«Вперед»

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

«Вперед»

Интересно, существовал ли у Майн Рида определенный план действий, когда он ступил на палубу корабля, который должен был доставить его в Америку? Собирался ли он остаться в США навсегда или ехал все-таки на время? Миссис Рид ни словом не обмолвилась об этом в книге о муже. Да и у него вряд ли имелось четкое представление о своем будущем — не такой характер был у этого человека: он не любил да и не умел заглядывать далеко вперед. Тем не менее решение остаться в США и стать гражданином страны едва ли было спонтанным.

Мы не можем сказать, когда оно впервые пришло ему в голову, но окончательно оформилось в сознании писателя в Ньюпорте, после того, как наладилось устойчивое сотрудничество с «Бидл энд Эдамс», когда установились связи с другими американскими издателями и он ощутил твердую финансовую почву под ногами. Но Рид собирался стать американским гражданином и еще по одной причине — он решил издавать журнал, а для этого необходимо было гражданство. Только в таком случае он мог полноправно управлять своим детищем.

Что это должен был быть за журнал и почему вдруг эта идея пришла к нему? Стремление иметь периодическое издание, редактировать и быть собственником, определяющим издательскую политику, владело Ридом давно. В Англии ему не удалось осуществить эту мечту — затея с «Литтл тайме», как мы помним, не увенчалась успехом, а, напротив, привела писателя к разорению. Но в Великобритании ситуация разительно отличалась от американской — иным был газетно-журнальный рынок, иными были читатели, их вкусы и предпочтения. Традиции, столь чтимые викторианским миром, консерватизм и инерция, характерные для британского общества, мало значили в Америке. Здесь господствовал дух предпринимательства и инициативы. Наконец, перед глазами Рида был поразительный успех предприятия соотечественника — Фрэнка Лесли[92], который собирался печатать роман «Жена-дитя». Майн Риду весьма импонировал стиль жизни успешного издателя — роскошный офис в центре Нью-Йорка, дорогой особняк в пригороде, великолепный выезд и лошади, экстравагантные костюмы и поступки, собственный железнодорожный салон-вагон. Даже то, что он мог платить и платил своим авторам самые высокие в Америке гонорары — и это тоже очень нравилось Риду. Кроме своего самого успешного проекта, еженедельника «Фрэнк леслис иллюстрейтед», в конце 1860-х годов Лесли издавал дамскую «модную» газету, газету для мальчиков и девочек и юмористический листок. А вот специализированного юношеского издания у Лесли не было, не издавался он и в Нью-Йорке (хотя, например, в Бостоне и Филадельфии такие журналы выходили). Й Рид решил заполнить эту нишу, основав журнал для американских подростков. С этой целью писатель и переезжает в апреле 1868 года в Нью-Йорк. Его присутствие в городе было необходимо и для подачи ходатайства о гражданстве.

Двенадцатого мая, вскоре после того как семейство обосновалось в городе, Майн Рид подает документы о натурализации и еще до наступления Рождества превращается в полноправного американского гражданина. Хотя Рид не оставляет сочинительство и продолжает писать, но сочинение романов (и, вообще, литературная работа — рассказы, письма, статьи в газеты и журналы, поэтические опусы[93]) явно отходит на второй план. Теперь писателя увлекла идея создания журнала и все свои силы и энергию он отдает ее реализации.

Весенние, летние и осенние месяцы 1868 года Майн Рид потратил главным образом на подготовку. Он колесил по центральным улицам Нью-Йорка в поисках помещения для офиса, а затем, отыскав подходящее, занялся его ремонтом и меблировкой. Рид, как мы помним, уделял большое внимание внешнему облику (и не только собственному!), эти вопросы для него были очень существенны. Он изучал рынок полиграфических услуг и общался с типографами. Его заботил внешний вид журнала, и он, разрабатывая макет, советовался с художниками и граверами. Наконец, для осуществления проекта были необходимы средства. Конечно, Рид неплохо зарабатывал, но немало и тратил, по привычке почти ни в чем себе не отказывая. Ему необходимо было найти деньги. В эти месяцы большую помощь — советом и необходимыми контактами — ему оказал все тот же Ф. Лесли, у которого были огромный опыт и связи. Очевидно, и знакомство Рида с железнодорожным магнатом и меценатом Л. Локвудом[94] состоялось через посредство Лесли, с которым миллионер был дружен. В своей книге Элизабет Рид вспоминала, что Локвуд «для осуществления проекта щедро предоставил писателю пять тысяч долларов без всяких условий». В какой форме были предоставлены эти средства, какой величины в действительности была сумма — сейчас можно только гадать. Но, зная склонность миссис Рид преувеличивать всё, что касалось денег (будь то величины гонораров или трат мужа на покупки), и учитывая поразительный размер взноса (в современных деньгах это около 100 тысяч долларов!), можно предположить, что и здесь она в очередной раз слукавила. Однако сам факт участия известного мецената в предприятии Рида не подлежит сомнению, как и то, что познакомил их Ф. Лесли.

