XXIII съезд партии

Шла подготовка к XXIII съезду партии. Брежнев понимал, что московский актив многое мог бы сделать для повышения его авторитета. И потому нажим на меня усилился.

Примерно в это время меня посетили сначала секретарь ЦК КП Украины В. Г. Комяхов, а затем первый секретарь Алтайского крайкома партии А. В. Георгиев – оба близкие к Брежневу люди. Они говорили мне, что Леонид Ильич, мол, очень переживает, что мы, партийный актив, не бережем и не поддерживаем его авторитет как лидера партии. Оба настойчиво давали понять, что именно Москва, с которой вся партия берет пример, должна проявлять больше заботы об авторитете генерального секретаря.

Представляя себе возможные последствия, я ответил им, что Московская партийная организация заботится об авторитете генсека и поддерживает этот авторитет в соответствии с его делами. Раздувать же искусственно авторитет Брежнева мы не будем, так как это нанесет вред не только самому Леониду Ильичу, но и всей партии.

Я, конечно, хорошо понимал, кто и зачем подослал этих людей, и не сомневался, что мои слова будут в тот же день доложены Брежневу, но поначалу негативной реакции со стороны Леонида Ильича я не почувствовал. Более того, в одном из разговоров он предложил мне выступить на съезде в роли почетного, как тогда говорили, «забойщика» съезда – открывать прения по Отчетному докладу ЦК.

Я расценил это как попытку Брежнева приручить меня и заставить Московскую городскую партийную организацию моими устами не только одобрять доклад, но и восхвалять самого докладчика, то есть «дорогого Леонида Ильича»…