Керенский

Керенский

Мне стоило огромного труда добиться встречи с Керенским. Но в конце концов меня известили, что он может принять меня, но только поздно вечером, часов в одиннадцать.

Я взяла извозчика и отправилась в Зимний дворец. У входа меня ждал молодой адъютант. Я вместе с ним поднялась по широкой каменной лестнице, которая казалась голой без ковров. На каждой ступеньке нам приходилось уступать дорогу оборванным солдатам, которые все время сновали взад и вперед.

Мы дошли до апартаментов императора Александра III. В бальном зале оказалось много народа, но я шла, как во сне, и почти не видела лиц. Я лишь заметила, что при моем появлении все разговоры смолкли.

Мой провожатый подвел меня к высоким дверям красного дерева. Перед ними мы остановились. Он вошел один, но через мгновение открыл дверь, пригласил меня войти, а сам развернулся и ушел.

Я стояла перед Керенским. Несмотря на свое волнение, я внимательно его рассмотрела и даже сейчас помню его облик до мельчайших подробностей. Среднего роста, с расширяющимся к скулам лицом и крупным узким ртом; волосы подстрижены «ежиком». Одет он был в бриджи для верховой езды, высокие сапоги и темно–коричневый сюртук военного покроя без погон. Он держал левую руку под сюртуком на манер Наполеона, а мне протянул правую. Поздоровавшись, он указал мне на кресло, стоявшее у массивного стола красного дерева.

Я села. Он вернулся на свое место за столом и, откинувшись в кресле, принялся барабанить пальцами по бумагам.

Несколько ламп освещали центр комнаты и стол, остальная часть кабинета Александра III была погружена во тьму. Комнату давно не проветривали, и здесь пахло сыростью.

— Вы хотели меня видеть. Чем могу служить? — равнодушно спросил он; он прекрасно знал, зачем я пришла.

— Александр Федорович, — взволнованно начала я, чувствуя, как дрожит мой голос, — по неизвестным нам причинам мой отец вместе со своей семьей были арестованы…

— Однако вы его дочь, и вы на свободе, как я вижу, — перебил он меня с кривой ухмылкой. — Причина есть. Ваша мачеха и ее сын неуважительно отзывались о Временном правительстве.

За три недели до ареста Володя действительно написал сатирические стихи о самом Керенском. Он не подписал стихи, но рисунок был сделан с такой точностью, что все узнали его руку. А мачеха имела глупость распространить их по всей округе; говорили даже, что кто то положил копию на стол Керенского в Зимнем дворце.

— Кроме того, есть и другие причины, которые я не могу назвать вам, — продолжал он.

Спорить было бесполезно. Я решила перейти к сентиментальной части своей программы. Именно на нее я больше всего рассчитывала.

— Через несколько дней, — сказала я, — я выхожу замуж. За князя Путятина, — добавила я в надежде, что столь демократичный выбор смягчит моего судью.

— Да. Я в курсе. Он — офицер четвертого снайперского полка.

Керенский с таким презрением произнес название этого гвардейского полка, что я поняла, насколько ошиблась в выборе тактики, и продолжила уже с меньшей уверенностью:

— Вы же можете понять мое желание видеть отца и его семью на бракосочетании.

— Вы и мачеху свою желаете видеть? — с явной насмешкой поинтересовался он.

— Разумеется, — ответила я. — Естественно, я хочу, чтобы в такой день все дорогие мне люди были рядом со мной. Пожалуйста, Александр Федорович, сделайте так, чтобы к тому времени их выпустили из под ареста…

— А как вы думаете, что скажут мне солдаты, если узнают, что я освободил вашего отца на таких основаниях? Они скажут: когда их дочери выходят замуж, их не отпускают домой, не говоря уж об освобождении из под стражи.

Он вздохнул и, глядя куда то поверх моей головы, добавил покровительственным тоном:

— Тем не менее я постараюсь сделать все, что в моих силах. Но ничего не обещаю… Посмотрим…

Его голос стих. Он засуетился. Я поняла, что он хочет закончить разговор. Я почти обезумела от отчаяния. Все замечательные речи, которые я столько репетировала, вылетели из моей головы.