Майн Рид с женой, сняв особняк, обосновался в Бруклине, на Лафайет-авеню. В то время это был пригород Нью-Йорка (дом не сохранился, поскольку в конце XIX — начале XX века район пережил существенную перестройку) и жили в нем респектабельные горожане. То есть с точки зрения приличий, чему писатель (не говоря о его жене-аристократке), при всем его пресловутом демократизме, неизменно уделял самое серьезное внимание, было все в порядке. Этот дом миссис Рид почти не покидала до лета 1869 года — то есть до переезда семьи на другой адрес. Ее супруг, напротив, особенно с осени 1868 года основную часть своего времени проводил в самом центре Нью-Йорка, на Манхэттене, где на Юнион-сквер (Юнион-сквер, 33) — в самом центре города — он снял помещение под офис своего журнала. Здесь же он нередко оставался и на ночь. Путь «домой» был долог — мостов, соединяющих Бруклин с Манхэттеном, тогда еще не существовало (знаменитый Бруклинский мост будет построен только 15 лет спустя), и необходимо было пользоваться паромом — а это делало возвращение домой довольно длительным мероприятием.

К октябрю 1868 года очертания будущего издания определились вполне, были заключены договоры с печатниками, художниками и граверами. Определился Рид и с названием: журнал будет называться ««Вперед»: Журнал для молодого поколения Америки» (Onward: A Magazine for the Young Manhood of America)[95]. Еще раньше — в сентябре — он отослал письмо в Манчестер, Чарлзу Олливанту, и пригласил своего молодого друга последовать его примеру и перебраться в Америку. Он предложил ему исполнять те же обязанности, что тот имел в «Литтл тайме», — должность секретаря редакции. Олливант немедленно откликнулся на приглашение и сообщил, что отбывает из Ливерпуля на пакетботе «Сити ов Бостон» 14 октября 1868 года[96]. Через 20 лет он вспоминал: «28-го числа того же месяца я ступил на американскую землю, и Майн Рид радушно встретил меня на причале… На экипаже мы сразу отправились в его дом на Юнион-сквер, и там я вступил в должность его личного и доверенного секретаря». Формально Олливант исполнял обязанности секретаря редакции журнала, но фактически, учитывая их дружеские отношения с писателем, функции его были действительно шире — он не только занимался журналом, но и вел всю переписку Рида.

Редакция на Юнион-сквер стала для Олливанта не только местом работы — там он и жил первое время. К моменту его появления в Нью-Йорке непосредственная работа над выпуском журнала только началась и писатель как раз взялся за сочинение проспекта будущего издания. В проспекте, который появился в начале декабря, среди иной информации (подписной цены, формата, оформления и т. п.) были обозначены и цели журнала. Рид провозглашал: «Журнал «Вперед» ведет по пути цивилизации — к процветанию и славе. Он — указующий перст ко всему, что достойно стремления; путеводитель, призванный утвердить американскую молодежь на тропе, ведущей к высшим и самым благородным проявлениям человечности. Таковы задачи «Журнала Майн Рида». Они таковы, потому что через несколько лет молодежь Америки будет держать в своих руках не только судьбу своей страны, но и всего мира». В проспекте сообщалось также, что журнал будет выходить ежемесячно, его цена составит 30 центов за номер, а годовая подписка обойдется читателю в два доллара.

