ХРОНИКА СНЕЖНОЙ УШБЫ 1943 ГОДА. АЛМАЦГИР   КВИЦИАНИ:   ПОМИН   ПО   СЕМЕРЫМ   МУЖАМ

ХРОНИКА СНЕЖНОЙ УШБЫ 1943 ГОДА.

АЛМАЦГИР   КВИЦИАНИ:   ПОМИН   ПО   СЕМЕРЫМ   МУЖАМ

— Я в жизни не помню, чтобы выпадало столько снега. И никто в Львином ущелье не помнит подобного. Кровли домов и улицы сровнялись друг с другом, боль­ше того — снежный покров улиц оказался выше крыш двухэтажных домов. Кое-где переломились прокопчен­ные стропила, провалились крыши; сосед, здоровенный детина, сгребая снег с крыши, провалился — ветхая дранка не выдержала тяжести, и он вместе с ней рухнул вниз. Еле вытащили его, разбитого и замерзшего. За Кавкасиони, на севере, свирепствовала, лютовала вой­на, и природа словно злилась на пока еще оставшихся в селе двух-трех мужчин, напустила все сметающий на своем пути ураган. Тем, кто был на перевалах Бечо и Мазер, навсегда запомнится зима 1943-го. Сколько снега обрушила она на горы! И поминки деревня правит на снежном поле. Из соседних деревень, вооруженные лопатами и заступами, шли женщины в черном.         Какое странное зрелище являли эти поминки на снежном поле! Черного было так много, что казалось, черный и белый цвета борются друг с другом. Только-только успокоился Кавкасиони, бездны поглотили вра­жеские полчища, бездны и непроходимые ущелья... А те­перь с неба сыпал и сыпал снег, и это было тоже как нашествие.

Люди в оцепенении смотрели на отрешенное, уже изменившееся лицо погибшего и что-то невнятно бормо­тали. То была молитва впавших в отчаяние. Они молили Элиа, властелина погоды, смилостивиться над ними, просили покровительства. Махвши, старейшины, то и дело выходили на порог и устремляли скорбные глаза к набухшему влагой небу — может статься, изменится погода. Но не видно было нигде признаков перемен, ниоткуда не светила надежда...

Потом они оборачивались на север, но где он, север? Ничего не было вокруг, кроме вздыбленного белого пространства, без конца и края... Старики, колено­преклоненные, молили святого Георгия ограничиться ги­белью одного мужа в ущелье и с миром возвратить ушедших на Ушбу...

День следовал за днем. Плач и причитания слыша­лись в домах.

Вырыли в снегу могилу. Проводили погибшего с заупокойными песнопениями. Никогда прежде не слы­шал я более душераздирающих песнопений в Львином ущелье... Все село оплакивало его, и вместе с ним опла­кивали тех шестерых. Одного несли в гробу, а шестеро, мнилось, лежат мертвые там, на Ушбе, среди невидан­ных снегов и холодов той зимы, на грозной Ушбе, откуда и в спокойную погоду редко кто возвращался целым и невредимым.

Вот уже больше недели об этой шестерке ни слуху ни духу.

Потом выпили за упокой всех вместе. За упокой Алеши Джапаридзе, Келешби Ониани, Годжи Зурэбиани, Мухина, Райзера и Тэлемаха Джапаридзе. Из шестерых трое были местные, уроженцы Львиного ущелья, но какое имело значение, кто местный, а кто пришлый,— всякий, кто боролся с горами, кого влекли высоты, кто стремился к солнцу,— все они равно люби­мы...

И вдруг кто-то крикнул:

— Идут! Идут!..

Народ всполошился, все повскакали, с мест, все, напрягая зрение, стали всматриваться в даль, где среди белых просторов, двигаясь и не двигаясь, завиднелись черные точки...

— Идут!.. Идут!..— раздавались крики, полные на­дежды и радости.

И вот уже стало ясно: да, идут! Один за другим движутся, протаптывая свою трудную тропу.

Впереди — Тэлемах Джапаридзе, могучего сложе­ния, могучей воли. За Тэлемахом — Райзер. А за ним все остальные — друг за другом...

Только потом, когда все уселись вокруг теплого очага, застонал Тэлемах. Застонал и повалился наземь. Повалился, растянулся, распростерся на полу. И как от тепла весеннего солнца отпадают, срываются с кровли подтаявшие сосульки, так оттаяли и отвали­лись у Тэлемаха ступни ног, отмороженные пощико­лотку... Тэлемах как-то беспомощно огляделся вокруг, словно устыдившись этого единственного своего стона, и краска залила его лицо...

Присутствующие опешили, оцепенели, ничего не по­нимая: что же это творится, великий боже, что же происходит! Перед ними лежал безногий человек, тот самый, который вел группу, шел впереди всех и тащил на себе самый большой рюкзак. И он лежит теперь на полу...

Райзер пролепетал что-то и смолк, потом из глотки его вырвался хрип, хрип, который затмил ему разум... Святой Георгий отвернулся от него и вынес страш­ный приговор.

