6.

6.

На третий день диверсионные группы, выполнив задания, присоединились к отряду. Командиры доложили: на минах, установленных в Крупецком и Рыльском районах, подорвалось шесть вражеских автомашин, уничтожено несколько десятков гитлеровцев.

Пройдя всем отрядом по северной части своего района, мы разоружили восстановленные немцами участки полиции. Только в Крупце, находясь под прикрытием недавно прибывшего туда карательного батальона СС, полицаи еще свирепствовали, иногда совершали «набеги» на окрестные села, забирая у населения скот и фураж. Но командованию отряда и подпольному райкому партии удалось через подпольщиков деморализовать часть крупецкой полиции. Были нередки случаи перехода полицейских на сторону партизан, а иногда они просились к нам целыми группами. И мы не боялись их принимать. У нас — сила, за нами — правда, нас поддерживает население. А полиция? Она жила под постоянным страхом нашей справедливой кары, ее ненавидели все вокруг, да и немецкие власти порой круто обходились со своими прислужниками. И мы не очень удивились, когда в хутор Комаровку, где остановился на ночлег отряд, пришло около взвода полицейских с оружием и транспортом. С ними вместе были и два подпольщика, которым оставаться в райцентре было уже небезопасно.

От них стало известно, что батальон карателей, временно разместившийся в Крупце, на рассвете выступит в Рыльск, куда ему приказано передислоцироваться. Мы решили не упустить возможности устроить засаду эсэсовцам. Выбрав удобный рубеж на развилке дорог в десяти километрах от Крупца, отряд залег на трех заснеженных, поросших кустарником, высотках. Недалеко в овраге замаскировалась конная группа, готовая нанести удар по вражеской колонне с тыла. Ждать долго не пришлось. На дороге вскоре показались конный взвод карателей и три обоза — сотни полторы санных упряжек.

— Конников пропустить. Без красной ракеты не стрелять, — передавалась команда по цепям партизан.

Вскоре мы уже различали сидящих на санях фрицев, на некоторых из них были установлены пулеметы и минометы. Подождав, пока неприятельский обоз приблизится к засаде второго батальона. Исаев скомандовал:

— Ракету!

Я выстрелил из ракетницы. Ракета высоко взвилась вверх, а затем, рассыпаясь на множество ярко-красных искр, снизилась прямо над вторым обозом врага. 1-й и 2-й батальоны открыли огонь из всех видов оружия, заработали и наши ротные минометы. Конная группа по оврагу заходила в тыл третьего обоза противника. Пузанов и я поспешили в боевые порядки 3-го батальона. Его комбат Алексеев, обычно спокойный и невозмутимый, заметно волновался, обеспокоенный тем, что немцы, ехавшие в третьем обозе, успели встать с саней и развернулись в цепь. Открывать по ним огонь с дальней дистанции было бесполезно.

— Спокойно, комбат. Пока не открывай огонь, сейчас наши конники их с тыла почешут, и они, гады, будут бежать к тебе. Вот тогда и начнешь отправлять их на тот свет, — успокаивал Алексеева Пузанов.

Не более чем за час вражеский отряд был разгромлен. Но значительной части карателей все же удалось спастись бегством. Преследовать их не стали — не исключался подход вражеского подкрепления из Рыльска, а ввязываться в бой с новыми силами врага, да еще днем, опасно. Партизаны по-хозяйски садились на брошенные оккупантами подводы с боеприпасами и продовольствием.

Отряд ускоренным маршем шел на север, отрываясь от возможной погони. Надо было к утру добраться до Хинели, сдать раненых в партизанский эвакогоспиталь.

Наш отряд возвратился на хинельскую базу в середине января. А вскоре бригада ушла в рейд в полном составе. Такая возможность появилась в связи с прибытием в Хинельский лес в конце декабря нескольких украинских партизанских соединений из своих областей, чтобы эвакуировать на самолетах раненых, пополниться боеприпасами и дать небольшой отдых партизанам после продолжительных боевых походов.

Передав оборону хинельской зоны украинским отрядам, наша бригада ушла в рейд по западным районам Курской области. Партизаны назвали этот рейд новогодним.

Мы прошли по южным селениям своего района, побывали в некоторых селах соседних Глушковского и Рыльского районов. Жители охотно шли на собрания. На их лицах мы видели радость и уверенность в том, что скоро возвратится Красная Армия, которая освободит их от немецко-фашистских захватчиков. С помощью населения были схвачены и отданы на суд народа старосты и полицейские, длительное время прятавшиеся от партизан. Смертные приговоры предателям, совершившим немало злодеяний, местные жители встречали с одобрением.

