Кто есть кто?

Юрок уполз отмываться в уборную, «Женек» же, поняв чем дело пахнет, исчез раньше, вместе с полковником, сославшись:

– Провожу до машины… – Вообще же Петр Семенович когда-то был его соседом по площадке и после первой «ходки» помог ему не «сесть» заново, став его щитом и прикрытием, разумеется не бесплатно, и именно он свел милиционера с Гришей и «Культиком».

О сегодняшней ситуации он был наслышан, и совершенно четко понимал, что ему тоже придется коснуться этой проблемы, ведь ее уровень поднялся выше способностей его сотоварищей, а помогать придется – ибо без последнего справиться с оголтелыми наркоманами в их бригадке, на сегодняшний день проблематично. А ведь именно сегодня многое решалось: Гришу перестали интересовать палатки, маленькие магазинчики и прочая мелочь, появился, презентованный «Сильвестром», понятно, что за долю малую, монстр-компания «Россия», будущее «Золотце», а потому вся эта «несерьезность» перешла в наследство «лианозовским», что оказалось для них просто неожиданным Клондайком. Поначалу они с «Усатым» даже не знали куда девать деньги, но как известно – эта растерянность быстро проходит!

Сейчас же Любимов, а именно такой была фамилия «Женька», ретировался, воспользовавшись удобным моментом – интуиция никогда его не подводила, не подвела и в этот раз, а заодно, этот в общем-то интересный и привлекательный для женщин человек, с внешностью интеллигента, прической Есенина и таким же, как у него цветом волос, и… между прочем, с неплохо поставленными вербальными навыками. Если бы он не стал наркоманом, то мог бы с воспитанием, данным в детстве отцом профессором и мамой преподавателем иностранной литературы в школе с уклоном на иностранные языки, вполне рассчитывать на приличную работу, заметим – и благополучную жизнь.

Вообще он был далеко не глупый человек, просчитывал все наперед, даже взял себе в гражданские жены, женщину необычно привлекательную с восточными корнями, привлекавшую к себе не только чужие взгляды, но волшебно исполнявшую многие желания, еще до их появления. Он не стеснялся ее подкладывать в постель нужным людям, разыгрывая с ней домашние скандалы, после которых она якобы находила успокоения в объятиях нужных людей, добывая таким образом нужную информацию.

В самом деле, дав почувствовать разгоряченным мачо себя ее спасителями, обворожив своими, ой какими выдающимися, прелестями, она без затруднений вытягивала доказательства мужественности новоиспеченного мимолетного любовника, в основном, через сравнения поступков связанных, так или иначе, с ее настоящим возлюбленным.

Уже через несколько часов, хорошенько отмывшись в душе, она полностью и со всеми подробностями рассказывала своему «единственному» об узнанном и услышанном, причем не только повествуя, но и показывая. Такое изощренное представление возбуждало их обоих, когда заканчивались силы в этих марафонах, на помощь приходил кокаин и масса вспомогательных средств от латексных костюмов, плеток и наручников, до связывания и применения искусственных гениталий. Порой порочность этой пары доходила до того, что посторонние люди не могли понять, где настоящее, а где разыгрываемое.

Однажды мадам двинула тяжеленной сковородой своего возлюбленного, разбив ему голову в кровь, скандал для всех разразился на ровном месте, на деле на пике неудержимого взаимного влечения, вырвавшегося таким диким поступком. Через минуту ругань переместилась в ванную, от куда слышались крики и удары, хотя возможный очевидец мог видеть бурный акт насилия друг над другом с элементами садомазохизма, кончившийся далеко за полночь, когда гости уже покинули их квартиру, бурно и со смехом обсуждая семейную обстановку и подкаблучность «Женька»…

…Предполагаемую свою часть функции представитель МВД, по его мнению, сделал, а значит и надежды оправдал и деньги отработал. На самом деле ему было совершенно все равно, что будет с каждым из участников сегодняшних событий. Максимум, что могло его волновать – это сумма денег перепадающая каждый месяц – 10000 $, между прочем, увеличивающаяся раз в квартал, за что ему кроме исполнения своих настоящих служебных обязанностей почти ничего не приходилось делать, лишь изредка нужно было закрыть на что-то глаза, но так же он поступал и по указанию вышестоящего начальства, а потому угрызений совести не испытывал. Да и кажется, в связи с ее отсутствием, считал подобное пережитком.

