ИТАЛИЯ: ПОСЛЕДНИЙ ПРЫЖОК

ИТАЛИЯ: ПОСЛЕДНИЙ ПРЫЖОК

В Сванэти говорят о горовосходителях: они стремят­ся к заоблачным высотам, чтобы проложить дорогу к солнцу, к лучезарному девятиокому светилу, которое всем равно светит и равно приносит счастье. Они ищут счастье и борются со смертью.

А когда кто-то из них погибал в горах, о нем гово­рили: он умер прекрасной и чистой смертью...

***

До отхода автобуса у меня оставался еще целый час. Я решил воспользоваться случаем, заглянуть в альпклуб, повидать Михаила. Ведь он на этих днях отправлялся в Италию, и, возможно, вернувшись из своей командировки, я уже не застану его в Тбилиси.

В альпклубе было, как всегда, людно. Здесь я увидел многих альпинистов, коллег и друзей Михаи­ла — Тамаза Баканидзе, Рому Гиуташвили, Джулвера Русишвили, Отара Хазарадзе, Аги Абашидзе и других. Все говорили об одном и том же — о предстоящей поездке в Италию. Увидев меня, Михаил извинился перед товарищами и вышел со мной в парк. Он пока­зался мне усталым и слегка грустным. К тому же был небрит, оброс бородой, и седина вдоль шрама на лице придавала ему вид немолодого человека.

— Я еду в командировку,— сообщил я и тряхнул дорожной сумкой, давая, понять, что нахожусь уже в дороге.

— А-а, пришел попрощаться?

— Так получается,— я улыбнулся.

— Давай провожу тебя к автовокзалу, и побеседуем по дороге.

— Поменяемся ролями?

— Я тебя в долг провожу,— улыбнувшись, пошутил он.— В следующий раз ты проводишь меня.

— Когда вы собираетесь?

— Через неделю мы должны быть в Москве. Оттуда вылетим, вероятно, двадцать пятого июня.

— Знаешь, Минаан, что за необходимость меня провожать... Давай лучше присядем тут где-нибудь и поговорим. Все равно времени у меня мало...

— Я знаю короткую дорогу. Пройдем по этой аллее до конца парка к обрыву, а там по тропинке спустимся прямо на набережную, как раз к автовокзалу.

— Альпинисты и тут не могут без тропинок, да?

— Тропинки? Тропинками ходят туристы, а альпи­нисты — люди звериных троп. Помню, когда я был маленький, мне страшно нравились туристы, я долго-долго смотрел им вслед, пока они шли, вытянувшись цепочкой, то пропадая из виду за поворотом дороги, то появляясь вновь, словно журавлиная стая. Шли они обычно с севера по цайдерской дороге... Что правда, то правда, в детстве туристы очень нравились мне, туристы и туризм.

— Ты никогда не говорил об этом. А потом что, разочаровался?

— Нет, понимаешь, туризм — это лишь одна сту­пень. Для многих альпинизм начинается с туризма. Для нас, горцев, это забава. Ведь в действительности любой горец сто раз турист. Что с того, что им не дают значков ГТО!.. Но для студентов, служащих или рабо­чих, вообще людей равнины, туризм — великолепная штука, гораздо больше, чем приятное времяпрепровож­дение.

Михаил шел впереди. Я не однажды ходил с ним в горах, и всякий раз меня восхищала неповторимая, совершенно особая красота его сильных, точных, цеп­ких движений. И сейчас вот, идя за ним по этой город­ской тропинке, спокойной, утоптанной, все равно что хо­роший асфальт, я с удовольствием наблюдал, как он спускался своим пружинистым, эластичным, и вправду тигриным шагом.

— Помнишь, ты мне читал стихотворение в тот вечер, о войне,— он приостановился и почесал лоб.— Я думал о нем, и мне показалось, что мысль не совсем верна... не знаю, конечно, может, я ошибаюсь...

По правде говоря, я удивился, когда он вспомнил про стихи. У него были другие увлечения, стихи ни­когда его особенно не интересовали. Хотя, вероятно, поэзия была близка его внутреннему миру.

— Что ты имеешь в виду? — попытался я уточнить.

— Ты вот говоришь там, что война пожирает людей и поэтому многие не доживают до старости. Но разве только война? А наша повседневность со всеми ее противоречиями и сложностями, а болезни, а миллион всевозможных иных причин...