Но все равно — они одержали победу над вершиной! Ну и что же, что не было ног у Тэлемаха,— сколько здоровых и целых людей на свете, но ни один из них не взошел на зимнюю Ушбу! Зимняя Ушба стоила ног!..

Только Райзер, единственный из шестерки отваж­ных, не был на земле — он унес с собой свое настрое­ние, свои мысли, и никто не знал: радовался бы он или сожалел. И того не знал никто, что сулила каж­дому из оставшихся звезда судьбы. На коварных дорогах к вершинам никто никогда не знает, чего ждать.

***

Алеша Джапаридзе не умел отступать. Невзирая на все препятствия, он неуклонно стремился к победе. «Победа или смерть!» — было его девизом. Никогда никто не видел его побежденным. Но осенью 1945 года, в первый и последний раз, изменила ему судьба. Он пал жертвой своей обожаемой Ушбы. Группа из трех чело­век, выступившая на штурм Ушбы поздней осенью, шесть ночей подряд провела на вершине из-за непого­ды. На седьмую, роковую ночь свирепый ветер с севера навеки смел с лица земли бесстрашную троицу — Алешу Джапаридзе, Келешби Ониани и Мухина. Вмес­те с палаткой погрузились они в ледяное безмолвие.

Экспедиция Северной Ушбы, организованная в па­мять погибших в августе 1946 года на Северную стену в составе Габриэла Хергиани, Бекну Хергиани, Годжи Зурэбиани, Чичико Чартолани, Максиме Гварлиани, Александры Джапаридзе и руководителя группы Ивана Марра, принесла с грозной вершины несколько потрясающих душу записок. Эти записки дают представление о тяжелейшем положении, в котором очутилась группа Алеши, и о том мужестве, с которым она, вопреки всему, продолжала стремиться к цели.

«...Поднялись на седловину дорогой Коккинса, сре­динным ледопадом. Из-за сильного вихревого ветра про­вели на седловине шесть ночевок. Из-за погоды и приближения контрольного срока (6.Х) отказались от восхождения на южную стену Ушбы и при плохих погодных условиях поднялись на северную. Спускаемся к плато Ушбы. Ночуем на самой вершине».

«На вершине обнаружили записку группы А. Малеинова, датированную 7/IХ 1940 года».

«Мы находимся в палатке, снаружи сильный снего­пад. Завтра обязательно должны быть на плато Ушбы. Начали спуск 6/Х в 12 часов, несмотря на снежный вихрь...»

Это был последний крик, которым они возвестили миру о себе. Алеша Джапаридзе навечно остался в горах, вместе с небесными вихрями и ветрами, осиянный немеркнущим светом звезд.

Иной была смерть Гио Нигуриани. Один из первых покорителей Ушбы пал жертвой кровной мести!..

Габриэл тоже навеки ушел в горы: снега вершин не отдали его людям...

...Ушба! Это слово внушает страх и в то же время звучит как вызов.

Ушба — воплощение суровости, непреклонности, своеобычности. Такой известна она повсюду у нас и за рубежом. В Англии существует «Клуб ушбистов», в члены которого принимают только сильнейших альпи­нистов мира.

Ушба — самый взыскательный и беспристрастный летописец альпинизма в Советском Союзе.

Сколькие принесли ей в жертву свою душу и взамен обрели вечную обитель в ее льдах и снегах! Сколькие вернулись назад с ее подступов, вернулись с несбыв­шейся мечтой, побежденные и разбитые, но не отказав­шиеся от реванша.

Да, альпинисты берут реванш и мстят за погибших друзей. Когда мужчины с ледорубами и ледовыми крючьями в руках, с кошками, с тяжелыми рюкзака­ми и большими надеждами уходят в горы, они идут не только на штурм вершин, но идут и отомстить за своих погибших товарищей, бледными призраками глядящих на них с недосягаемых пиков...

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

19 МАЯ 1943 ГОДА

Из книги Репортаж с петлей на шее автора Фучик Юлиус

19 МАЯ 1943 ГОДА Сегодня ночью мою Густу увозят в Польшу, «на работу». На немецкую каторгу, на смерть от тифа. Мне остается жить несколько недель. Может быть, два-три месяца.Мое дело, говорят, уже передано в суд. Может быть, я пробуду еще месяц в предварительном заключении в


22 МАЯ 1943 ГОДА

Из книги Беседы у камина автора Рузвельт Франклин

22 МАЯ 1943 ГОДА Окончено и подписано. Следствие по моему делу вчера завершено. Все идет быстрее, чем я предполагал. Видимо, в данном случае они торопятся. Вместе со мной обвиняются Лида Плаха и Мирек. Не помогло ему и его предательство.Следователь так корректен, что от него


2 мая 1943 года

Из книги Вторая мировая война на суше. Причины поражения сухопутных войск Германии автора Вестфаль Зигфрид

2 мая 1943 года Мои соотечественники-американцы, сегодня, беседуя со всем американским народом, я буду прежде всего обращаться к нашим согражданам-шахтерам.Наша страна переживает серьезный кризис. Мы вовлечены в войну, от исхода которой зависит все будущее американского


28 июля 1943 года

Из книги Трагедия казачества. Война и судьбы-5 автора Тимофеев Николай Семёнович

28 июля 1943 года Мои соотечественники-американцы! Более полутора лет назад я произнес в Конгрессе такие слова: «Эту войну начали милитаристы Берлина, Рима и Токио, но закончат ее разгневанные силы простой человечности».Сегодня мое пророчество начинает сбываться.


