2.

2.

Почти одновременно с формированием бригады начал действовать Рыльский подпольный окружком ВКП(б), переброшенный через линию фронта в Хинельский лес. Секретарем подпольного окружкома утвержден Семен Никифорович Даниленко, опытный партийной работник.

Тогда же был создан и Рыльский подпольной окружком ВЛКСМ. Его секретарем был утвержден Владимир Васильевич Меняйлов, прибывший в тыл врага с должности секретаря Ворошиловского райкома ВЛКСМ Саратовской области.

Окружком ВКП(б) осуществлял руководство подпольными партийными организациями Рыльского, Льговского, Кореневского, Суджанского, Глушковского, Крупецкого, Конышевского районов Курской области.

Перед этим будущие окружкомовцы прошли специальную подготовку. Все они имели опыт организационной и пропагандистской работы, владели диверсионно-разведывательным делом, могли работать шифровальщиками, минерами-подрывниками, отлично умели обращаться со всеми видами огнестрельного оружия.

Прибыв с Большой Земли в хинельскую партизанскую зону, где базировалась 2-я Курская партизанская бригада, окружкомовцы сразу включились в нашу боевую жизнь. Главной своей задачей подпольный окружком считал усиление повсеместной партизанской борьбы с оккупантами и предателями, находившимися у них на службе.

По прибытию в хинельскую партизанскую зону окружком сразу же организовал массовый выпуск листовок для населения. В его распоряжении была портативная типография с плоскопечатным станком, единственной — похоже, самодельной, — наборной кассой и несколькими комплектами шрифтов избитых еще в довоенной районной типографии. Честь и хвала доморощенным партизанским полиграфистам зато, что хватало у них мастерства и терпения, используя скуднейшие технические возможности, тиражировать слово правды, звать людей на борьбу! Листовки и центральные газеты распространялись партизанскими отрядами, уходящими на боевые операции и в длительные боевые рейды, а также диверсионными и разведывательными группами, связными окружкома и райкомов партии.

Операции и рейды, проводимые бригадой, или одним из ее отрядов, не обходились без участия членов подпольного окружкома партии и его секретаря Даниленко. Но среди партизан они маскировались под связных из других отрядов, проводников из числа местных жителей. Кто они на самом деле, в отрядах знало только командование. При необходимости окружкомовцы встречались с подпольщиками, чтобы получить информацию, посоветовать способы выполнения заданий. Но конспирация соблюдалась строго. Помню, как-то мы остановились на кратковременный отдых в селе Поповка Крупецкого района. Еще не успели разместить подразделения по хатам и выставить охранение, как меня и коменданта штаба Давыдова вызвал к себе Пузанов. Я не сразу понял, что сидящий рядом секретарь Рыльского подпольного окружкома Даниленко, потому как одет «под мужичка».

Вытащив из кармана ключ на небольшой веревочке. Пузанов протянул его Давыдову:

— Вот тебе ключ от соседней хаты. Двое мужчин, прибывших из другого района, там ожидают встречи вот с этим товарищем, — кивнул он в сторону Даниленко. — Проводи его, Игнат Иванович. И пока он беседует с ними, займись чем-нибудь во дворе, вроде около лошадей и саней что-то хлопочешь, а сам следи, чтобы никто из местных жителей и партизан туда не зашел. А ты, товарищ Гусев, — обратился он ко мне, — как закончится их встреча, вместе с Давыдовым отвезешь на штабной подводе этих «мужичков» за Поповку. Там, на пятом километре, где скирд соломы, их ждут…

Оказывается, рыльские подпольщики еще рано утром прибыли в Поповку, остановились на явочной квартире. Выполняя условия конспирации, хозяйка хаты закрыла дверь на замок и сообщила о прибывших Пузанову, как только отряд появился в селе.

Даниленко возвратился в штаб через полтора часа. Я вызвал дежурное отделение конников, чтобы сопровождать нашу подводу, а сам пошел в соседнюю хату пригласить гостей к отъезду. Давыдов уже подготовил подводу. Подпольщиков уложили в сани, накрыли их с головой попонами, а сверху присыпали сеном. Сами сели по бокам и двинулись в путь. В сопровождении конников выехали из Поповки, пошли по зимней дороге в сторону Рыльска. Как и сказал Пузанов, на пятом километре с расстояния около сотни метров мы рассмотрели у скирда соломы подводу, возле нее копошились двое, делая вид, что накладывают солому на сани. Я сообщил об этом нашим путникам.

— То нас ожидают. Спасибо. Они тоже не хотели бы, чтобы их кто-то видел.

Подпольщики попрощались с нами и направились к видневшимся саням, а мы наблюдали за ними. Подвода тотчас же выехала на дорогу, подобрав подвезенных нами товарищей, и быстро помчалась. Я заметил, что те двое на подводе были вооружены винтовками, а на рукавах белели повязки — маскировка под полицейских…