Отступление к Смоленску

Отступление к Смоленску

Как видим, поняв, что не может рассчитывать на князя Багратиона под Витебском, Барклай-де-Толли отказался от своего плана. 15 (27) июля он доложил государю:

«Я принужден против собственной воли сего числа оставить Витебск» [136. С. 97].

Карл фон Клаузевиц рассказывает:

«Однако для русских представляло все же немалый, хотя и побочный интерес попасть в Смоленск, чтобы скорее соединиться с Багратионом; в Смоленске можно было продержаться несколько дней; там находились значительные запасы и кое-какие подкрепления, поэтому для Наполеона, безусловно, представляло интерес отбросить русских от этого города» [66. С. 48].

Во второй половине дня 15 (27) июля армия Барклая-де-Толли бесшумно двинулась тремя колоннами на юго-восток, в сторону Смоленска.

По мнению Клаузевица, Барклай-де-Толли в последнюю минуту изменил свое решение давать генеральное сражение под Витебском, и «в данном случае это явилось истинным счастьем, и мы вправе сказать, что русская армия… <…> была спасена» [66. С. 47].

Наполеон узнал об отходе русских только утром следующего дня.

Н. А. Троицкий рассказывает, как поступил Барклай-де-Толли:

«Перед рассветом ординарец Мюрата разбудил Наполеона: Барклай ушел! Оставив на месте биваков огромные костры, которые до утра вводили французов в заблуждение, Барклай ночью тихо тремя колоннами увел свою армию к Смоленску» [136. С. 97].

Сказать, что Наполеон был взбешен — это значит ничего не сказать.

Никто в штабе Наполеона не мог понять, куда делась русская армия. В каком направлении ее преследовать?

Генерал Коленкур вспоминал:

«Нельзя представить себе всеобщего разочарования и, в частности, разочарования императора, когда на рассвете стало несомненным, что русская армия скрылась, оставив Витебск. Нельзя было найти ни одного человека, который мог бы указать, по какому направлению ушел неприятель, не проходивший вовсе через город.

В течение нескольких часов пришлось подобно охотникам выслеживать неприятеля по всем направлениям, по которым он мог пойти. Но какое из них было верным? По какому из них пошли его главные силы, его артиллерия? Этого мы не знали» [68. С. 112].

Наполеон вызвал к себе начальника штаба маршала Мюрата генерала Белльяра и спросил его о состоянии кавалерии. Тот ответил честно:

«Надо сказать правду Вашему Величеству. Кавалерия сильно тает. Слишком длительные переходы губят ее, и во время атак можно видеть, как храбрые бойцы вынуждены оставаться позади, потому что лошади не в состоянии больше идти ускоренным аллюром. Еще несколько дней такого марша, и кавалерия исчезнет» [68. С. 114–115].

Наполеон в бешенстве бросил свою саблю на разложенную перед ним карту, а потом, поразмыслив, сказал:

«Здесь я остановлюсь. Здесь я хочу осмотреться, собрать свои силы, дать отдохнуть армии и организовать Польшу. Кампания 1812 года окончена, поход 1813 года завершит остальное» [18. С. 100].

* * *

Потери русских в трехдневных боях в районе Витебска, по данным Д. П. Бутурлина, «простирались до 2500 человек, выбывших из строя» [33. С. 179]. По информации М. И. Богдановича, у русских выбыло из строя 3764 человека (в том числе 827 человек было убито) [19. С. 203]. Между прочими, 13 (25) июля был убит генерал-майор М. М. Окулов[32], командир одной из бригад 23-й пехотной дивизии.

У французов был убит дивизионный генерал Руссель; а урон их убитыми и ранеными, по словам Бутурлина, «долженствовал быть весьма значителен, и сверх того взято у них 300 человек» [33. С. 179]. Другие историки французские потери обычно оценивают как равные русским. Например, у М. И. Богдановича фигурируют такие цифры: 3704 человека, включая 300 пленных [19. С. 203].