«Это он опять про Михо... Не может примириться с его гибелью,— промелькнуло у меня в голове.— Михо и другие товарищи, которые навеки остались в го-pax... Сейчас он скажет о них».

Вот Михо... Да и не только Михо, другие то­же — Илико, Джумбер, и Тэмо, и еще многие — разве они погибли на фронте, на войне? — он смотрел на меня в упор блестящими глазами, словно от моего ответа что-то зависело.

Что я мог ответить? Допустим, я понимал войну не только как борьбу с оружием  в  руках,— все  равно это ничего не меняло для Михаила. Дело было не в этом. Дело было в том, что Михаил выглядел грустным, был небрит и опять думал о таких вопросах, как жизнь и  смерть,  думал  о Михо  и  других  товарищах,  чь жизнь оказалась столь короткой.  В  последнее время он, по-видимому, много размышлял над этим, а такие мысли губительны для тех, кто избрал своим уделом борьбу с вершинами.

— Да ладно! — проговорил Михаил, уловив моё смущение.— Это пустое, я-то ведь не знаток поэзии, да и не время ломать голову над этим, тебе уже, кажется, пора в путь, верно?

Он положил мне руку на плечо. Мы обнялись, поцеловались.

Я уже сделал несколько шагов, как он меня окликнул:

— За тобой одни проводы, так и знай!

Я обернулся и помахал ему рукой. Он стоял лицом ко мне, улыбаясь, и тоже махал мне рукой. Потом повернулся и направился к альпклубу.

Я очнулся, только когда мой автобус после трех­часового путешествия остановился перед зданием сельского автовокзала. Поглощенный своими мысля­ми, я даже не заметил, как пробежали эти три часа. Неясные, но тягостные предчувствия томили меня.

Увы, к моему горю и несчастью, эта встреча с Мишей оказалась последней. Я так и не сумел отдать ему долг,   проводить  его  в  следующую  экспедицию: следующей не было.

Проводы были иные — проводы в вечность.

***

«25 июня. 1969 г. Италия.

Аэропорт Фьюмичино.

Лайнер   мягко  опустился  на   посадочную  полосу.

Нас тепло встречают представители Советского по­сольства, везут в Рим,— записывает в своем итальян­ском дневнике Михаил Хергиани.— Мы немного уста­лые от перелета. Мечтаем об отдыхе, о послеобеден­ном сне, но является представитель общества «Ита­лия — СССР» — очаровательная синьорита и предла­гает прогулку по городу. Мы не можем отказаться.

Осмотрели лишь небольшую часть города».

На следующий день с самого утра Михаил про­должает знакомство с Римом. Его восхищают старин­ные палаццо, храмы, площади и улицы Вечного го­рода.

Лазурное небо Италии, ограненное далекими снеж­ными горами, которые, подобно радуге, замыкали про­стор, напоминало Михаилу родную Грузию, вершины Сванэти. Как у каждого истинного грузина, образы ро­дины неотступно стояли у него перед глазами, и всякий раз, едва удалившись от нее, он ощущал в сердце лёгкую печаль по родным краям. «Интересно, что делает сейчас отец?..»

26 июня.

«С утра осматривали Рим. Посетили замечатель­ные монастыри. Море впечатлений... Вечером, в 11 ча­сов, простились с Римом и поездом отправились в Милан...»

В Милане альпинисты пробыли два дня. 28 июня из Милана они направляются к хижине Ваццолер. Уже совсем близко виднеются Доломиты Альп. Там, на этих вершинах, Михаил и его друзья должны проде­монстрировать высокий класс советского альпинизма. Сюда съедутся сильнейшие альпинисты мира. Кто окажется победителем?..

28 июня.

«Пришли в хижину Ваццолер. По дороге встречались деревни. Мне очень нравится здесь. Будто я дома: горы и холмы, камни, ручьи, трава,— все живо напоминает мне родину. Мы не встречались с местными жителями, но мне думается, что и они напомнят моих соотечественников. Вечером мы на месте. Нас встречают очень приветливо, гостеприимно».

29 июня.

«После завтрака выходим осматривать вершины. Они невысоки, но отличаются массивностью стен. Высота некоторых достигает 1100 метров.