Новогодний рейд партизан оказался настоящим праздником для населения района. Если в прошлую зиму мы появлялись в здешних селениях небольшими группами и преимущественно по ночам, то сейчас входили в села днем, чаще всего строем, открыто демонстрируя свою мощь. Селяне увидели огромную колонну партизанских подвод, на которых ехали бойцы, неплохо обмундированные и имеющие современное отечественное вооружение. Наша санная колонна — свыше двухсот подвод — тянулась на километр с лишним. В отряде было тогда более шестисот партизан. Особый восторг жителей вызывала конная группа — сотня всадников с автоматами и шашками.

— Раньше мы видели партизан по пятьдесят-шестьдесят человек. Но такой большой силищи мы еще не видели? — восхищались старики, впервые увидевшие наш отряд в полном составе. — Нет, теперь уж каратели вас не осилят! Теперь-то они и нападать на вас поостерегутся.

Старики были правы. Как только отряд появился в районе, находившиеся в Крупце оккупанты заняли круговую оборону. Только что прибывший туда из Глухова отряд СС на автомобилях повышенной проходимости, усиленный батареей минометов и легкими танками, тоже не выступил против нас. Он ограничился высылкой по дороге, на Рыльск и в прилегающие села разведдозоров на танках. Как мы установили, он имел задание охранять от партизан дорогу из Глухова на Рыльск — Курск, по которой оккупанты должны срочно продвигать свой транспорт с военными грузами и подразделения, идущие на фронт.

Рейд приближался к завершению. Командование бригады сообщило о срочном возвращении в Хинель на свою базу для встречи самолетов с грузами и для подготовки к выполнению нового важного задания командования фронта.

А задание было таким: сорвать железнодорожные перевозки и переброску войск противника в январе-феврале на участке Ворожба — Льгов, для чего вывести из строя этот железнодорожный участок путем массированного минирования и взрыва мостов. Одновременно должно вестись постоянное минирование вражеских эшелонов, одиночных паровозов и вагонов, а также станционного хозяйства.

Мы начали подготовку к новым боевым операциям. Для разведки и контроля за территорией своего района был снаряжен батальон Алексеева. Как только партизаны прибыли в село Локоть, к Алексееву обратилось больше двадцати местных жителей с просьбой принять их в отряд. Правда, с оружием пришли только шестеро, но не беда: у нас теперь было чем вооружить новичков. Алексеев распорядился выдать вновь прибывшим винтовки и по шестьдесят патронов каждому.

Пройдя по большинству крупных сел района, партизаны не встретили ни органов управления оккупантов, ни их полицейских формирований. Только в Крупце находился карательный отряд — две роты венгров и рота немецких солдат.

Автомобильная дорога Глухов — Крупец — Рыльск поддерживалась в проезжем состоянии и круглосуточно охранялась патрулирующими легкими танками и пехотой на грузовиках. В дневное время по дороге проходили вражеские автоколонны в направлении Курска.

Каратели, не пытаясь выступить против партизан, сосредоточились на обороне Крупца.

Разведчики доложили Алексееву: вражеская карательная часть, прибывшая из Хомутовки, полуокружив Калиновский хутор, ведет бой с партизанами. Алексеев отдал приказ командирам рот:

— В хуторе могут быть только хомутовцы. Идем на помощь! Заходим в тыл карателям и с ходу открываем огонь!

Помощь «чапаевцев» батальону Кудрявцева из отряда имени Боженко была своевременной. Как только роты Алексеева открыли огонь, противник потерял свой боевой пыл, начал в беспорядке отступать по заснеженному полю, неся большие потери. Батальон Кудрявцева, используя помощь «чапаевцев», тотчас же перешел в наступление. Каратели были отброшены и убрались восвояси, под защиту Хомутовского гарнизона оккупантов.

На основе разведданных, поступивших через агентурную сеть и от командиров батальонов Алексеева и Кудрявцева, командование бригады провело в середине января 1943 года операцию по разгрому вражеского гарнизона в Хомутовке силами двух хомутовских, нашего и конышевского отрядов.

Численность гарнизона противника в Хомутовке была невелика — немногим более двухсот карателей. Но недалеко от Хомутовки, в селе Амонь, размещался батальон фашистов. Ранее отряд имени Боженко пытался разгромить хомутовский гарнизон, но прочные каменные здания, в которых укрывались немцы, не «брали» выстрелы партизанских пушек, а более мощных орудий не было.