— Ради Бога, Александр Федорович, — взмолилась я, — отдайте приказ прямо сейчас! Вы же знаете, что все зависит только от вас. Вы сегодня уезжаете, и мне не к кому обратиться в ваше отсутствие. Мой отец уже не молод, у него слабое здоровье, он испытал столько горя. Он так радовался моему замужеству и очень хотел присутствовать на свадьбе… — продолжала я, стремительно теряя остатки самообладания.

Керенский явно забавлялся моим смятением. Он улыбнулся и встал. Разговор был закончен. Я тоже поднялась.

— Говорю вам, я сделаю все, что смогу, но вы же сами знаете, как я занят… я постараюсь… я распоряжусь…

В действительности он ничего не мог сделать без разрешения Совета, но я этого не знала.

Я пожала ему руку и что то пробормотала на прощание. Мои усилия оказались тщетными. Я ничего не добилась своим визитом. Помимо огорчения из за неудачи я испытывала глубокое унижение. Я не нашла подходящих слов, я умоляла, заикалась и потеряла голову в присутствии Керенского, я не только подвела отца, но еще и выставила себя посмешищем в глазах этого господина!

Я снова прошла через заполненные людьми комнаты, они провожали меня тяжелыми взглядами. Спустилась по широкой лестнице и вышла на улицу. Темные окна Зимнего дворца угрюмо и насмешливо взирали на меня. Но по дороге домой у меня в голове созрел другой план.

Прямым нападением я ничего не добилась, что ж, теперь попробую воспользоваться обходным путем.

Проведя небольшое расследование, я выяснила, что новый помощник Керенского Кузьмин пользуется доверием и Керенского, и Совета. Социалист и бывший политический заключенный, сейчас он служил посредником между правительством Керенского и большевиками.

Я решила действовать через него и нанести удар сразу по двум фронтам. Но прежде всего мне нужно было с ним встретиться и желательно в неофициальной обстановке.

У меня были знакомые с нужными связями, и они согласились организовать встречу. Все получилось быстро, причем очень удачно. Они устроили обед, на который среди прочих пригласили меня и Кузьмина.

Когда я приехала, Кузьмин уже был на месте. Несмотря на форму, он не был похож на военного. Худой, бледный, с узкими плечами и вытянутой головой. Редкие волосы неопределенного цвета; угадать его возраст было невозможно. Он смущенно стоял среди гостей и за обедом тоже чувствовал себя неловко. Однако в его поведении не было враждебности.

За обедом его специально посадили не рядом со мной. Когда мы встали из за стола и разошлись по комнатам, я ждала удобного момента для начала разговора. Наконец случай представился. В столовой поставили небольшие столики; заиграл великолепный струнный оркестр, и наш хозяин, сидевший со мной за одним из столиков, втянул в беседу Кузьмина. Через некоторое время хозяин извинился и встал, оставив нас с Кузьминым наедине.

Мы оба чувствовали себя неловко. Я достала из сумочки портсигар. Он оказался пуст. Кузьмин неуклюже предложил мне папиросу и поднес спичку.

Мы оба закурили, и лед потихоньку растаял. Мы разговорились. Теперь, когда мы поменялись ролями, когда меня и моих близких могла постигнуть та же судьба, что и его недавно, мой вопрос о Сибири и его жизни на каторге выглядел вполне уместным.

Впервые в жизни я разговаривала с заключенным. Он улыбался, в его голосе не слышалось горечи. Он рассказал, как поднял восстание где то на границе России, как провозгласил там республику, как его преследовали и арестовали. Он говорил о пересыльной тюрьме, в которой каторжники ждут отправки в Сибирь, о кандалах, о бесконечных сибирских днях.