Вечером проводим собрание. Начальником спор­тивной части выбрали меня. Установили завтрашние маршруты. Я и Слава Онищенко идем на башню Торре-Венеция по маршруту Тисси пятой-шестой категории трудности. Космачев, Кавуненко и Романов идут на Торре-Венеция — четвертой категории, по маршруту Кастильоне».

30 июня.

«Восхитительное утро рассвело сегодня в Доломи­тах. Темно-синее небо бросает на горы фиалковый плащ. Солнце восходит, и вот уже золотом залиты склоны, леса, поля. Вершины, кажется, насторожились в ожидании состязания, участники которого уже при­ближаются к ним.

Мы со Славой в семь утра выходим из хижины. В восемь мы уже на трассе. А через три часа — на вер­шине! Я вел связку. Мы шли очень быстро. За такое короткое время никто еще не проходил этот маршрут — маршрут Тисси. Это первое восхождение советских альпинистов в Доломитах Альп, и оно прошло блестя­ще! Посмотрим, как пойдет дело дальше...»

Между строк этой скупой дневниковой записи можно прочесть следующее: сложнейшую трассу, маршрут Тисси, который для многих был мечтой, связка Хергиани — Онищенко проходит за три часа. Это еще одно свидетельство тому, что советская школа альпи­низма — одна из самых сильнейших.

На следующий день они отдыхают. Хозяин хижины, Армандо да Ройта, который за это короткое время очень подружился с Михаилом, советует подняться на Банконг.

— Это одна из сложнейших вершин, шестой категории  трудности.   Ее   проходят  обычно  за   восемь — десять часов,— говорит он Михаилу.

— Пускай будет Банконг — в вашу честь,— дру­жески улыбаясь, соглашается Михаил.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Прыжок

Из книги Воспоминания автора Мандельштам Надежда Яковлевна

Прыжок Я поняла, что О. М. болен, в первую же ночь, когда заметила, что он не спит, а сидит, скрестив ноги, на скамейке и напряженно во что-то вслушивается. «Ты слышишь?» — спрашивал он меня, когда наши взгляды встречались. Я прислушивалась — стук колес и храп пассажиров.


Глава 34. ПОСЛЕДНИЙ СЪЕЗД ПАРТИИ И ПОСЛЕДНИЙ ПЛЕНУМ ЦК

Из книги Сталин. На вершине власти автора Емельянов Юрий Васильевич

Глава 34. ПОСЛЕДНИЙ СЪЕЗД ПАРТИИ И ПОСЛЕДНИЙ ПЛЕНУМ ЦК Открытию XIX съезда партии предшествовало опубликование в центральной печати статьи «Экономические проблемы социализма в СССР». Хвалебные упоминания об этой работе или цитаты из нее содержались в передовицах газет и


85. Прыжок

Из книги Люфтваффельники автора Сидоров Алекс

85. Прыжок Курсант 45-го классного отделения Фахраддин Мирзалиев (в миру — Федя) попался в самовольной отлучке. В разгар суровой уральской зимы к тоскующему по любовным ласкам парню из солнечного Азербайджана приехала молодая жена. И горячий Бакинский мужчинка 20-ти лет


Прыжок в пропасть

Из книги Я — «Берёза», как слышите меня?.. автора Тимофеева-Егорова Анна Александровна

Прыжок в пропасть … Но это еще все впереди. А пока работаем на Метрострое, летаем в аэроклубе — пилотируем в зонах неподалеку от аэродрома, выполняем полеты по маршрутам.В нелетную погоду мы изучаем устройство парашюта, его укладку и правила прыжка. Предстоит постичь и


ПРЫЖОК! ЕЩЁ ПРЫЖОК!

Из книги Любимец века. Гагарин автора Обухова Лидия Алексеевна

ПРЫЖОК! ЕЩЁ ПРЫЖОК! Высота всегда страшна. Космонавты тоже переболели «предстартовой лихорадкой», когда сердце начинало неистово стучать, помимо воли охватывали тревожные мысли, а на крыле самолета сковывало оцепенение. «И хочу шагнуть за борт, и не могу, - признавался


Прыжок

Из книги Загадка Скапа-Флоу автора Корганов Александр

Прыжок Лейпциг. Холодное лето 1923 года.Инфляция разорила всех. Наши родители обеднели…Шел дождь. Улицы выглядели призрачно серыми и грязными.— Ну что, скажем о нашем решении сегодня? — спросил Хайнц.Я размышлял о реакции моей матери и медлил с ответом.— Уверен, что


