(Чудеса)

(Чудеса)

Здесь девушки в мини-юбках дарят вам пиво – попробуйте! Новый сорт!

Здесь девушки в мини-юбках предлагают вам сигарету бесплатно – закурите! Новый сорт! И поднесут огонек.

Здесь, если ведешь ладонью по небритой щеке, то это звук «джори-джори», а если мочалкой по спине, то «гоши-гоши».

Воробьи здесь кричат «чун-чун». Кошки мяукают «няу-няу». Собаки лают «уан-уан», а маленькая собачка, укушенная большой, кричит «кян-кян-кян»...

Вороны кричат здесь «ка-а! ка-а!».

Здесь младенца зовут «акатян», «ака» - красный, а «тян» - уменьшительно-ласкательный суффикс. И если в России, скажем, детей находят в капусте, то акатянов, как правило, под мостом.

Здесь на улицах прохожим дарят косметику: кремы, лосьоны. Новый вид!

Здесь без конца и налево-направо раздают мягкие салфетки. На упаковке реклама.

Когда здесь выходишь из дома, тебе нежно поют: «Иттераша-а-а-ай». И ты в такт подпеваешь: «Иттекима-а-ас». «Тадаима» - здравствуйте, вот и я. «Окаеринасай» - добро пожаловать, что вернулся (так переводится). «Оясуминаса-а-ай», - прощаются перед сном. Школьницы в метро щебечут-щебечут и вдруг доехали и нужно расставаться – «Бай-ба-ай», - поют друг дружке, и это уже по-английски, но уже и как бы японское слово.

Здесь люди взяли все лучшее и все, что показалось нужным, из Америки и Европы, и сохранили свое.

Здесь женщины женственны и даже у пожилых стройные молодые фигурки.

Здесь мужчины корректны, вежливы и скромны.

Здесь чисто до невозможности: заборы, крыши, дома, тротуары, дороги – все несет на себе отпечаток участия и заботы.

Здесь даже птица в клетке, какая-то помесь скворца и вороны, свернув голову набок и раскрыв желтый клюв, говорит по-японски: «Охайе годзаимас!» - «Доброе утро».

Здесь малые дети разбираются в иероглифах: девочка лет восьми, от горшка два вершка, в соломенной форменной шляпке, ранец за спиной, но в одной руке план метро, а другой водит пальчиком по линиям, буквам – соображает, куда ехать, где пересесть...

А сиденья в метро бархатные. Бордового цвета – для всех, а серебристо-серые – для «серебристого возраста».

Здесь глубокой ночью можно спокойно, невооруженным, выйти из дома, не опасаясь хулиганов. Можно зайти в круглосуточный «Севен-Элевен». В таком магазине можно проявить фотопленку, заплатить за газ, купить билеты в кино, попросить разогреть любое блюдо, можно почитать журнал или комикс.

Здесь популярно легкое чтиво в картинках.

Здесь комикс на любой вкус: от сусальных мечтаний и романтических представлений до тяжелого порно...

Когда вы входите в кафе, в магазин, вы слышите здесь: «Ирашшай масэ» А выходя: «Домо аригато», «Аригато годзаимашита!»

Автоматы продают пепси, кока-колу, фанту, разные соки, кофе и чай (холодный или горячий, с сахаром или без, со сливками или нет, смотря на какую кнопку нажмешь). Самые разные автоматы, ряды автоматов – непременная часть повседневного быта, городского пейзажа.

Здесь автоматы продают пиво...

Я лично предпочитал японские сорта: «Асахи» (восходящее солнце), «Асахи драй», «Асахи йист» (дрожжевое), «Саппоро драй», «Саппоро кулер», «Саппоро блак», «Лагер», «Кирин кулер», «Мольтс»...

«Саппоро кул драй» - последний крик, причем со стихами Вильяма Шекспира на

обороте. Я выпил ящик и мне даже подарили три металлических ведра с рекламой этого пива, но, тем не менее, могу сказать, что оно так себе. Другое дело все-таки «Асахи" – нежное, приятное... Почти всегда в автоматах имеются и голландское «Хайнекен» и американское

«Бадвайзер», но, повторяю, рука постоянно тянулась к японскому. Может быть, из-за его свежести, тонкости, деликатности, неуловимого вкусового оттенка. «Асахи драй», «Асахи йист», «Саппоро драй» - это, как песня! – Бросил деньги в автомат, получил банку, выпил и сразу иное настроение, взгляд, вера в свою звезду...