Цена не была чрезмерной — сходные по объему и полиграфии издания в Америке того времени стоили несколько дороже. Но Рид, памятуя о «Литтл таймс», и не надеялся на то, что его детище сразу же станет рентабельным. Он понимал, что какое-то время ему придется работать себе в убыток. Впрочем, он верил — оно не будет долгим: ведь изданий такого рода в США тогда было совсем немного, а в Нью-Йорке не издавалось вовсе.

Еще до того, как Олливант утвердился в офисе на Юнион-сквер, Рид уже начал энергично готовить материалы для будущего журнала. Видимо, учтя уроки прошлого, он не собирался создавать все материалы издания собственноручно, но понимал, что первое время — пока журнал не «встанет на ноги» — ему придется взять на себя львиную долю литературной работы. Да и не было у него пока средств, чтобы платить сторонним авторам. Но и в будущем он собирался наполнять страницы издания в основном собственными произведениями — ведь даже само название — «Журнал Майн Рида» — подразумевало, что это будет именно его журнал.

К Рождеству вышел первый номер. Хотя тираж был отпечатан еще в 1868 году, он был датирован январем 1869 года. По сохранившимся экземплярам (самый первый номер, к сожалению, утрачен, но большинство номеров, вышедших в 1869–1870 годах, уцелело) можно судить, что вдова ничуть не преувеличила, назвав журнал «прекрасно изданным и проиллюстрированным». Обложка была цветной: на зеленом фоне, внизу — красного цвета земной шар. Попирая земную сферу, на ней стоит крылатая девушка в античных доспехах и шлеме. В правой руке она держит жезл с сияющей звездой на конце, а левой выпускает птицу, взмывающую вверх, к надписи Onward («Вперед») — названию журнала. На земном шаре угадываются очертания Соединенных Штатов и идет полукругом надпись: «Юношеству Америки». Есть иллюстрации и в тексте (черно-белые гравюры). Их несколько — они вполне традиционны и не отличаются особой изысканностью рисунка (как, например, гравюры Крукшенка к романам Диккенса или того же Эванса к «британским» романам Майн Рида). Как правило, иллюстрировались крупные тексты — романы и повести, печатавшиеся в журнале. Издания «Бидл энд Эдамс» или, например, «Файерсайд компэнион» таких иллюстраций в то время еще не имели. Следовательно, Рид позиционировал свой журнал как издание особого рода, необычное, даже изысканное. К новациям можно отнести и раздел под названием «Вещи, о которых стоит задуматься», который он вел и включал в каждый номер. Рид хотел вести прямой диалог со своим читателем, обсуждая проблемы, которые, как ему казалось, достойны этого. Темы были самыми разнообразными — от устройства в Нью-Йорке зоологического сада (который, кстати, действительно был вскоре открыт), освещения городских улиц, учреждения стационарных остановок для конки[97] до особенностей поведения и стиля жизни президента У. Гранта, положения индейцев в Америке и обсуждения внутренней политики императора Франции Наполеона III. Но главными, конечно, были художественные произведения, которые печатались на страницах журнала. «Пилотный номер» открывали первые главы романа Майн Рида «Пропавшая сестра». Он публиковался выпусками в каждом из двенадцати номеров на протяжении всего 1869 года, но закончен писателем так и не был. Понятно, что сочинял его Рид урывками, деля свое внимание с иными произведениями, разнообразными — в том числе совершенно не литературными — делами и заботами, торопясь выдать очередную порцию текста к очередному же номеру. Интересно наблюдать, как постепенно угасал его интерес к собственному роману — от номера к номеру порция страниц неуклонно сокращалась, а в 1870-м их уже не стало вовсе. Сам писатель был не в восторге от своего творения и поэтому позднее, уже в конце 1870-х годов, основательно переработал роман, по иному выстроив сюжет, и дал ему название «Гаспар-гаучо». Но кроме «Пропавшей сестры» на протяжении полугода (с января по июнь) в журнале печатался и другой роман Рида — «Желтый вождь», в том же году вышедший в «десятицентовой серии» издательства «Бидл энд Эдамс». Можно говорить о том, что Риду некуда было деваться — сочиняя «Желтого вождя», он был связан договором с издателями, а «Пропавшую сестру» писал по собственному почину. Это правда, как и то, что «пропавшая сестра» так и не была найдена, а роман не был дописан. В журнале была представлена и короткая проза. В первом номере Рид опубликовал очерк под названием «Лихой драгун: Мюрат американской армии» — о генерале Кирни, который прославил себя глубоким рейдом по Северной Мексике и победами в Калифорнии. Писатель всегда восхищался этим американским генералом. Он воздавал должное не только его полководческому дару и отваге, но и организаторскому таланту. Рид был одним из немногих, кто реально представлял те трудности, с которыми столкнулся генерал: ведь его отряд шел по тому же маршруту, по которому в начале 1840-х молодой Рид хаживал с караванами «степных купцов». Естественно, что в журнале был отдел рекламы и объявлений (куда же в Америке без этого!).