В донесении Александру I от 15 (27) июля Барклай-де-Толли написал:

«Войска Вашего Императорского Величества в течение сих трех дней с удивительною храбростию и духом сражались противу превосходного неприятеля. Они дрались как россияне, пренебрегающие опасностями и жизнию за Государя и Отечество. <…> Одни неблагоприятствующия обстоятельства, не от 1-й армии зависящия, принудили ее к отступлению. <…> Непоколебимая храбрость войск дает верную надежду к большим успехам» [19. С. 204].

* * *

Итак, армия Барклая-де-Толли отошла от Витебска тремя колоннами.

Правая, находившаяся под начальством генерала Д. С. Дохтурова, была составлена из 5-го и 6-го пехотных корпусов. Она направилась по дороге к местечку Лиозна. В арьергарде за ней следовал 3-й кавалерийский корпус.

Средняя колонна, состоявшая из 3-го пехотного корпуса Н. А. Тучкова 1-го, пошла к селу Веледичи, имея в арьергарде 2-й кавалерийский корпус. Главная квартира также была переведена в Веледичи.

Левая колонна, составленная из 2-го и 4-го пехотных корпусов, следовала по большой дороге к селу Агапоновщино.

Наполеон, лишенный какой-либо достоверной информации, был вынужден делать свои распоряжения наугад, исходя из предположения, что Барклай-де-Толли не мог отступить иначе, как к Смоленску, дабы постараться войти в соединение с князем Багратионом.

Смоленск в это время был занят небольшим резервным корпусом под начальством генерал-адъютанта барона Ф. Ф. Винценгероде, составленным из батальонов и эскадронов, взятых из рекрутских депо Вязьмы, Ельни и Рославля.

Как отмечает генерал М. И. Богданович, французские войска были крайне утомлены «недостатком в провианте и фураже» и «изнемогали от зноя, доходившего в тени до 28 градусов[33]» [19. С. 205].

С другой стороны, офицер артиллерии Н. Е. Митраевский констатирует:

«Во весь наш поход от Лиды до Дриссы и оттуда до Смоленска, несмотря на <…> трудные переходы, все до последнего солдата были бодры и веселы. Больных и отсталых было не более, как в обыкновенных походах; лошади были в хорошем теле и не изнурены» [92. С. 34].

Скорее всего, именно это обстоятельство и привело в конечном итоге к тому, что Барклаю-де-Толли и Багратиону удалось опередить неприятельские корпуса, им противопоставленные, и их армии поспешили к Смоленску — городу, который по справедливости можно назвать ключом от всей России.

И вот уже 2-й и 4-й корпуса соединились с 3-м в Поречье, а 5-й и 6-й прибыли к Рудне. Дальнейшее движение к Смоленску шло в двух колоннах.

Н. А. Полевой описывает действия Барклая-де-Толли следующим образом:

«Он шел на Поречье, охраняя отправленные туда обозы и тяжести; Дохтуров был отряжен поспешно в Смоленск, предупреждая могущее быть движение туда Наполеона. Он достиг Смоленска 31 июля. Барклай-де-Толли был в Поречье 29-го и 1 августа также сдвинулся к Смоленску» [110. С. 25].

17 (29) июля левая и средняя колонны русской армии соединились при городе Поречье, куда переведена была и главная квартира Барклая-де-Толли.

Теперь, похоже, ничто уже не могло воспрепятствовать соединению 1-й и 2-й Западных армий.

20 июля (1 августа) главные силы 1-й Западной армии соединились в Смоленске и стали лагерем.

В то же время и князь Багратион равномерно шел к Смоленску: 19 (31) июля он подвинулся от Мстиславля к местечку Хиславичи, 20-го пришел к селу Герчикову, 21-го — к Ржавцу и, наконец, 22-го прибыл к Смоленску.

Как ни стремился Наполеон разбить русские армии порознь, добиться этого ему не удалось. Пройдя за 38 дней отступления более шестисот километров, 22 июля (3 августа) 1-я и 2-я Западные армии соединились в районе Смоленска. Это было первой большой неудачей Наполеона в войне 1812 года.