Глава 4 ПОСЛЕДНИЙ ПОБЕГ И ПОСЛЕДНИЙ АРЕСТ

Из книги Котовский автора Соколов Борис Вадимович

Глава 4 ПОСЛЕДНИЙ ПОБЕГ И ПОСЛЕДНИЙ АРЕСТ После процесса над Зильбергом Котовского этапировали в Смоленский централ, куда он прибыл 26 марта 1910 года. Этому предшествовал ультиматум, выдвинутый Котовским, — он требовал, чтобы его отправили куда угодно, только не в


ДВЕНАДЦАТЫЙ ПРЫЖОК

Из книги Избранное в двух томах. Том II автора Стрехнин Юрий Федорович

ДВЕНАДЦАТЫЙ ПРЫЖОК Как всегда, если очень волнуешься, ожидая чего-то важного, кажется, что в голове в этот момент нет никаких мыслей. Но это только кажется. Заполненность, когда она предельна, создает иллюзию пустоты. Есть, видимо, такой закон обратного эффекта. Взгляни на


Глава 15 Последний прыжок в бессмертие

Из книги Генерал Маргелов [Maxima-Library] автора Смыслов Олег Сергеевич

Глава 15 Последний прыжок в бессмертие 2 августа 1980 года в Центральном доме Советской Армии, что располагался у станции метро Новослободская, прошло торжественное собрание, посвящённое пятидесятилетию Воздушно-десантных войск.«Небольшой президиум: кто-то из ЦК КПСС,


ПРЫЖОК

Из книги Записки штурмана автора Раскова Марина Михайловна

ПРЫЖОК Продолжаю выстукивать радиограмму.Внезапно Валя резко встряхивает машину. По обычаю летчиков, немедленно смотрю вниз, и вижу, что туман оборвался резкой стеной. Подо мной не земля, а Охотское море. Но, к своей большой радости, я вижу справа берег. Почти


Прыжок к либерализму

Из книги Леонид Кучма [Настоящая биография второго Президента Украины] автора Корж Геннадий

Прыжок к либерализму Кучма понимал, что за поддержку нужно платить. И все же, несмотря на то что он победил во многом благодаря поддержке левых партий, президент начал выполнять весьма либеральную программу. В октябре 1994 года он обратился к Верховной Раде с документом «Об


Прыжок на батуте

Из книги Меланхолия гения. Ларс фон Триер. Жизнь, фильмы, фобии автора Торсен Нильс

Прыжок на батуте Снег нетронутым белым ковром укрывает лужайку за изгородью, тянущейся вдоль дороги до самого порохового склада в Киногородке, когда я вскоре после празднования Нового года иду на встречу с режиссером. Деревья щетинятся на фоне бледного неба, в щелях


Смертельный прыжок

Из книги Служу Родине. Рассказы летчика автора Кожедуб Иван Никитович

Смертельный прыжок Некоторые виды белок, будучи загнанными на дерево, где они забираются на самые дальние ветви и глядят смерти в глаза, прибегают к последнему отчаянному средству: прыгают в воздух, не видя при этом перед собой никакой площадки для приземления. Потому что


16. ПРЫЖОК С ПАРАШЮТОМ.

Из книги Мой муж — Осип Мандельштам автора Мандельштам Надежда Яковлевна

16. ПРЫЖОК С ПАРАШЮТОМ. Программа нашего обучения завершена. Продолжаем лётную практику и ждём прибытия комиссии из училища. Однажды, когда, собравшись у аэроклуба, мы ждали машину, начальник лётной части, внимательно наблюдая за выражением наших лиц, сказал:— Сегодня,


Прыжок

Из книги Казанова автора Бюизин Ален

Прыжок Я поняла, что О. М. болен, в первую же ночь, когда заметила, что он не спит, а сидит, скрестив ноги, на скамейке и напряженно во что-то вслушивается. «Ты слышишь?» – спрашивал он меня, когда наши взгляды встречались. Я прислушивалась – стук колес и храп пассажиров.


XXIV. Италия в последний раз

Из книги автора

XXIV. Италия в последний раз Уже давно его гнала по свету не любовь к приключениям, как в молодости, а, скорее, угроза неминуемой старости. Поэтому он чувствовал, как нарастает в его тоскующей душе желание вновь увидеть свою родную Венецию, желание столь сильное, что он,