8 сентября 1943 года

Из книги Тигр скал автора Хергиани Мирон Буджаевич

8 сентября 1943 года Мои соотечественники-американцы! На Среднем Западе, на берегу большой реки стоит город. Несколько лет назад над ним нависла угроза разрушительного наводнения. Вода поднялась настолько, что грозила хлынуть через дамбы. Был брошен клич – укреплять дамбы


24 декабря 1943 года

Из книги Л. Н. Толстой в последний год его жизни автора Булгаков Валентин Федорович

24 декабря 1943 года Друзья мои, недавно я вернулся из продолжительной поездки – объехал регион Средиземного моря, побывал у самых границ России. Я совещался с руководителями Великобритании, России и Китая; мы обсуждали текущие военные вопросы, в особенности планы развития


Бои осенью 1943 года

Из книги Почти серьезно... [С иллюстрациями автора] автора Никулин Юрий Владимирович

Бои осенью 1943 года Если не считать одной бреши между позициями групп армий «Центр» и «Юг», германский фронт на Востоке был в основном сплошным. Но этот факт не мог скрыть недостаточной прочности новых оборонительных рубежей. Серьезных резервов не было. Дивизии были


3. Зима 1943 года

Из книги Миусские рубежи автора Корольченко Анатолий Филиппович

3. Зима 1943 года В начале января 1943 года после окружения под Сталинградом немцы стали создавать оборону по западному берегу Донца. Зима выдалась морозной.Однажды к вечеру пришел ко мне домой нарочный и сообщил, что меня вызывают в правление к атаману. Там уже было несколько


ХРОНИКА СНЕЖНОЙ УШБЫ 1943 ГОДА. ГОДЖИ ЗУРЭБИАНИ: мы идем, связанные одной веревкой...

Из книги Одна жизнь — два мира автора Алексеева Нина Ивановна

ХРОНИКА СНЕЖНОЙ УШБЫ 1943 ГОДА. ГОДЖИ ЗУРЭБИАНИ: мы идем, связанные одной веревкой... Остались позади около десяти биваков, устроен­ных нами с таким мучением. Осталась позади целая вереница кошмарных ночей, подобные которым, навер­ное, и не снились никому и представить


Хроника одного года жизни

Из книги Лунин атакует "Тирпиц" автора Сергеев Константин Михайлович

Хроника одного года жизни IВ судьбе Валентина Федоровича Булгакова решающую роль сыграли две прочитанные в гимназическую пору книги Л. Н. Толстого: «Исповедь» и «Так что же нам делать», произведшие на него неизгладимое впечатление. Личность великого писателя, его


Весной 1943 года

Из книги Американский доброволец в Красной армии. На Т-34 от Курской дуги до Рейхстага. Воспоминания офицера-разведчика. 1943–1945 автора Бурлак Никлас Григорьевич

Весной 1943 года Огневая позиция подверглась артиллерийскому обстрелу. На боевом посту погиб у орудия сержант Иванов, тяжело ранило младшего сержанта Елизарова и ефрейтора Рачкова. 3 апреля 1948 года. (Из журнала боевых действий) Весной 1943 года я заболел воспалением легких и


Февраль 1943 года

Из книги Поэтики Джойса автора Эко Умберто

Февраль 1943 года Под Матвеевым Курганом Разгром под Сталинградом армии Паулюса вынудил немецкие части спешно отходить к Миусу. Миусский рубеж с его укреплениями казался им надежной защитой. Враг отходил, яростно сопротивляясь. Гитлеровское командование понимало, что


Встреча 1943 года

Из книги автора

Встреча 1943 года Под Сталинградом и в Сталинграде в это время уже шли самые, самые тяжелые, самые ожесточенные бои. Недалеко от Москвы также шли жестокие бои, а окруженный Ленинград погибал от холода и голода. Положение было очень, очень тяжелое, казалось, критическое.


31 декабря 1943 года — 1 января 1944 года Новогодняя ночь в Александровке-Второй

Из книги автора

31 декабря 1943 года — 1 января 1944 года Новогодняя ночь в Александровке-Второй …Начиналась встреча Нового года в нашей огромной фронтовой землянке.Когда полковник доктор Селезень появился в «зале», он подошел к нам с Оксаной, чтобы нас обоих крепко обнять и поцеловать. Сел