Мои сомнения

Л. И. Брежнев никогда не был лидером ни до, ни после октябрьского пленума. Так уж сложилось, что, когда освобождали Хрущева, другой кандидатуры, достойной этого высокого поста, просто не оказалось.

Еще во время подготовки пленума ЦК в узком кругу, когда обсуждали, кто будет первым секретарем вместо Хрущева, я говорил:

– Товарищи, может быть, я его плоховато знаю, но у меня такое впечатление, что Брежнев не справится. Может быть, лучше Косыгина?

Мне стали возражать, что он был первым секретарем в Молдавии, Казахстане, был председателем Президиума Верховного Совета СССР. Косыгин же администратор, хозяйственник, а не партийный деятель.

– Зато, – говорю, – он один из самых старых членов в составе руководства партии и у него, таким образом, большой опыт партийно-государственной работы.

В то время я не очень хорошо знал Брежнева, и меня убедили, что он не слабее Косыгина.

Я исходил из того положения, что главное не в том, будет ли первым секретарем Косыгин или Брежнев, а в том, чтобы руководство ЦК строго придерживалось в своей работе ленинских принципов коллективного руководства. Кроме того, я убедился, что большинство членов ЦК, с кем мне пришлось общаться, выступало за Брежнева. Он ведь внешне старался быть очень обаятельным человеком. Многие до сих пор считают, что он был этаким добрячком, хотя на самом деле это было далеко не так.

В тот конкретный момент я, пожалуй, один сомневался относительно кандидатуры Брежнева. Между прочим, Брежневу об этом говорили:

– Ты вот поддерживаешь Николая, а он выступал против тебя.

Мне, как и многим другим, трудно было предположить, что цели людей, стремившихся к восстановлению ленинских принципов руководства, и цели самого Брежнева и его ближайшего окружения не совпадали. И только тогда, когда Брежнев пришел к власти и стал подбирать свою команду, эти расхождения стали проявляться.

Тогда же, осенью 1964 года, мы искренне верили в порядочность Брежнева и близких к нему людей, в то, что, добиваясь освобождения Хрущева, эти люди руководствуются лишь высокими партийными интересами, желают добра партии и стране. Так думал и я. Теперь понимаю, что был наивным, что Брежнев преследовал одну цель – занять место Хрущева. Но это стало ясно потом. И дорого стоило партии и стране.

Разумеется, каждый из нас, членов ЦК того времени, несет ответственность за такое развитие событий, которое привело к застою.