Иногда появлялись просьбы кого-нибудь арестовать и подержать пару-тройку дней, может больше или просто «пробить» какую-нибудь личность на вопрос места проживания или бывшую судимость. А вообще, и он это прекрасно понимал, его задача состояла в прикрытии от свои сотрудников и сотрудников параллельных структур, фирм, контор и разных заведений, с которых «получал» Гриша и иже с ним, а так же предупреждение возможной надвигающейся опасности со стороны других крыльев этой могучей птицы – силовой структуры.

Разумеется не вся сумма попадала ему в его карман, некоторую часть приходилось отправлять на верх.

Он с наслаждением мечтал, когда займет это кресло, «там, на верху», и станет получать в разы больше, чем сейчас. Сегодняшний день был не лучше, но и не хуже других, просто очередным, приближающим поездку на Канарские острова, которую уже оплатил Барятинский, причем поверх полагающейся суммы. Целых три недели он будет наслаждаться не только теплом, океаном и всеми прелестями, на которые были изобретательны ушлые островитяне – капиталисты, ух как же хорошо, что Россия начала разлагаться, но и новой знакомой, с которой его познакомил Ананьевский.

Через чур много благ, пришедших от Барятинского должны были подсказать ему о его вновь возникающих обязательствах перед этими людьми. Но Семеныча это не волновало – кто он и кто они?! То, что он ниспускался до общения с ними уже обязывало этих бритоголовых быков оказывать ему услуги, что он и считал происходит на самом деле, и совершенно не важно, что так не считают они – пыль и слякоть перед его тяжелой поступью!

Девушка была действительно хороша, вытворяла чудеса эротической гимнастики, и заставила его все чаще и чаще задумываться о ней как о жене, и в конечном итоге влюбила незадачливого Дон-Жуана в себя окончательно, при этом совершенно отчетливо чувствуя к нему неприязнь. Ну что делать? Как и недавно пострадавшая, одновременно со мной «ночная бабочка», она тоже была завсегдатай одного не менее важного места, имела постоянных серьезных клиентов из всех сфер деятельности, хорошо зарабатывала и была одной из лучших профи в своей области – «оживляла мертвых», загоняла «до смерти» самых крепких, умудряясь при этом не гореть на работе, а лишь мерцая заманивать.

Как получилась, что она далеко не простушка, знающая в совершенстве два языка, и еще три на уровне поддержания разговора, имея диплом журфака МГУ, попалась на удочку этому гиганту, но ведь и мужику завидному, буквально крепости… – Сереженьке Ананьевскому. Правда случайно проговорившись в постели одному милицейскому чину о нем, что не осталось для «Культика» тайной, и что вылилось в долговую проблему. Теперь она вынуждена была отрабатывать с этим «беспонтовым» всегда пьяным и вонючим куском бестолковости, причем совершенно бесплатно, но кто знает может что-то и выгорит – было бы что, а обобрать она всегда успеет.

Интуиция безошибочно подсказывала, а опыт буквально таки подталкивал её под «Петрушу», и она не сопротивлялась, чувствуя сквозь его чревоугодие запах денег… Ждать и терпеть все же приходилось, а хотелось сейчас и всего, и без этого вот, возомнившего себя великим, не только мачо, но и…

Эх! Где ее рыцарь на красном «Ферари», стоящем в фамильном замке пера Франции и заправляющий машину по карточке со счетом в миллиард доллларов США!

Как бы хорошо или плохо этим двоим не было, но сегодня, хотя этого никто и не предполагал, многое зависело от кучи составляющих, в том числе и от встречи Григория с «Седым», «Усатого» с «Женьком», и от милиционера, которого Петр Семенович приписал к моей семье, то же кстати, личности примечательной и на которой все же необходимо остановиться – ибо жить ему осталось, отсчитывая от сей минуты, несколько часов.

Фамилия его была более чем известная и человек, когда-то тоже ее носивший, буквально спас Русь. Если бы ни он, и ни его сподвижник гражданин, а по совместительству староста города, Минин, возглавившие весь русский народ, в тех событиях начала 17 века, то топтали бы еретики своими штиблетам Россию-матушку и по сей день.

Лейтенант Пожарский, к известному герою истории отношения не имел, потому как был выращен в детском доме и родителей своих не помнил, и даже знать не мог. К карьере своей подходил серьезно и, как почти любой выпускник милицейского ВУЗа, был уверен, что сделает что-то великое. Подобным в его понимании было раскрытие громкого и важного преступления, а лучше его предотвращения, и хорошо бы при этом быть раненным, конечно так, что бы выжить… А как же иначе, ведь лавры и дальнейший рост важны и необходимы только при жизни.

