На курсах шифровальщиков

Для меня война на передовой фактически закончилась под Бышевом. В ноябре 1943 года меня вызвал начальник СМЕРШа:

– В твоем деле уже есть несколько записей, что ты отказывался уходить с передовой на офицерскую учебу.

– Да, я отказывался, потому что пришел добровольцем воевать, а не учиться. Если бы я хотел учиться, я бы уехал с Бауманским училищем в тыл.

– Ну вот теперь ты не откажешься, потому что твое новое назначение подписал командующий фронтом Ватутин. Тебя посылают на офицерские курсы шифровальщиков. Специальную проверку ты прошел, командующий подписал приказ, так что собирайся и шагай по назначению – в штаб фронта.

До Киева я добирался пешком. Погода была ужасная – снег с дождем и сильный ветер. Шинели у меня не было – я ее оставил товарищам. На мне плащ-накидка, ватные штаны и телогрейка. С плащ-накидки вода льется прямо в сапоги, потому что она намного выше сапог. Время от времени я присаживаюсь, выливаю из сапог воду, отжимаю портянки – и дальше в путь.

Смотрю, идет наша машина ЗИС-5. Шофер остановился, посадил меня в кабину, и на скорости 30 километров в час только ночью мы приехали в Киев.

Это было 26 ноября 1943 года. Город был разрушен. Электричества не было. Оказавшийся киевлянином шофер по моей просьбе подвез меня к дому № 8 на Тарасовской улице, где до войны жил мой двоюродный брат. Смотрю, дом весь светится огнями. Оказалось, электричество там походное, потому что дом был занят под госпиталь.

И вот я, мокрый до нитки, стою рядом с этим домом и не знаю, куда мне идти.

Подходит ко мне мужичок, чуть пониже меня:

– Ты, наверное, не знаешь, куда тебе деваться? Пойдем ко мне.

– А где ты живешь?

– На улице Соломинка.

Мгновенно вспоминаю: Николай Островский в своей книге «Как закалялась сталь» писал, что в Киеве самые отчаянные бандиты жили на улице Соломинка. Я посмотрел на него изучающее: ну, думаю, с тобой-то я справлюсь, если что, – и пошел за ним. А темень – глаз выколи.

Мужичок привел меня в чистый хороший деревенский дом на окраине города. Нас встретили его жена и дочь. Они усадили меня, как родного, за стол. Очень обрадовались, когда я достал из рюкзака буханку хлеба. Оказалось, что человек этот с «Арсенала», где работал мой двоюродный брат, и он даже знал его, но давно не видел, так как с приходом немцев многие жители покинули город. Мокрый, грязный, после тяжелых боев я попал в мирную, душевную обстановку, в чистую постель. Хорошие люди в беде понимали друг друга и помогали, чем могли!

В ноябре 1943 года я стал слушателем на курсах младших лейтенантов спецсвязи при 8-м отделе штаба 1-го Украинского фронта. На курсах учебу сочетали с практикой: курсантам давали на расшифровку донесения с передовой. Однажды командир 8-го отдела штаба фронта полковник Шахрай приехал к нам на курсы и дал нам шифровки, которые состояли из двузначной цифровой системы. Через короткое время я принес ему расшифрованный текст.

– Кто вам рассказал содержание шифровки?!

– Никто. Я сам расшифровал.

– Какое у вас образование?

– Я ушел с четвертого курса Бауманского училища.

– А, тогда понятно. Ну а как дальше жить собираетесь?

– Я прошу вас после окончания войны сразу отпустить меня доучиваться.

– Обещаю.

Через год – теперь уже в звании младшего лейтенанта – я сам начал преподавать на этих курсах…

Дальше была другая война… Победу я встретил под Дрезденом.