Я слушала. Закончив рассказывать о себе, он стал расспрашивать меня. Я по крайней мере имела хоть какое то представление о жизни сибирских заключенных из русской литературы, которая с особой любовью описывает мрачное существование в далеких тюрьмах, но эти несчастные политические ссыльные, как оказалось, абсолютно ничего о нас не знают. О да, кое что они все таки знали — они считали, что мы звери в образе человека. Они думали, что у нас нет человеческих чувств и мы неспособны совершать человеческие поступки.

С удивительной откровенностью и детской простотой Кузьмин задавал мне самые невероятные вопросы. Я рассказала ему о себе, об атмосфере, в которой росла, о работе во время войны, о своих разговорах с крестьянами. Он внимательно слушал, наклонив голову, сложив руки на столе. Мой рассказ опровергал все, чему его учили с детства. Многое из того, что я говорила, было ему непонятно, и он просил объяснить. Когда я рассказывала о своей жизни на фронте и в Пскове, он поднял голову и спросил:

— Неужели Романовы любят Россию?

— Да, любят, любили и всегда будут любить, что бы ни случилось, — ответила я, не подозревая, как часто мне придется вспоминать эту фразу в будущем.

Почву я подготовила. Теперь можно было говорить об отце. В тот вечер, прощаясь с Кузьминым, я чувствовала, что сумела добиться каких то результатов.

К моей свадьбе отца не освободили, но теперь я меньше боялась за его судьбу. И оказалась права; несколько дней спустя часовых с его дома сняли.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

КЕРЕНСКИЙ АЛЕКСАНДР ФЕДОРОВИЧ

Из книги 100 знаменитых анархистов и революционеров автора Савченко Виктор Анатольевич

КЕРЕНСКИЙ АЛЕКСАНДР ФЕДОРОВИЧ (род. в 1881 г. – ум. в 1970 г.) Лидер Февральской революции 1917 г. в России, диктатор революционной России в июле – октябре 1917 г. Александр Керенский родился в Симбирске на 11 лет позже Ленина – 22 апреля 1881 года в дворянской семье. Отец его был


Александр Керенский

Из книги Говорят что здесь бывали… Знаменитости в Челябинске автора Боже Екатерина Владимировна

Александр Керенский Александр Керенский


«Миасский экс», или Что делал Керенский в Челябинске

Из книги Говорят что здесь бывали… Знаменитости в Челябинске автора Боже Екатерина Владимировна

«Миасский экс», или Что делал Керенский в Челябинске Поначалу деятельность А.Ф. Керенского сводилась к юридическим консультациям, в том числе и бесплатным для беднейших слоев населения. В период первой русской революции он вошел в комитет по оказанию помощи жертвам


Керенский и Сорокин

Из книги Памятное. Книга первая автора Громыко Андрей Андреевич

Керенский и Сорокин Во время работы в США, да и потом мне приходилось иногда иметь дело с людьми, которых я назвал бы «политическими мастодонтами». Эти люди — а кое-кто из них даже пытался плавать на волнах большой политики — настолько оторвались от страны, где родились,


ГУЧКОВ И КЕРЕНСКИЙ

Из книги Керенский автора Федюк Владимир Павлович

ГУЧКОВ И КЕРЕНСКИЙ За два с половиной года войны численность русской армии достигла невообразимых размеров — под ружье было поставлено свыше 10 миллионов человек. Ничего даже близко похожего не было за всю предыдущую историю России. Фактически все мужское население,


МИЛЮКОВ И КЕРЕНСКИЙ

Из книги Керенский автора Федюк Владимир Павлович

МИЛЮКОВ И КЕРЕНСКИЙ И все же главным антагонистом Керенского во Временном правительстве был не Гучков, а министр иностранных дел Милюков. Одной возрастной разницы между ними (двадцать два года) было вполне достаточно для полного взаимного непонимания. Но и в других