Пока он не знал что лавры – есть субстанция жидкая и имеют привычку просачиваться меж пальцев начинающего и застывать уже в опытных руках, которые крепятся к плечевым суставам, находящимся под спудом погон с гораздо большими звездами, чем у него. А вот пулю, хоть и надо умудриться получить, но все же завсегда пожалуйста.

Сан Саныч был молод, активен и энергичен, причем последние две характеристики проявлялись везде, вне зависимости от того, требовалось это от него или нет. Начальство, поручая ему, казалось бы это простое задание, намекнуло, что не плохо было бы пособирать разного рода информацию, которую хорошо было бы сообщать вовремя. Кратенький инструктаж выглядел, как выдача штатного ПМ с двумя магазинами и соответствующим количеством боеприпасов, а так же предупреждением о том, что люди, к которым он посылается есть никто иные, как посредники, через которых золото коммунистической партии скрылось в зарубежных банках, а потому все их разговоры, намерения и передвижения надо запоминать и о них докладывать.

А поскольку информацией владеют только они, еще и охранять. Если все будет хорошо, то и до ордена не далеко. Шутки шутками, но не все их понимают, а этот человек в особенности. Будучи великолепным исполнителем при правильно и понятно поставленных целях и задачах, он всегда мог достичь удивительной точности и невероятной изобретательности в их достижении. Не глупый, интересующийся современными методами, не чурающийся забираться в самые дальние уголки архивов, чем и прославился в институте, получив прозвище «Червь».

В сущности, очень даже неплохой человек, и явно попавший на свою стезю, он со временем бы вполне обточился, сняв, как стружку, с себя все не нужное и лишнее, возможно став, некоторым образом, примером для других. Но молодость и не остановленное, или точнее сказать, не в то русло направленное рвение, повлекло ряд, не с той точки зрения обдуманные поступки.

* * *

Опоздав на пять минут и застав своего куратора, не то чтобы скучающим, но как могло показаться, не занятым, Григорий, без объяснений и хоть какого-то начала, сразу выплеснул все произошедшее за сегодняшний день. Человек с белыми волосами оказался не просто в курсе, но даже более него самого осведомленным, а в некоторых местах даже поправил повествование. Не все казалось ему гладко, но не все и так печально, как виделось собеседнику.

То, что Барятинский принимал за провал или явный минус, мужчина растолковывал, как некий возможный плюс для позднейшей выгодной или скорее выигрышной комбинации. Скажем то, что для шантажа привезли проститутку, а не настоящую жену, с его точки зрения, должно было мне показать продуманность действий и уровень профессионализма, а за одно некий завуалированный «гуманизм» к своим людям, пусть даже и в будущем «своим».

Правда были и свои недочеты: явно просматривалась направляющая «Усатого» рука, что рано или поздно покажет на Григория. Про себя «Седой» отметил, что произошедшее в ангаре, а также возможность освещения в этой истории роли Барятинского, и далеко не последней, в подходящее для этого время, может стать еще одной картой в своем рукаве, при чем хоть и козырной, но разменной.

Объясняя ход своих мыслей, который сводился к тому, что меня нельзя выпускать из Москвы и всеми возможными усилиями необходимо задержать хотя бы на месяц, в течении которого он сможет предпринять необходимые меры, «Седой» вытащил из кармана овальной формы брелок, сразу привлекший внимание «Северного» выглядевший, следующим образом: с одной стороны в аверс был вмонтирован какой-то старый значок с изображением воина на коне, протыкающего крылатого змея копием, над всадником возвышался православный крест с монаршей короной, от которых исходили лучи, вокруг витязя виднелись надписи: «СОЮЗ РУССКОГО НАРОДА» и «ЗА ВЕРУ ЦАРЯ И ОТЕЧЕСТВО». С другой стороны, так же обрамленный в золоте, был какой-то значок круглой формы, в котором на черном фоне белел мальтийский крест, кажется с тем же всадником в центре – точнее Григорий не рассмотрел, а по краям «бежали» надписи: «ЗА РУСЬ СВЯТУЮ» и «ЧЕРНАЯ СОТНЯ». При внимательном разглядывании, становилось очевидным, что это были два разных значка аккуратно спаянных вместе. Человек, ими владевший, относился к ним с трепетом, и даже носил их в специальном кожаном чехле, обшитым бархатом с внутренней стороны.