Первый номер задал форму издания и тот алгоритм, в соответствии с которым выходили следующие номера журнала. Центральное место в каждом занимали материалы Рида — главы из романа, что-то из малой прозы (например, рассказ или очерк, реже — и то и другое одновременно)[98], публицистика (главным образом в упоминавшемся разделе «Вещи, о которых стоит задуматься»). Довольно скромное место на страницах занимала поэзия — чаще всего это были небольшие лирические стихотворения «сторонних» авторов. Они не отличались особыми художественными достоинствами — скорее всего, журнал принимал их на безгонорарной основе. Публиковал Рид и свои поэтические сочинения. Например, в январском номере увидела свет первая часть его поэмы «Пурпурная ласточка, или Две любви в жизни». Появился раздел, через который писатель общался с юными читателями, отвечая на письма. Среди его корреспондентов были и те, кто пробовал свои силы в литературе — причем не только в поэзии (среди немногочисленных поэтических публикаций журнала было немало их сочинений), но и в прозе. Сколько таких опытов ему прислали, неизвестно. Но, по крайней мере, один из них был опубликован в журнале. Это рассказ шестнадцатилетнего нью-йоркского школьника Гомера Грина «Сумасшедший конькобежец» (The Mad Skater)[99]. Прежде чем опубликовать сочинение юноши, Рид, видимо, поработал над текстом — чем иным объяснить тот факт, что два с небольшим года спустя (на Рождество 1871 года) писатель, уже под своим именем и под названием «Одержимый конькобежец. История из канадской жизни» (The Maniac Skater: A Tale of Canadian Life), опубликовал его в британском журнале «Лондон Сосайети».

Среди «сторонних» авторов журнала нельзя пройти мимо Фреда Уиттекера[100], молодого ветерана Гражданской войны Севера и Юга. В одном из номеров журнала Рид напечатал его небольшое стихотворение под названием «Звездная полночь». Летом и осенью на страницах «Вперед» появилось еще несколько стихотворений Уиттекера. В предпоследнем номере был напечатан и первый его рассказ «Смерть от руки возлюбленного»[101]. Предположительно осенью 1869 года состоялось и личное знакомство Уиттекера с Ридом. Недавний офицер, Уиттекер мечтал стать профессиональным писателем, но совершенно не имел знакомств и связей в литературном мире. Да и особенных навыков литературной работы у него не было. Произведения, опубликованные Ридом, стали его первыми опытами, увидевшими свет. Он очень нуждался в совете и помощи, и Рид взял его к себе в журнал. Скорее всего, Уиттекер не получал жалованья и круг его обязанностей не был определен, как, вероятно, не были определены и часы его «службы». Он делал первые шаги в литературе, писал неуверенно и многословно. Рид взялся опекать его, помогал, учил «писательству». Несомненно, что и упомянутый рассказ начинающего автора испытал на себе перо главного редактора. Уиттекер принес не только вскоре опубликованную историю, но и рукопись своего первого романа «Пуговица кадета»[102]. Возможно, Рид в будущем собирался опубликовать его на страницах журнала, но, так как «качество» рукописи его не удовлетворяло, взялся переработать ее и, видимо, потратив немало сил и времени, переписал роман. В ином случае (скажем забегая вперед), уже будучи в Англии, в 1879 году он не стал бы предлагать роман к изданию под своим именем. Видимо, была и еще одна рукопись молодого автора, над которой работал мэтр — роман «Охотники за мустангами». В отличие от «Пуговицы кадета» Майн Рид не успел довести переработку рукописи этого романа до конца (скорее всего, он только начал ее), да и она сама осталась на руках Уиттекера[103]. Как бы там ни было, стартом своей довольно успешной, хотя и неоднозначной литературной карьеры Ф. Уиттекер обязан Майн Риду.