* * *

А 21 июля (2 августа), в тот день, когда обе русские армии находились на расстоянии одного дневного перехода друг от друга, князь Багратион лично приехал в Смоленск и тотчас же явился к Барклаю-де-Толли. При встрече Михаил Богданович сказал:

«Узнавши о вашем приезде в Смоленск, я уже готов был ехать к вам» [19. С. 218–219].

Михайловский-Данилевский рассказывает:

«При свидании главнокомандующих все объяснилось; недоразумения кончились. <…> Князь Багратион был старше Барклая-де-Толли в чине, но от Барклая-де-Толли, как облеченного особенным доверием монарха, не были сокрыты мысли его величества насчет войны, и ему, как военному министру, были также известны состояние и расположение резервов, запасов и всего, что было уже сделано и приготовлялось еще для обороны государства. Князь Багратион подчинил себя Барклаю-де-Толли, который в прежних войнах бывал часто под его начальством.

Первое свидание продолжалось недолго. Оба главнокомандующие расстались довольные друг другом. Вот собственные их выражения из донесений государю: “Долгом почитаю доложить, — говорил Барклай-де-Толли, — что мои сношения с князем Багратионом самые лучшие. <…>” “Порядок и связь, приличные благоустроенному войску, — писал князь Багратион к его величеству, — требуют всегда единоначалия; еще более теперь, когда дело идет о спасении отечества.<…>”

“Я весьма обрадовался, услышав о добром согласии вашем с князем Багратионом, — отвечал государь Барклаю-де-Толли. — Вы сами чувствуете всю важность настоящего времени, и что всякая личность должна быть устранена, когда дело идет о спасении отечества”. В тот же день император писал к князю Багратиону: “Зная ваше усердие к службе и любовь к отечеству, я уверен, что в настоящее, столь важное для оного время, вы отстраните все личные побуждения, имея единственным предметом пользу и славу России. Вы будете к сей цели действовать единодушно и с непрерывным согласием, чем приобретете новое право на мою признательность”» [95. С. 99].

Очевидец встречи Барклая-де-Толли и князя Багратиона А. Н. Муравьев потом вспоминал, что генералы и офицеры, которые «единодушно не терпели Барклая», узнав о согласии между двумя командующими, «негодовали на сей оборот дела» [101. С. 102].

* * *

«По соединении обеих армий, они представляли громаду сил в 120 000 человек под ружьем; надлежало только сообразить дальнейшие действия» [33. С. 200].

К сожалению, «сообразить дальнейшие действия» оказалось весьма непросто, ибо все разговоры о единодушии и согласии между Барклаем-де-Толли и Багратионом были явной попыткой выдать желаемое за действительное.

Хорошо осведомленный о реальном положении дел начальник штаба Барклая-де-Толли генерал А. П. Ермолов потом в своих «Записках» рассказывал:

«Соединение с князем Багратионом не могло быть ему приятным; хотя по званию военного министра на него возложено начальство, но князь Багратион по старшинству в чине мог не желать повиноваться. Это был первый пример в подобных обстоятельствах и, конечно, не мог служить ручательством за удобство распоряжений» [57. С. 148].

Карл фон Клаузевиц излагает следующую точку зрения по этому вопросу:

«Когда русский император Александр покинул армию, то выполняемые им функции по верховному командованию отпали, и тем самым Барклай обратился в самостоятельного командующего Первой Западной армией. Однако император формально не передавал генералу Барклаю верховного командования над обеими армиями, опасаясь обидеть князя Багратиона. Правда, Барклай был старшим генерал-аншефом (генералом от инфантерии), и этого обстоятельства, в крайнем случае, было бы достаточно для того, чтобы иметь некоторый авторитет перед другими генералами; однако для такого ответственного поста, как командование армиями, значение одного старшинства в чине никогда не считалось достаточным, и во всех государствах признавалось необходимым специальное полномочие монарха. Так как Багратион был лишь немногим моложе Барклая, а боевая слава обоих была приблизительно одинаковая, то император, конечно, предвидел, что определенно подчеркнутое подчинение его Барклаю будет обидным. Как, собственно, обстояло дело с главнокомандованием, никто в точности не знал, да и теперь, я полагаю, историку нелегко ясно и определенно высказаться по этому вопросу, если он не признает, что император остановился на полумере; надо полагать, что он рекомендовал князю Багратиону входить в соглашение с Барклаем по всем вопросам вплоть до изменений в группировке. Автору неизвестно, имелось ли уже тогда намерение поставить во главе обеих армий князя Кутузова, однако в войсках стали говорить об этом назначении лишь незадолго перед тем, как оно состоялось, и притом, как о мере, ставшей необходимой вследствие нерешительности Барклая. По всей вероятности, император захотел посмотреть, как поведет дело Барклай, и тем самым оставить себе открытым путь для назначения другого главнокомандующего» [66. С. 49–50].

Сказанное выше, безусловно, нуждается в комментариях. Прежде всего Багратион был не «лишь немногим моложе» Барклая-де-Толли. Он был моложе аж на одиннадцать с лишним лет. Что же касается всего остального, то тут лучше привести фрагмент воспоминаний генерала Ермолова:

«Князь Багратион приехал к главнокомандующему, сопровождаемый несколькими генералами, большой свитой, пышным конвоем. Они встретились с возможным изъявлением вежливости, со всеми наружностями приязни, с холодностию и отдалением в сердце один от другого. Различные весьма свойства их, нередко ощутительна их противуположность. Оба они служили в одно время, довольно долго в небольших чинах и вместе достигли звания штаб-офицеров.

Барклая-де-Толли долгое время невидная служба, скрывая в неизвестности, подчиняла порядку постепенного возвышения, стесняла надежды, смиряла честолюбие. Не принадлежа превосходством дарований к числу людей необыкновенных, он излишне скромно ценил хорошие свои способности и потому не имел к самому себе доверия, могущего открыть пути, от обыкновенного порядка не зависящие» [57. С. 149].

Прежде чем продолжить цитирование суждений Алексея Петровича, хотелось бы сказать следующее: Михаила Богдановича он не любил.

В. Н. Балязин по этому поводу пишет:

«Для Барклая Ермолов идеальной фигурой не был. Признавая его несомненные воинские дарования, огромную память, неутомимость в труде, обширные познания в деле и незаурядную храбрость, Барклай, вместе с тем, знал, что Ермолов не любит его, что он коварен и отменно хитер, и от него можно нажить немалых козней. <…> Но, как бы то ни было… ему пришлось служить с Ермоловым до конца войны, и он убедился, что Алексей Петрович не столь злокознен, как он ожидал, а во всех своих лучших качествах был им даже и недооценен» [8. С. 331].

И все же мы видим, что генерал Ермолов в своих «Записках» порой совсем не щадит Михаила Богдановича, и делает он это не всегда справедливо, что невольно наводит на мысль об известной зависти («возбудил во многих зависть, приобрел недоброжелателей» [57. С. 150].), ведь военная карьера самого Ермолова, несмотря на все его достоинства, складывалась весьма непросто: он получил чин полковника в 1805 году, а генерал-майора — в 1808 году, хотя два раза представлялся годом раньше, а ведь в том же 1807 году Барклай-де-Толли тоже был всего лишь генерал-майором.

С другой стороны, в своих «Записках» генерал Ермолов не скрывает своего восхищения князем Багратионом.

Мнение генерала А. П. Ермолова:

Князь Багратион, на те же высокие назначения возведенный (исключая должности военного министра), возвысился согласно с мнением и ожиданиями каждого. Конечно, имел завистников, но менее возбудил врагов. Ума тонкого и гибкого, он сделал при дворе сильные связи. Обязательный и приветливый в обращении, он удерживал равных в хороших отношениях, сохранил расположение прежних приятелей. Обогащенный воинской славой, допускал разделять труды свои, в настоящем виде представляя содействие каждого. Подчиненный награждался достойно, почитал за счастие служить с ним, всегда боготворил его. Никто из начальников не давал менее чувствовать власть свою; никогда подчиненный не повиновался с большею приятностию. Обхождение его очаровательное! Нетрудно воспользоваться его доверенностию, но только в делах, мало ему известных. Во всяком другом случае характер его самостоятельный. Недостаток познаний или слабая сторона способностей может быть замечаема только людьми, особенно приближенными к нему.