Я подхожу к автомату, вынимаю две монеты по сто иен и одну достоинством в десять. Я смотрю на выстроившиеся за стеклом серебристые и желтые «Асахи», с синими буквами «Саппоро», зеленые с драконами «Кирин кулер», бело-зеленые «Хайнекен», эмалево-красно-белые «Бадвайзер». Что выбрать? – Вечная здесь проблема... Начинаешь соображать: погода, время, кондиция организма – все за то, чтобы взять что-нибудь легкое, но я не прочь приложиться и к «Саппоро блак» - темное с хлебным привкусом. Однако, по опыту знаю, что от него быстро хмелеют – его лучше пить вечером, чтобы забыть усталость, набрать калории, потерянные во время трудового дня или, если речь обо мне, то в результате лентяйских прогулок по Токио, развлечений плейбоя...

На табло горят цифры 210. Автомат ждет. Он, кстати, может и подождать. Решаю добавить еще шестьдесят и купить себе большую банку «Асахи». Не найдя мелкой монеты, бросаю сто иен. Загорается 310. Нажимаю на кнопку. Скатывается по желобу (где-то внутри) и падает с глухим звоном банка. Отжав крышку, нашариваю ее, родную... Вот она, слегка запотевшая от холода... На табло 40 – сдача... О`кей... сейчас откроем и раздастся шипение, выстрелит пена... Я не спешу, добыча в руках, можно оттянуть удовольствие, полюбоваться окрест: на высокое небо, ватные облака, на проносящиеся авто... Вот резко притормозил у светофора и вновь сорвался мотоцикл «Ямаха», обгоняя всех, лавируя слева и справа, исчез. Я успел заметить под шлемом волосы хвостиком и слишком тонкую талию – лихая девчонка... Строящийся неподалеку дом этажей в шесть. Из-за того, что он узкий (в одну квартиру?) кажется небоскребом...

Первые глотки глубокие, сильные, продолжительные, по-японски «гокун-гокун-гокун», чтобы испытать полное и долгое наслаждение, чтобы ощутить сполна и закрепить ощущение, чтобы потом уже делать глотки поменьше: «гоку-гоку-гоку-гоку»... А пока продолжается большой глоток, глаза закрыты, никаких мыслей, почти нирвана, «гокун-гокун-гокун-гокун»...

Но подозрительный гуд, вибрации каких-то винтов, доносится свист, слышно струятся воздушные массы. Это «что-то», эти странные звуки выводят меня из моей медитации... Я с удивлением вижу картину: на меня, на квартал, закрывая кучевое облако и отблескивая на солнце, наплывает крупное странное тело, округлое, серебристое, вроде того предмета, что я держу в руке: летит банка-гигант, и для пущей важности надпись на ней «Асахи. Пиво»...

Я стою, как вкопанный, задрав голову кверху. Как только не подавился?

Я, конечно, не такой уж дурак и тут же соображаю, что это дирижабль... Я пью от волнения короткими глотками «гоку-гоку-гоку-гоку», не упуская его из поля зрения. Это же действительно дирижабль, настоящий дирижабль! Обалдеть можно! Ведь раньше я видел его только на картинках, в кино про генерала Нобиле (как в двадцатые годы летали на Северный полюс), да еще помню такие елочные украшения из папье-маше.

Мне хотелось бежать за ним, показывать пальцем, подпрыгивать и орать во всю луженую глотку: дирижабль! дирижабль!.. Оглядываюсь: мимо проходят по своим делам люди, проезжают велосипедисты и велосипедистки, идут в одинаковых матросках школьницы...

Я заметил, что допил свое пиво. Не долго думая, взял еще одну. На этот раз банку, наверное, с литр.

Пиво прохладное, мягкое, приятно щекотало горло, ласкало пищевод и мой булькающий от блаженства и удовольствия желудок, растягивая живот до состояния тяжелого колыхания, по-японски «габо-габо»... Мне хотелось еще и еще, и я не отказывал себе – пил и пил, каждый раз чувствуя фибрами, гофрами, жабрами, нервами щекотный холодок, нежные градусы, легкий хмель.

ПЕЙТЕ ПИВО «АСАХИ», ГОСПОДА!

ПЕЙТЕ «ВОСХОДЯЩЕЕ СОЛНЦЕ»!

Вернулся домой покачиваясь.

В общем, в Японии каждый день со мной случались какие-нибудь чудеса.