В штабе бригады был разработан подробный план предстоящей операции. Замысел был рассчитан не на нападение на засевших в Хомутовке врагов, а на выманивание их оттуда и уничтожение в открытом поле.

Особое место в плане уделялось дезинформации противника. Для этого подготовили ложный приказ об участии нашей бригады в операции украинских отрядов по захвату и выводу из строя железнодорожной станции Хутор Михайловский. Командиры отрядов получили этот приказ за два дня до начала операции. На приказе была пометка:

«После ознакомления до командира роты включительно возвратить в штаб бригады».

Заранее предупрежденные командиры и комиссары отрядов подготовку своих подразделений к действительной операции вели под видом наступления на Хутор Михайловский.

Кроме этого ложного приказа был преднамеренно распространен слух среди населения об операции на станции Хутор Михайловский. А хомутовские и крупецкие подпольщики позаботились о том, чтобы «ознакомить» врага с ложным партизанским приказом.

Расчет наш оправдался. Как только дезинформация попала командирам карателей в Хомутовку, они передали полученные сведения вражеским комендатурам в Сумскую область. Противник начал готовиться к отражению крупных партизанских сил у железнодорожного узла Хутор Михайловский.

Приказ о проведении операции в Хомутовке до командиров и комиссаров отрядов был доведен устно, за сутки до начала выступления в исходные районы. Тогда же было дано указание, чтобы приказ на операцию, маршруты выдвижения в исходные районы были сообщены командирам подразделений за час до выступления из хинельской зоны.

В ночь на 14 января отряд имени Дзержинского, соблюдая меры маскировки, занял село Калиновку. Наш отряд сосредоточился в поселке Георгиевский. Мы имели задачу, как только каратели выступят из Хомутовки в Калиновку и там завяжется бой, отрезать им пути отхода в Хомутовку и нанести удар с тыла. Отряд имени Боженко, заняв ночью Дубовицу, был готов, как только начнется бой под Калиновкой, ворваться в Хомутовку, овладеть каменными зданиями и уничтожить оставшихся там оккупантов. Отряд имени Чкалова блокировал дорогу на поселок Успенский на случай, если на помощь Хомутовскому гарнизону выступит карательный отряд из Амони. Все партизанские отряды, заняв свои исходные районы, приняли надежные меры к тому, чтобы из занятых нами селений никто не перебежал к противнику. На расстоянии видимости были выставлены посты.

Маскируя основные силы, отряд имени Дзержинского на рассвете начал двумя взводами демонстрировать появление в Калиновке небольшой слабо вооруженной группы партизан. Они передвигались по селу с песнями, изредка постреливали, создавая видимость прибытия в Калиновку небольшой группы подгулявших партизан.

Услышав редкие выстрелы в Калиновке, немцы выслали из Хомутовки небольшую группу разведки, а после ее возвращения направили большую часть своих сил для уничтожения находящихся в селе партизан. Немцы окружили Калиновку. Их цепи уверенно, во весь рост, двигались на село, не ожидая организованного сопротивления.

Подпустив карателей к окраине села, подразделения отряда имени Дзержинского, замаскировавшиеся в скотных дворах, за амбарами и другими постройками, открыли дружный огонь, обрушив на противника всю мощь своих огневых средств. Это вызвало растерянность, а затем и панику среди врагов.

Сразу же взвились две красные ракеты. Это был сигнал для нас, «чапаевцев». Наша конная группа немедленно зашла в тыл к немцам и атаковала их. Основные силы отряда надежно перекрыли все пути отступления фашистов из-под Калиновки.

Как только ярко осветили небо красные ракеты, отряд имени Боженко стремительно ворвался в Хомутовку, уничтожая оставшихся в ней врагов, овладел каменными зданиями. Районное управление карателей было разгромлено.

Узнав о бое в Калиновке, сразу же выступил на помощь Хомутовскому гарнизону вражеский отряд из Амони. Но под Успенским поселком его встретил сильным огнем отряд имени Чкалова. Конышевцы дрались самоотверженно и не пропустили врагов к Калиновке.

За два с небольшим часа Хомутовский отряд карателей, вышедший из укрытия, клюнув на хитрость партизан, был почти полностью уничтожен. Захвачено много оружия, патронов, несколько десятков подвод. С нашей стороны потери были незначительными.