поиск, снова шарю рукой по скале!.. Внезапно, сам не знаю как, охвачен­ный безумным порывом, — как тогда, в детстве, подни­мая саджилдао, — я очутился на вершине скалы. С той поры я твердо верю, глубоко верю, что в жизни и в са­мом деле бывают чудеса.

Я не знаю, что произошло, какой бес повел меня по этой дикой крутизне, но вот что я вынес из всего этого: между борьбой со скалами и единоборством с камнем саджилдао существовала какая-то незримая подспудная связь. И еще, что совершенно очевидно и не требует доказательств: и там и тут вся тяжесть в Основном приходится на пальцы рук.

Когда меня спрашивают порой, как я удерживаюсь на весу, уцепившись за опору одним пальцем, перед внутренним взором моим сразу же возникает камень саджилдао, вспоминаются герои сказок Белого стар­ца — Беткил, Чорла и еще — зимний праздник Джгвиби...

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Море зрителей... Люди в изумлении наблюдали Триумф советского альпиниста. Товарищи Михаила своими ушами слышали, как кто-то с восторгом воскликнул: «Глядите, да это настоящий тигр скал!»

«Тигр скал!» — тотчас подхватили журналисты. «Тигр скал» — эти слова облетели мир. С тех пор на пригласительных билетах и почтовых конвертах, почти на всей корреспонденции, получаемой Михаи­лом из разных стран, рядом с его именем и фамилией неизменно стояло его почетное прозвище — «Тигр скал».