Побрякушка привлекла внимание авторитета настолько, что он поинтересовался, где такую же можно приобрести. Ответ немного шокировал, но не показался совсем уж странным:

– Вам, молодой человек это не нужно. Вещь непростая и несет в себе огромный смысл…

– А что за корона? И что за витязь?

– Разумеется знак монархии…, ааа витязь – тактоооо… святой великомученик Георгий…, как принято его называть – «Победоносец», но все это больше относится к моим фамильным корням, моим убеждениям иии…, иии сегодняшним…, ладно…, ни кому-нибудь, ни тем более тебе, нет смысла любопытствовать… Так, на том и решим… – Было понятно, что объяснять смысл, заключенный в этой вещице, не только не хотелось, но «Седому», а между, нами шепотом говоря, звали его Виктор, представлялось невозможным раскрыть некоторые сокровенные вещи, двигающие не только им, но и людьми, спаянность с которыми представляла мощный кулак спрятанный в глубоком кармане хитросплетений жизненных соков Руси, Российской Империи, СССР, Российской Федерации, каждого государства, а в сущности России-матушки…, кулак, являющийся лишь одним из легионов огромного тела благословенного Богатыря, стоящего на страже земли Русской, объединившей на себе многие народы-побратимы, ставшие одним целым, что и не нравится врагу рода человеческого и слугам его подлым и позорным.

Люди эти попадали сюда разными путями, редко знали друг друга, но четко понимали и свои задачи, и свое предназначение, знали разницу между страной и государством, а главное всегда готовы были принести жертву…, бессловесную, бесславную, безвозмездную… Проведя указательным пальцем правой руки по лбу, будто сгоняя все мысли в нужную сторону головного мозга, куратор медленно продолжил, стараясь выбрать тон и акценты таким образом, чтобы каждое слово осталось не только услышанным, но и понятным Григорию:

– Резюмируем: все остаются на прежних местах. Твой этот Юра – контролирует каждое движение Алексея, под твою ответственность, надеюсь ты в этом Юрке уверен, как в себе – это очень важный момент! Кстати, «старлей» молодец и я в нем не ошибся. В свое время наблюдение должно стать навязчивым, что по-моему приведет его к тебе. К тому времени должно быть готово предложение, могущее заинтересовать его, пусть даже этот ваш ЧОП, только по настоящему, а после он сам встанет перед выбором…, и давай как-нибудь без ваших этих долгов и напрягов…

– Я, конечно, чего-то не понимаю, но зачем он вам так сдался, будто мир без него существовать перестанет…

– Как минимум, что б тебе облегчить существование… иии, заруби себе, можешь даже на носу, а если не смотришься в зеркало, то на каком-то другом месте, но таком, чтобы постоянно его видеть: твое дело – дело, а думать и направлять – моя задача. Хотя…, кое что можно сказать. Под него собирается группа или точнее сказать – он точно вписывается в коллектив на роль, так сказать…, главного составляющего в этом звене. Каждый из состава этой группы может при необходимости возглавить ее, но не так как он… Ни ты, никто другой, ни даже я, не подойдет так, как он, при чем оставшись при этом одиночкой. А потом, я к нему присматривался, еще когда он был курсантом. Он разительно по комплекту своих качеств отличался от сокурсников, это может быть плюсом, а может и минусом. Я знаю, как воспользоваться им и воспользуюсь. Мало того, он будет всегда полезен…, даже в тюрьме, даже на смертном одре…, и даже пройдя его… Единственное слабое звено во всем этом деле – твой «Усатый», но это, повторюсь, на твою ответственность и последний раз – надеюсь не оплошаешь…

– И кто им, с этим комплектом, будет управлять?

– Глупый вопрос – ты, если конечно, со временем он не возымеет над тобой влияние, тогда грош тебе цена.

– А…

– Хочешь спать спокойно… – спи. К тому же там есть еще ряд интересных факторов, но это мое дело. В остальном все по прежнему… Да, кстати, Алексей может планировать уехать раньше, так что учти и это… Заинтересуй его как-то… Если что – сразу мне.

Разговор «Северного» с «Усатым» был короче, хотя и содержал кучу предложений со стороны последнего. Задачи были поставлены, коллектив для их выполнения определен, оставалось ждать результата.