Нужно ли говорить, что журнал был любимым детищем писателя. Как вспоминал Ч. Олливант, Рид всю свою энергию вкладывал в подготовку очередного номера и относился к своему делу очень ревностно. Он не только по многу раз вычитывал все его материалы, но даже специально выискивал в прессе любые упоминания о своем издании, посвящая этому занятию часы. Первые три выпуска — что называется «от корки до корки» — он вообще сочинил сам: в этих номерах нет ни одного слова, которое не принадлежало бы писателю. Но, несмотря на героические усилия, издание не становилось рентабельным. Неизвестно, были у журнала подписчики (и сколько их было) или издание распространялось только в розницу. Но то, что с рекламодателями у Рида не ладилось, — очевидно. В первом номере объявления занимали две страницы, во втором — одну. Во всех следующих номерах рекламы не было вовсе. И это был тревожный симптом, ведь реклама — в любом издании — важнейшая составляющая бюджета. Рид предпринимал попытки сократить расходы. Из роскошного офиса на Юнион-сквер он перевез редакцию в более скромное помещение здесь же, на Манхэттене, по адресу Нассау-стрит, 119. Затем отказался от услуг типографа и стал печатать журнал сам. Он сокращал не только расходы журнала, но и свои собственные — с осени 1869 года Риды отказываются от дома в Бруклине и перебираются на жительство в Нью-Йорк (они живут по адресу: 216 Йст 84-я стрит). Поправить положение писатель пытался литературным трудом — в мае 1869 года он заключил договор с «Нью-Йорк леджер» на сочинение романа (это была книга «Американские партизаны»), а осенью того же года взялся сочинять для «Нью-Йорк уикли» («Уединенное жилище»). Все деньги, полученные за них, ушли на содержание журнала. Но средств все равно отчаянно не хватало. Тогда Рид сделал шаг, совершенно не вязавшийся с его характером, — поздней осенью 1869 года у него появился компаньон, молодой человек по имени Эдвард Денни, который вложил в журнал 500 долларов. Наконец, в первом номере журнала за 1870 год Майн Рид начал печатать свой новый роман под названием «Исчезнувший экипаж» (The Stricken Crew)[104]. Но никакие усилия, прилагавшиеся издателем, не могли спасти журнал. Чарлз Олливант, непосредственный участник и свидетель этой героической борьбы писателя с обстоятельствами, через много лет после событий писал: «Майн Рид испытывал огромные финансовые трудности. Затраты на издание журнала оказались для него непосильными, а продажи шли не очень хорошо, поскольку не было средств на рекламу. Весь доход от романа «Американские партизаны» ушел на покупку бумаги и в уплату расходов на печать. А ведь имелись и другие непредвиденные траты и оплачивать их было необходимо. Тем не менее Майн Рид сохранял бодрость духа и надеялся превратить журнал в выгодное предприятие… Майн Рид переработал свой «Учебник для игры в крокет» и опубликовал этот новый вариант вначале частями в журнале, а затем выпустил его отдельным изданием. Кроме романа «Уединенное жилище» Майн Рид зимой (1869/70 года. — А. Т.) написал юношеский роман для журнала Фрэнка Лесли «Бойс энд герлс уикли»… За эту книгу мистер Лесли заплатил три тысячи долларов. И эти деньги поглотил журнал».

«Это был тяжелый период в жизни Майн Рида, — заключает Олливант. — На четырнадцатом номере, который вышел в феврале 1870 года, «Вперед» прекратил свое существование. Основной причиной неудачи стал недостаток средств для продолжения издания. И хотя Майн Рид прилагал колоссальные усилия для их пополнения, они иссякли. Не выдержав великого напряжения, здоровье его пошатнулось, и, наконец, он вынужден был отказаться от издания журнала, которому посвятил все свое сердце».