Барклай-де-Толли до возвышения в чины имел состояние весьма ограниченное, скорее даже скудное, должен был смирять желания, стеснять потребности. Такое состояние, конечно, не препятствует стремлению души благородной, не погашает ума высокие дарования; но бедность однако же дает способы явить их в приличнейшем виде. Удаляя от общества, она скрывает необходимо среди малого числа приятелей, не допуская сделать обширные связи, требующие нередко взаимных послуг, иногда даже самых пожертвований. Семейная жизнь его не наполняла всего времени уединения: жена немолода, не обладает прелестями, которые могут долго удерживать в некотором очаровании, все другие чувства покоряя. Дети в младенчестве, хозяйства военный человек не имеет! Свободное время он употребил на полезные занятия, обогатил себя познаниями. По свойствам воздержан во всех отношениях, по состоянию неприхотлив, по привычке без ропота сносит недостатки. Ума образованного, положительного, терпелив в трудах, заботлив о вверенном ему деле; нетверд в намерениях, робок в ответственности; равнодушен в опасности, недоступен страху. Свойств души добрых, не чуждый снисходительности; внимателен к трудам других, но более людей, к нему приближенных. Сохраняет память претерпенных неудовольствий: не знаю, помнит ли оказанные благотворения. Чувствителен к наружным изъявлениям уважения, недоверчив к истинным чувствам оного. Осторожен в обращении с подчиненными, не допускает свободного и непринужденного их обхождения, принимая его за несоблюдение чинопочитания. Боязлив пред государем, лишен дара объясняться. Боится потерять милости его, недавно пользуясь ими, свыше ожидания воспользовавшись. Словом, Барклай-де-Толли имеет недостатки, с большею частию людей неразлучные, достоинства же и способности, украшающие в настоящее время весьма немногих из знаменитейших наших генералов. Он употребляет их на службе с возможным усердием, с беспредельною приверженностию государю наилучшего верноподданного!

Князь Багратион с равным недостатком состояния брошен был случайно в общество молодых людей, в вихрь рассеянности. Живых свойств по природе, пылких наклонностей к страстям, нашел приятелей и сделал с ними тесные связи. Сходство свойств уничтожало неравенство состояния. Расточительность товарищей отдаляла от него всякого рода нужды, и он сделал привычку не покоряться расчетам умеренности. Связи сии облегчили ему пути по службе, но наставшая война, отдаляя его от приятелей, предоставив собственным средствам, препроводила в Италию под знамена Суворова. Война упорная требовала людей отважных и решительных, тяжкая трудами — людей, исполненных доброй воли. Суворов остановил на нем свое внимание, проник в него, отличил, возвысил!

