Эскалация гражданской войны

Ввод советских войск в Афганистан в декабре 1979 года не только не остановил, а, наоборот, катализировал внешнее вмешательство во внутренние дела этой страны. В связи с вводом ОКСВ противники режима получили так необходимые им «аргументы», чтобы убедить население в том, что Советский Союз «оккупировал» Афганистан и посягает на его независимость, что «неверные» хотят силой искоренить ислам и что им надо объявить «священную войну» – джихад. Многие служители ислама и авторитеты племен оказались в лагере оппозиции. Все это значительно усугубило и без того сложную военно-политическую обстановку в стране.

Можно ли было предвидеть такое развитие ситуации при принятии решения? Рассматривая афганскую проблему с позиций политического реализма, ответ может быть только утвердительным. Тогда было иначе.

В докладе на XIX Всесоюзной конференции КПСС Горбачев говорил: «…извлекая уроки из прошлого, нельзя не признать, что командно-административные методы не обошли и внешнеполитическую область. Случалось, даже важнейшие решения принимались узким кругом лиц, без коллективного, всестороннего рассмотрения и анализа, иногда и без должного совета с друзьями. Это приводило к неадекватной реакции на международные события и политику других государств, а то и к ошибочным решениям. К сожалению, не всегда взвешивалось, во что обойдется народу и чем может обернуться тот или иной вариант действий».

Эти оценки можно полностью отнести к афганской проблеме.

В первый период после ввода советских войск в Афганистан еще были, по-видимому, возможности не допустить эскалации конфликта. Но они использованы не были. Иждивенчество тогдашнего руководства НДПА, его стремление отсидеться за спиной ОКСВ и наших советников не были вовремя замечены и приостановлены. Разлад между народом и руководством страны все более углублялся. Группировка Кармаля быстро впитала наши самые худшие черты периода застоя: махровый бюрократизм, антидемократические методы руководства, коррупцию, вела дело к углублению раскола внутри партии.

Состояние углубляющейся гражданской войны, все большее вмешательство извне во внутриафганские дела блокировали всякие социально-экономические программы. Проблема беженцев приобрела угрожающие размеры. Военное решение вопроса зашло в тупик. Контрреволюцию подавить не удалось. Афганистан оказался в состоянии глубочайшего политического и экономического кризиса.

Здесь было бы уместно оговориться о некоторых характерных особенностях развернувшейся в Афганистане борьбы. Зачастую события в этой стране понимаются слишком схематично: вот, мол, есть передовой народный строй, против него ополчились политические противники разных мастей, доведя дело до гражданской войны. Есть внешняя контрреволюция со своими штабами в Пакистане и Иране, и есть внутренняя вооруженная оппозиция, которая руководит боевыми действиями на территории Афганистана.

Но это лишь схема. В жизни все это осложняется влиянием религиозных, национальных, родоплеменных и других факторов, которые оказывают заметное воздействие на характер отношений в афганском обществе.

Помню, пришел ко мне крупный религиозный деятель и стал жаловаться, почему члена политбюро ЦК НДПА, председателя Совета министров РА Кештманда так понизили в должности, назначив лишь секретарем Центрального комитета партии. Он говорил, что Кештманд является гордостью двухмиллионного хазарейского народа и что факт освобождения его от должности председателя Совмина свидетельствует о том, что, как и прежде, хазарейцев продолжают принижать в стране. То есть для этого религиозного деятеля гораздо больше значила национальная, а не партийная принадлежность Кештманда.

В Афганистане можно услышать разговор такого рода: в случае каких-либо обострений я, мол, вернусь в свое племя, а там меня пальцем никто не тронет.

Каждая партия в Афганистане имеет или стремится иметь свои вооруженные отряды, которые действуют на определенной территории. Зачастую не партийные, а экономические или другие интересы местных руководителей оппозиции играют главную роль. Боевые столкновения между отрядами вооруженной оппозиции стали обычным явлением, происходят повсеместно и уносят тысячи жизней. В стране все еще живуч феодальный принцип: моя территория, я здесь хозяин, я должен иметь свой боевой отряд и не хочу ни от кого зависеть. А сотрудничать буду с теми, кто меня больше поддерживает. Так что политические мотивы борьбы далеко не всегда являются определяющими.

В этих условиях правительство Афганистана и лично президент ведут большую и небезуспешную работу с командирами вооруженных отрядов оппозиции, заключают с ними соглашения об условиях сотрудничества, дают оружие, боеприпасы, с тем чтобы на контролируемой отрядами территории они защищали интересы государства. И таких отрядов многие сотни. Однако беда заключается в том, что соглашения нередко нарушаются командирами этих отрядов.

Или такой пример. Мне нередко приходилось встречаться с представителями частного капитала. Однажды пришел ко мне депутат Национального собрания от провинции Герат Сеид Абдул Рахим. Он обратился с просьбой активизировать советско-афганскую торговлю с частными предпринимателями того района, от которого был избран в парламент. Когда я сказал ему, что вести торговлю с ними невозможно, так как этот район находится под контролем вооруженной оппозиции, депутат ответил, что он и есть лидер этой оппозиции.

Далее Рахим рассказал, что до недавнего времени командовал крупным боевым отрядом, но в результате падения с лошади получил серьезную травму, поэтому от командования вынужден был отказаться и баллотировался в парламент. И уж если он гарантирует безопасность торговли, заверил он, то так оно и будет. Депутат добавил при этом, что его люди имеют товар, готовы продавать его в Советский Союз в обмен на необходимые предметы потребления, но что безвозмездная советская помощь им не нужна – они не нищие.

Вот так переплетаются интересы людей в Афганистане. Даже те, кто не принял революцию, сотрудничают с государственной властью, если это в их интересах.

В апреле 1980 года во главе НДПА встал Наджибулла. Партия разработала концепцию национального примирения в Афганистане, предлагающую оппозиции широкомасштабный компромисс в целях прекращения гражданской войны.

Политика национального примирения стала основным направлением в деятельности партии: была принята новая демократическая конституция, избран президент, разрешена деятельность других партий. Стала активно проводиться работа с предпринимателями, духовенством, племенными авторитетами, руководителями вооруженных отрядов оппозиции. Таким образом, НДПА взяла курс на активное исправление допущенных ранее ошибок.

Такова была обстановка в Афганистане к середине марта 1988 года. В стране наибольшее внимание уделялось двум основным взаимосвязанным проблемам – проведению в жизнь политики национального примирения, а также практическим мерам в связи с предстоящим выводом ограниченного контингента советских войск.