КЕРЕНСКИЙ НА ФРОНТЕ

Из книги Керенский автора Федюк Владимир Павлович

КЕРЕНСКИЙ НА ФРОНТЕ На новом посту Керенскому досталось тяжелое наследство. Два месяца революции успели до предела разложить армию. Б?льшая часть тыловых гарнизонов пребывала в состоянии полной анархии. На фронте процветало дезертирство. Солдаты открыто отказывались


КЕРЕНСКИЙ И КОРНИЛОВ

Из книги Керенский автора Федюк Владимир Павлович

КЕРЕНСКИЙ И КОРНИЛОВ Ко времени назначения генерала Корнилова Верховным главнокомандующим ситуация на фронте начала стабилизироваться. Германо-австрийские войска, испытывавшие острую нехватку резервов, остановили успешно развивавшееся наступление. Россия потеряла


Керенский, Милюков и К0

Из книги Воспоминания. От крепостного права до большевиков автора Врангель Николай Егорович

Керенский, Милюков и К0 Новое почти всегда встречается с известною тревогою. Это было и теперь, но, в общем, развал самодержавия глубокого впечатления не произвел; его слишком давно ожидали. Страшно было лишь то, что он случился во время войны. Тревожил и вопрос: окончилась


Керенский

Из книги Воспоминания автора Великая княгиня Мария Павловна

Керенский Мне стоило огромного труда добиться встречи с Керенским. Но в конце концов меня известили, что он может принять меня, но только поздно вечером, часов в одиннадцать.Я взяла извозчика и отправилась в Зимний дворец. У входа меня ждал молодой адъютант. Я вместе с ним


Глава III А. Ф. Керенский.

Из книги Правда о русской революции: Воспоминания бывшего начальника Петроградского охранного отделения. автора Глобачев Константин Иванович

Глава III А. Ф. Керенский. - Его выступления в Государственной думе. - Подпольная работа Керенского. - Дело Мясоедова. - Гастроли Керенского в провинции. - Связь с рабочими кружками. - Боевая дружина, - Работа Керенского в фракции трудовиков. - Пораженчество Керенского. - Меры


XV.  Чем был для меня Керенский.

Из книги На внутреннем фронте автора Краснов Петр Николаевич

XV.  Чем был для меня Керенский. Месяц лукавым таинственным светом заливал улицы старого Пскова. Романтическим средневековьем веяло от крутых стен и узких проулков. Мы шли с Поповым пешком, чтобы не привлекать внимания автомобилем. Шли, как заговорщики... Да по существу мы


XVI. Керенский.

Из книги На внутреннем фронте автора Краснов Петр Николаевич

XVI. Керенский. – Генерал, где ваш корпус? Он идет сюда? Он здесь уже, близко? Я надеялся встретить его под Лугой. Лицо со следами тяжелых бессонных ночей. Бледное, нездоровое, с больною кожей и опухшими красными глазами. Бритые усы и бритая борода, как у актера. Голова слишком


Александр Керенский

Из книги На берегах Невы автора Соколов Борис Федорович

Александр Керенский Я только что закончил вскрытие пациента, который умер от ишемической болезни сердца. Это был молодой человек едва сорок лет с сильным мышечным телом, но немного избыточного веса. Я думал о причудливых способах, какими судьба распоряжается людьми. Его


КОРНИЛОВ И КЕРЕНСКИЙ

Из книги Лавр Корнилов автора Федюк Владимир Павлович

КОРНИЛОВ И КЕРЕНСКИЙ Соглашение между Керенским и Корниловым было еще возможно, но отведенное на это время стремительно уходило. В Петрограде Филоненко по заданию Савинкова спешно перерабатывал записку Корнилова. В итоге она стал весьма существенно отличаться от


Александр Федорович Керенский

Из книги Одна жизнь — два мира автора Алексеева Нина Ивановна

Александр Федорович Керенский Познакомились мы с Александром Федоровичем Керенским в январе 1947 года.Кирилл пошел на очередное заседание меньшевиков, которые проходили у них чуть ли не еженедельно. Эти заседания были очень долгие, меньшевики на них проявляли невероятно