Современники князя Багратиона, исключая одного Милорадовича, не были ему опасными. Сколько ни умеренны были требования Суворова, но ловкий их начальник, провожая их к общей цели, отдалил столкновение частных их выгод. Багратион возвратился из Италии в сиянии славы, в блеске почестей. Неприлично уже было ни возобновить прежние связи, ни допустить прежние вспомоществования: надобно было собственное состояние. Государь избрал ему жену прелестнейшую, состояние огромное, но в сердце жены не вложил он любви к нему, не сообщил ей постоянства! Нет семейного счастия, нет домашнего спокойствия! Уединение — не свойство Багратиона; искать средств в самом себе было уже поздно, рассеянность сделалась потребностию; ее усиливало беспрерывное в службе обращение. С самых молодых лет без наставника, совершенно без состояния, князь Багратион не имел средств получить воспитание. Одаренный от природы счастливыми способностями, остался он без образования и определился в военную службу. Все понятия о военном ремесле извлекал он из опытов, все суждения о нем из происшествий, по мере сходства их между собою, не будучи руководим правилами и наукою и впадая в погрешности; нередко однако же мнение его было основательным. Неустрашим в сражении, равнодушен в опасности. Не всегда предприимчив, приступая к делу; решителен в продолжении его. Неутомим в трудах. Блюдет спокойствие подчиненных; в нужде требует полного употребления сил. Отличает достоинство, награждает соответственно. Нередко однако же преимущество на стороне тех, у кого сильные связи, могущественное у двора покровительство. Утонченной ловкости пред государем, увлекательно лестного обращения с приближенными к нему. Нравом кроток, несвоеобычлив, щедр до расточительности. Не скор на гнев, всегда готов на примирение. Не помнит зла, вечно помнит благодеяния. Короче сказать, добрые качества князя Багратиона могли встречаться во многих обыкновенных людях, но употреблять их к общей пользе и находить в том собственное наслаждение принадлежит его невыразимому добродушию! Если бы Багратион имел хотя ту же степень образованности, как Барклай-де-Толли, то едва ли бы сей последний имел место в сравнении с ним [51.С. 150–153].

И все же, несмотря на полную непохожесть и нескрываемую вражду, при встрече в Смоленске князь Багратион заявил, что готов служить под начальством Барклая-де-Толли. Карл фон Клаузевиц пишет:

«Когда Барклай прибыл в Смоленск, Багратион заявил, что весьма охотно будет служить под его начальством» [66. С. 50].

Охотно будет служить под его начальством? На самом деле, как подчеркивает А. Г. Тартаковский, «подчинение это было чисто символическим и эфемерным, что обнаружилось буквально через несколько дней» [132. С. 55].

Да и Клаузевиц отмечает, что «армия радовалась такому единению, но, по правде говоря, оно было недолговечным, потому что скоро выявилось различие во взглядах, и на этой почве возникли недоразумения» [66. С. 50].

Опять недоразумения… И опять самого субъективного свойства… Как будто не было в русских вооруженных силах иных объективных проблем…

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ОТСТУПЛЕНИЕ

Из книги Театр моей памяти автора Смехов Вениамин Борисович


Отступление

Из книги Кортес автора Дюверже Кристиан

Отступление Тласкала, июль 1520 годаКортес не был создан для спокойной, размеренно текущей жизни. Напротив, ему нужны были бури и волнения, чтобы по-настоящему показать себя. Только в минуты смертельной опасности и самых тяжких испытаний в полной мере проявлялись его


ОТСТУПЛЕНИЕ

Из книги Леопард из Рудрапраяга автора Корбетт Джим

ОТСТУПЛЕНИЕ Наутро, только рассвело, мы с большой осторожностью подошли к трупу и были разочарованы, заметив, что леопард к нему не возвращался. Мы ведь считали, что он должен это сделать, после того как ему не удалось схватить одного из нас накануне.В течение дня, пока


ОТСТУПЛЕНИЕ

Из книги Панчо Вилья автора Григулевич Иосиф Ромуальдович

ОТСТУПЛЕНИЕ Многое из того, чего не понимали Вилья и Сапата, ясно представляли себе Карранса и его сторонники. Еще в 1913 году в одном из своих выступлений дон Венус предсказал, что после свержения диктатуры Уэрты в стране начнется жестокая внутренняя борьба. Теперь эта


Отступление

Из книги Книга о счастье и несчастьях. Дневник с воспоминаниями и отступлениями. Книга вторая автора Амосов Николай Михайлович

Отступление Еще прошлой зимой, когда "комплектовал" из-за блока, исследовал простые модели социализма и капитализма. Вчера еще немного поработал.Общие результаты сравнительных расчетов экономики получились такие. Темпы роста производства и накопления при социализме


ОТСТУПЛЕНИЕ

Из книги Зигзаги судьбы автора Дичбалис Сигизмунд Анатольевич

ОТСТУПЛЕНИЕ Вскоре отряд Феофанова снялся с насиженных мест, и, как цыганский табор, начал долгий путь на Запад.На мой запрос, что мне делать, невидимка «Старшой» прислал приказ: следовать с отрядом до следующего извещения. Оно не пришло и до сих пор, но тогда на душе стало


6. Отступление

Из книги Трагедия казачества. Война и судьбы-1 автора Тимофеев Николай Семёнович

6. Отступление В тот же день вечером наша колонна вышла из села Сухополе по основной дороге на запад. После полученной взбучки титовцы не рисковали совершать ночные нападения.Корпус уходил из Хорватии через Словению в южную Австрию. Двигались в любое время суток,


Отступление

Из книги Казаки на Кавказском фронте 1914–1917 автора Елисеев Федор Иванович

Отступление Что же происходило в это время у турок? «9 июля правофланговая группа 3-й Турецкой армии, руководимая Абдул Керим-пашой, всеми силами перешла в решительное наступление против 4-го Кавказского корпуса, охватывая его правый фланг. На усиление правого фланга была


Отступление

Из книги Физик на войне автора Казачковский Олег Дмитриевич

Отступление Пришлось отступать. Это не было неожиданностью. Не очень верили, что, как, заявлялось, воевать будем на чужой территории, да притом еще малой кровью. Но, что отступление зайдет так далеко, не предполагали. Помню, как кто-то из старших командиров сказал, что нам


Отступление

Из книги Рудольф Дизель автора Гумилевский Лев Иванович

Отступление Дизель работал с утра до позднего вечера. Возвращаясь к своим чертежам и наброскам, теперь обогащенный практическим опытом, он не испытывал уже той светлой радости, которая освещала ему мир. Вдохновленные дни возникновения идеи и ее развития, когда все


2. Отступление

Из книги Люди без имени автора Золотарев Леонид Михайлович

2. Отступление Биография Леонида Маевского короткая: четвертый сын у отца, не считая сестер. Мать часто вспоминала, что Леонид родился в голодный 1922 год, когда на ДВК шла Гражданская война. Власть переходила из рук в руки и его отец — сельский учитель, преследуемый


Отступление

Из книги Атаман Платов автора Лесин Владимир Иванович

Отступление После разговора с царем М. Б. Барклай де Толли сообщил всем корпусным командирам подчиненной ему 1-й Западной армии, что неприятель переправился через Неман у Ковно, и приказал им сосредоточиться у Свенцян, где предполагал дать противнику первое серьезное


Отступление

Из книги Скрытые лики войны. Документы, воспоминания, дневники автора Губернаторов Николай Владимирович

Отступление О, годы юности немилой, Ее жестоких передряг. То был отец, — то вдруг он — враг. А. Твардовский. По праву памяти О «яблоне»Папа — Григорий Георгиевич Искра-Гаевский — родился 30 января 1893 года в старинной дворянской семье. Пращурами рода были полтавский


VII. Отступление

Из книги Черчилль. Молодой титан автора Шелден Майкл

VII. Отступление Война между Черчиллем и Чемберленом достигла самого пика в начале 1904 года. Генеральное сражение состоялось в четверг, в конце марта. Оппозиция потребовала от правительства устроить выборы, чтобы страна могла сказать свое слово по поводу свободной


6.5 Дальнейшее отступление. Оборона Невинномыска. Отступление к Черкесску

Из книги Годы боевые: 1942 год [Записки начальника штаба дивизии] автора Рогов Константин Иванович

6.5 Дальнейшее отступление. Оборона Невинномыска. Отступление к Черкесску «Живого» наземного врага гвардейцы не встречали, зато воздушный! Воздушный не давал нам скучать. Мы наблюдали группы немецких самолётов, которые гудя, строем неторопливо шли на юг, а потом налегке


На запад, ближе к Смоленску

Из книги Сковать боем! автора Чалбаш Эмир Усеин

На запад, ближе к Смоленску В конце августа рано утром наш полк перебазировался на новый аэродром. Собственно, это был не аэродром в обычном понятии, а летное поле с несколькими заброшенными землянками. Никаких сооружений, приспособлений для боевой работы не было. Все это